Глава 59

Лэн Жуй не оправдал надежд Лэн Цзыюэ. Он не оттолкнул Тан Го, не выгнал её. Напротив, прижал ещё крепче, и меж бровей пролегла глубокая складка.

Да, ему претило, что его вещью уже пользовался кто-то другой.

Будь на месте Тан Го любой другой человек, Лэн Жуй, скорее всего, уничтожил бы его на месте.

— Я давно хотел сказать тебе, отец, но думал: женщины для тебя всегда были просто игрушками. Не придал значения. Не ожидал, что у Тан Го хватит таланта уговорить тебя жениться.

Лэн Цзыюэ, казалось, совсем обезумел.

— Теперь мне просто необходимо открыть тебе правду.

В душе он торжествовал. После их разрыва Тан Го вела себя так, будто его не существует. В её взгляде он читал лишь равнодушие.

А ведь раньше она его так любила! В каждой мысли, в каждом взгляде — только он один.

Когда же он перестал находить своё отражение в её глазах?

Каждый раз, слыша из её уст сравнения между ним и Лэн Жуем, он приходил в ярость.

Зачем ей было выбирать именно Лэн Жуя? Человека, на которого он всегда мог только смотреть снизу вверх. Которого боялся до дрожи в коленях.

Он был уверен: после расставания она будет страдать, рвать на себе волосы, мучиться. Даже если они больше не вместе, она всё равно будет помнить его.

А на деле — эта женщина перевернула страницу и забыла его, как страшный сон.

— Отец, ты ведь не знаешь главного. Мы расстались за день до того, как я вернулся. Те деньги, что я просил, это были отступные для неё.

Лэн Цзыюэ теперь готов был вывалить все её недостатки, всю грязь — лишь бы Лэн Жуй увидел.

Раз он не может её получить, так и Лэн Жуй не получит. Даже если для этого придётся разрушить её репутацию.

Он знал, что он безумен. Да, именно безумен. Её равнодушие, презрение, её взгляд сквозь него — это довело его до ручки.

— Со мной рассталась и сразу же нашла другого. Отец, я советую тебе: не женись на такой женщине. Она, небось, уже тихонько твоё состояние прибирает к рукам. А придёт время и мужа прикончит, чтобы всё себе забрать.

На лице Лэн Цзыюэ застыла безумная улыбка. Он перевёл взгляд на Тан Го.

Женщина, прижатая к груди Лэн Жуя, по-прежнему улыбалась безмятежно, будто речь шла вовсе не о ней.

Лицо Лэн Жуя уже утратило всякое выражение. Тан Го подняла на него глаза.

Лэн Цзыюэ замолчал. Теперь он был уверен: этот мужчина не сможет относиться к ней по-прежнему.

Тан Го обхватила руку Лэн Жуя, уголки её губ тронула лёгкая, едва заметная улыбка. Она быстро опустила голову, и сладкий голос прозвучал в тишине:

— Лэн Жуй, ты собрался выгнать меня в третий раз?

Лэн Жуй почувствовал, как маленькие ладони сжали его руку крепче, чем обычно.

Да, когда Лэн Цзыюэ выпалил всё это, он действительно на мгновение захотел оттолкнуть её. Нет — уничтожить.

Он прекрасно понимал: то, что было у Тан Го до него, не в его власти изменить.

Но кто угодно — только не Лэн Цзыюэ.

Лэн Жуй молчал.

Он почувствовал, как маленькие пальцы медленно разжимаются.

Вместе с уходящим теплом внутри образовалась пустота.

И он подсознательно, не думая — схватил её руку обратно.

— Не выгоню.

Лэн Жуй пристально посмотрел на Тан Го. Длинными пальцами провёл по её бледной шее — легонько, почти ласково. Сжал.

Казалось, ещё чуть-чуть и хрупкая шея переломится.

Лэн Цзыюэ затаил дыхание.

И вдруг — ему стало жаль.