Глава 48
Тан Го стала знаменитостью.
Её песни заполнили все музыкальные чарты — в каждом приложении, на каждом сервисе в топе звучало её имя.
Те, кто раньше сомневался в её таланте, после первого же прослушивания тут же заказывали альбом.
И только тогда узнавали, что диск выпущен ограниченным тиражом.
То есть — не купишь сейчас, потом, скорее всего, уже не достанешь.
Да, музыку можно было послушать и онлайн, но иметь в руках лимитированный диск — это было совсем другое ощущение.
Особенно для фанатов.
Они скупили первую партию за считанные часы.
А те, кто опоздал, вдруг поняли, что больше экземпляров нет.
Ажиотаж только подогревал интерес — теперь альбом Тан Го стал буквально драгоценностью, которую не купишь ни за какие деньги.
Комментарии под её аккаунтом и под аккаунтом Чэнь Юэшэна взорвались: люди умоляли выпустить хотя бы ещё одну партию.
Ответ был один — нет.
Когда Лу Ци вернулась с полевых съёмок реалити-шоу, она наконец осознала, насколько по-настоящему Тан Го стала популярной.
Теперь имя этой женщины знали все.
Каждый, кто включал радио, слышал её песни.
Каждая улица, каждое кафе — всё гудело её голосом.
А ведь недавно Лу Ци так гордилась собой — главным вокалом шоу, думала, что стоит выше.
Теперь же, слыша, как все напевают песни Тан Го, она чувствовала себя жалкой.
Она была уверена, что её последняя интрига уничтожит Тан Го, но не ожидала, что Чэнь Юэшэн пойдёт ради неё так далеко.
[Хозяйка, кажется… я наконец понял.]
Голос, не звучавший давно, внезапно прорезал тишину.
Тан Го, сидевшая на диване и записывавшая новую мелодию, подняла голову и отложила ручку.
— Ну и что ты там «понял», тупица?
[Ты мстишь. Верно? Всё это — месть.
Ты мстишь главному герою и героине. Мстишь Чэнь Юэшэну. Мстишь Лэн Жую. Разве не так?
Я думал, что после стольких миров ты уже ничего не чувствуешь…
Но, похоже, ошибся. Где-то глубоко внутри в тебе всё ещё есть чувства.]
Тан Го усмехнулась:
— Ну-ну. Продолжай.
[Хорошо, скажу. — в его голосе прозвучало упрямство. — Ты прожила десятки миров. Тебя предавали, обманывали, мучили, ломали.
Даже когда ты пыталась верить, всё заканчивалось болью.
И ты сломалась. Но… ты не сдалась.
Обычный человек бы не выдержал. А ты решила не умирать, а жить — чтобы вернуть долг каждому.
Твоя жизнь теперь — сплошная расплата.
Я должен был догадаться об этом ещё несколько миров назад.]
Он говорил тихо, почти серьёзно:
— Я пересмотрел всё, что случилось здесь, и понял: с самого начала ты знала, что делаешь.
Тан Го медленно перекручивала в пальцах ручку, лениво опершись о спинку дивана, и слушала, не перебивая.
[Ты мстишь Лэн Цзыюэ, потому что он тебя предал.
Ты мстишь Лу Ци, потому что она разрушила твою жизнь.
Ты мстишь Чэнь Юэшэну — за то, что когда-то помог Лу Ци.
Он, будучи уважаемым композитором, использовал своё влияние, чтобы тебя закрыли, чтобы тебе перекрыли путь, и в итоге ты осталась ни с чем.
А Лэн Жую ты мстишь потому что…]
— Потому что? — мягко подсказала Тан Го,
в голосе играла едва заметная насмешка.
[Потому что Лэн Жуй был покровителем Тан Го.
Если бы не ты, если бы не вмешалась, оригинальная Тан Го провела бы с ним три месяца —
а потом он выгнал бы её, поверив словам Лэна Цзыюэ, будто Тан Го навредила Лу Ци и вообще является его бывшей.
Он бы бросил её — так же, как все остальные.]
Тан Го медленно усмехнулась.
В её взгляде мелькнул холодный свет.
— Вот именно, — сказала она тихо. — И потому теперь — ни один из них не уйдёт без расплаты.