Глава 5. Хаос

— Увидимся.

— Ага, до скорого.

Масачика буднично помахал Алисе на прощание.

«Ха-а…»

Еще буквально вчера он провожал свою партнершу до дома, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, а уже сегодня она вела себя как ни в чем не бывало. От прежней потерянности не осталось и следа. Но гораздо больше Масачику волновало другое…

«Если она снова меня обнимет, я за себя не ручаюсь».

Эта близость, эта нежность… Это тихое признание, уже второе на его счету… Эта откровенность, на которую она способна, пожалуй, только на русском…

«И вообще! Ничего я не подслушивал! Я честно пытался не обращать внимания, но уши-то не закроешь!»

Хотел он того или нет, но Масачика стал невольным слушателем Алисиных планов. А планов у нее было много.

«Знаю, знаю… Мне нужно подумать над ее признанием, но… не сейчас».

Не помогало и то, что со стороны Алиса казалась совершенно спокойной. Масачика даже подумывал над тем, чтобы просто выкинуть ее слова из головы.

«Кажется, я опять пытаюсь сбежать от проблем…»

Вчера он поклялся не закрывать глаза на происходящее, но сейчас… был готов снова спрятать голову в песок. Вспомнив о недавнем разговоре с Ноноа, он про себя извинился и перед ней тоже.

«Прости меня, пожалуйста. Не могу поверить, что я когда-то сомневался в тебе. Это все из-за того Плешивца».

Подойдя к кабинету ученического совета, он прочистил горло, выпрямился и трижды постучал в дверь.

— Всем… — хотел было сказать Масачика и тут же застыл, так и не убрав руку с дверной ручки. — Какого?..

Во всю длину стола были расставлены картонные тарелки и стаканчики. Рядом с закусками и напитками лежали французские десерты: канеле и печенья мадлен. Но больше всего на фоне этого импровизированного разнообразия выделялась тыква, красовавшаяся в самом центре композиции.

— О, ты уже здесь! Сладость или гадость!

— Но ведь сейчас ноябрь, — возразил Масачика, хмуро посмотрев на свою знакомую, по-видимому организовавшую все это «мероприятие».

— Что с костюмом, Елена Несчастная?

— Порой я — очаровательная глава кружка духовых оркестров. Порой — загадочная Секси-маска, но сейчас… стоп. Почему это «Несчастная»?

— Потому что только по-настоящему несчастная девушка будет переодеваться в волшебницу в твоем возрасте.

— Хватит так холодно на меня смотреть! Я и так трижды успела об этом подумать, пока тебя ждала!

— Значит, ты как минимум четырежды сумасшедшая!

«Елена Несчастная» закрыла лицо руками и отвернулась, желая скрыться от пристального взгляда Масачики. На ней было блестящее платье с рюшами, которое согласились бы носить разве что ученицы средней школы.

— Прекрати-и! Я попросила у кружка рукоделия костюм ведьмы, а они дали мне вот это!

— Ну-ну.

Ему было больно смотреть на Елену, одной рукой придерживающую чересчур короткую юбку, а другой — размахивающую чем-то вроде волшебной палочки…

«Если бы она не размахивала «этим», было бы гораздо лучше… Но, кажется, она относится к своей новой роли максимально серьезно».

Вздохнув, он вновь перевел взгляд на стол.

— Значит… вечеринка? А повод какой? День здоровья?

— Д-да. Если бы не Тойя с Чисаки, вряд ли бы нам вообще удалось получить официальное разрешение на вечеринку… а так у нас два праздника в одном.

«Почему тогда они не запросили тематику Хэллоуина?»

Члены ученического совета уже давно были приглашены на празднование по случаю успешного проведения дня здоровья, однако… Юки и Аяно были слишком заняты состоянием Юми, Масачика оказался не в настроении для веселья, Алиса воздержалась, ссылаясь на отсутствие партнера, а Мария… не хотела идти без сестры.

По сути, единственными представителями ученического совета, пришедшими на вечеринку, стали президент и вице-президент.

— Ты не подумай, я вас ни в чем не виню. Было бы неловко делать вид, что ничего не случилось, особенно после гонки, — нервно пробормотала Елена, неправильно считав молчание Масачики.

И хотя ее предположение было довольно далеко от реальной картины дел, он не мог разубедить ее, не рассказав при этом о том, что произошло на самом деле. Не имея иного выбора, кроме как сгорать от чувства вины, Масачика сменил тему.

— Значит вот как далеко тебе пришлось зайти, чтобы организовать вечеринку? Спасибо. Правда.

— Да не за что.

— Кстати, ты ведь одна пойдешь, да? Остался еще президент фестивального комитета.

— Оу… Ну как тебе сказать… у него довольно строгая девушка.

Она почти закатила глаза при упоминании своего бывшего партнера в ученическом совете.

— Хочешь сказать, она не отпускает своего бойфренда на вечеринку, потому что там будут только девушки? Но ведь это не какая-то тусовка студентов колледжа…

— Скажи? Никто из нас ведь не собирается пить, так что плохого может случиться? Но ему нравится ее ревнивость, так что, думаю, они идеально друг другу подходят.

Она пожала плечами и указала на стол.

— Но зато он купил нам сладенького. Смотри, какие изысканные у нас десерты.

— Вау.

— Уверена, он купил их в какой-то очень дорогой кондитерской. Решил сделать хоть что-то, чтобы извиниться за свое отсутствие.

— Кем это он себя возомнил… всеми любимым боссом? — прошептал Масачика шутливо, как если бы он был не школьником, а сорокалетним менеджером, закрывающим счет за молодыми сотрудниками на одной из встреч после работы.

— Правда у меня есть и плохие новости.

— Какие?

— Наших дорогих президента и вице-президента не будет на вечеринке, а Аля, Юки и Аяно сказали, что опоздают, — усмехнулась она в лицо Масачике. — Почему?..

— Сегодня в академию прибыли выпускники из комитета «Восход», и им понадобилась помощь нынешнего президента и кандидатов, участвующих в грядущих выборах. Чисаки на встрече дисциплинарного комитета, а Аяно занята уборкой.

— Что здесь делает комитет «Восход»?

— Что-то связанное с пожертвованиями академии. Думаю, они купят нам новые шатры для дня здоровья или что-то вроде того.

— Да, многие из них запачкались, — с натянутой улыбкой сказал Масачика.

— Погоди. Значит, я тут зря стараюсь?

— Но Аля с Юки ведь скоро будут здесь. Им всего-то нужно встретить выпускников.

Тем не менее время для вечеринки-сюрприза было не самым удачным.

«Ей нужно было выяснить все заранее, прежде чем организовывать все это…»

Масачика и Елена обменялись понимающими взглядами. Сегодня они извлекли для себя очень важный урок…

Внезапно их внимание привлек стук, эхом отразившийся от стен кабинета. В дверь вошла Мария.

— Елена? Что ты тут делаешь? — с любопытством спросила она, пока ее взгляд не упал на гору закусок.

После того как Елена еще раз рассказала о том, что произошло, Мария с довольной улыбкой опустилась на свой стул. Ее глаза блестели от вида сладостей.

— Как же они аппетитно выглядят… — она взяла одну из канеле и поднесла ее к носу, чтобы почувствовать аромат. — Здесь есть алкоголь?

— Ага. Это канеле. Наверняка они пропитаны ромом.

— Плохо… Значит, я не смогу ими полакомиться.

— Ты? Не фанатка алкоголя?

Мария, все еще держа канеле в руках, застенчиво улыбнулась Масачике.

— Не в этом дело… Я просто легко пьянею. От одного запаха водки, которую мой дедушка нагревал у камина, у меня всегда кружилась голова.

— Только от запаха?.. Хотя это логично. Алкоголь ведь испаряется…

— Но эти канеле… они так приятно пахнут. У рома такой уникальный сладковатый аромат. Я даже видела мороженое с похожим вкусом. М-м-м… Вот бы попробовать хоть кусочек.

Мария с грустью смотрела на канеле и их темную блестящую корочку, не зная, стоит ли ей поддаться искушению или нет.

— Я думал, что русские лучше переносят алкоголь, чем японцы.

— Не забыл, что она наполовину японка? Кроме того, не все русские пьют по-черному.

— Согласен. Хотя я больше чем уверен, что Алиса более устойчива к алкоголю.

— Я даже не могу представить, чтобы она напилась.

— Скажи? Кстати, а как она себя обычно ведет? Хотя, она наверное и никогда так сильно не напивалась…

С каждым словом голос Елены становился все тише и тише. В какой-то момент она остановилась, не сводя взгляда с Марии. Из любопытства Масачика посмотрел в ту же сторону.

— Что-о-о?

Ее голос был живее, чем обычно, а глаза казались мечтательными. Если раньше над ее головой можно было представить цветочки и сердечки, то теперь над ней точно были пузырьки, парящие в воздухе… В ее руке было надкушенное канеле.

— Ты что, и правда опьянела от запаха?! — воскликнул Масачика, таращась на свою подругу навеселе.

— М-м-м… — промямлила Мария сонно, откинувшись на спинку стула, и поднесла канеле к губам.

— Нет, не ешь!

Елена нырнула вперед, выхватив канеле из рук Марии.

— Ну бли-и-ин, — жалобно протянула Алисина сестра, когда Елена отодвинула от нее сладость вместе с бумажной тарелкой. Однако Мария, прижав к столу свою пышную грудь, попыталась вытянуть руки настолько далеко, насколько это было возможно, чтобы достать желаемое.

Осознав, что ей не добраться до надкушенного десерта, она метнулась к канеле, стоявшему перед соседним стулом, отчего Масачике пришлось в срочном порядке конфисковать и его. Когда все канеле оказались вне досягаемости, Мария надула губы и взяла коробку шоколадных конфет, оказавшихся под рукой.

— Угх… Елена? Прости, я знаю, что тебе пришлось долго накрывать на стол, но мне кажется, что лучше убрать все это подальше от нее…

— Ага, а то такими темпами она и съест все…

— Ням ♡ — хихикнула Мария, положив конфету себе в рот. В ее взгляде читалось райское наслаждение. Над ее головой снова появились пузырьки.

Описание сугубо для вашего воображения. Реальная Мария может отличаться от вашей фантазии.

— О нет… в этих конфетах тоже есть алкоголь…

— И ты решила сказать нам об этом только сейчас?! — крикнул Масачика, рванувшись в сторону Марии, достающей вторую конфету.

И хотя ему удалось забрать коробку… он не успел выхватить то, что она уже держала в руках. Мария съела еще одну конфету, и ее глаза помутнели еще сильнее. Она начала качаться из стороны в сторону, напевая что-то себе под нос.

— Ой-ей… Плохо дело.

— Это точно.

— Нет, просто… Если кто-то увидит ее в таком состоянии, он может неправильно все понять.

Масачика замер, представив, как сложившаяся ситуация может выглядеть в глазах случайного прохожего.

«Срочные новости: члены ученического совета Академии Сейрей занимаются немыслимыми вещами — пьют в священном кабинете ученического совета!» — примерно такой заголовок возник у него в голове.

Масачика моментально метнулся к двери и закрыл ее изнутри. Конечно, он всегда мог объясниться, но в мире было слишком много людей, желающих спустить с небес на землю тех, кто занимает высокий пост, особенно если дело касается должности в ученическом совете. Проще говоря, лишняя предосторожность им бы точно не помешала.

«Мы не можем предугадать, когда объявится еще один Юсё, желающий свергнуть совет» — думал Масачика, пока занавешивал окна.

Наконец убедившись, что они скрыты от посторонних глаз, он обернулся на Марию, отчего-то таращившуюся на Елену.

— Елена?.. У тебя разве есть сестра-близнец?

— Что?

— М-м?.. — промямлила Мария и уронила голову, продолжая качаться из стороны в сторону.

Масачика поймал ее прежде, чем она успела упасть.

— Маша, ты в порядке? Хочешь прилечь на диван?

— М-м-м?

Мария повернулась в сторону звука его голоса и улыбнулась, радостно глядя ему в глаза.

— Возьмешь меня на ручки? Нгх! ♡ — спросила она с распростертыми руками.

— Нет, я не смогу тебя поднять… — скривился Масачика.

— Что-о? Тебе сложно что ли?

— Эй?!

Застигнутый врасплох ее неожиданным захватом, Масачика инстинктивно шагнул назад и случайно стянул Марию со стула. Ее руки спустились вниз по его телу.

— Что за?!

Чуть не лишившись опоры под ногами, Масачика в растерянности оперся на ближайший стол, чтобы удержать равновесие.

— Ты в порядке? Колени не поранила? — спросил он, посмотрев на плюхнувшуюся на пол Марию, которая все еще держала его за ноги.

— М-м-м…

— Это да или нет? Ох… Можешь держаться за руку? Ноги мне еще нужны.

— Давай-давай. Сейчас мы поставим тебя на ноги.

Елена подбежала к Масачике, взяла Марию под руки и… попыталась ее поднять. Однако та даже не шелохнулась.

Совершенно не удивленный, Масачика взглянул на Елену, приложившую руку ко лбу, будто она только что разгрузила пару мешков с песком.

— Фух… С меня хватит на сегодня.

— Да ты ничего такого и не сделала.

— Вообще-то сделала. Я коснулась ее груди, хе!

— Зачем ты к ней пристаешь, м-м?

Его внимание привлекло мягкое прикосновение к его правой руке. Опустив взгляд, Масачика заметил Марию, воспользовавшуюся его телом, чтобы подняться. Оказавшись на ногах, она крепко схватилась за руку друга и оперлась на него.

— Ох… С тобой точно все хорошо, Маша?

— О чем ты-ы?

— Я… Давай-ка переместимся на диван. Сможешь идти?

— Эм… Я могу… могу-у!

— Да? Молодец.

В ответ на резкий жест Марии Масачика лишь подернул плечами. А она тем временем продолжила глупо смеяться, тычась головой ему в плечо.

— Хе-хе. Я правда молодец?

— Ага. Ты просто потрясающая.

— Тогда погладь меня по голове.

— Что?

— Погла-адь меня по голове!

Как капризный ребенок, она продолжила тереться о него головой.

«Какого?.. Это просто блаженство».

Масачика тут же мысленно влепил себе пощечину. Даже за эту мысль ему было стыдно.

— Угх… Ладно…

Понимая, что Мария вряд ли сдвинется с места, пока не получит желаемое, он осторожно протянул руку к ее мягким волосам и несколько раз провел по ее голове. Его ноздри защекотал цветочный аромат, а на ее голове появилась блестящая улыбка.

— Хи-хи… Меня погладили.

Она начала тереться об него еще интенсивнее, как бы упрашивая его снова погладить ее.

«Но это ведь и правда чудесно».

В этот раз Масачика дал себе две пощечины.

— Давай. Аккуратнее…

Сохраняя невозмутимое выражение лица, он двинулся к дивану.

— У тебя рука куда-то пропала, знаешь ли…

— Не надо об этом, хорошо, извращенка?

Масачика бросил недовольный взгляд на старшеклассницу, указавшую ему на то, что он изо всех сил старался игнорировать. Мария все еще крепко держала его за руку, пока они не подошли к дивану.

— Пришли. Можешь сесть?

«Может тебе лечь здесь и вздремнуть?» — хотел было сказать он, но сдержался, ожидая, пока Мария усядется на диване. Та, однако, посмотрела на него помутневшими глазами и спросила:

— М-м? Что ты тут делаешь, Са…

— Эй!

Прежде чем она успела что-либо сказать, Масачика обеими руками закрыл ей рот.

«Черт, черт, черт! Дело плохо».

Масачика не был уверен, знала ли Елена имя парня Марии или нет, но рисковать их секретом не хотел. Конечно, он бы мог сказать, что в таком состоянии Маша просто спутала его со своим бойфрендом, но… если Елену ему бы удалось этим обмануть, то Алиса и Юки, которые могли появиться здесь в любой момент, вряд ли бы ему поверили.

Кроме того, Елена могла и сама рассказать им, что Мария случайно назвала Масачику «Са-куном». В таком случае даже его навыков убеждения не хватило бы, чтобы обвести их вокруг пальца.

«Значит, нужно вывести Елену отсюда!»

Масачика внезапно повернулся к подруге, отчего та даже дернулась.

— Прости, Елена! Кажется, Марию сейчас вырвет, может, ты успеешь добежать за ведром или каким-нибудь пакетом?! — спросил он.

— Но ведь мусорное ведро прямо здесь…

— А что если на нем потом останется пятно? Давай! Иди!

— Ладно!

Под напором Масачики Елена все же сдалась и бросилась к выходу; провозившись с замком, она едва ли не вывалилась из кабинета ученического совета.

— Фух… — выдохнул Масачика с облегчением, на время избавившись от проблемы. — Ой, прости.

Вновь бросив взгляд на Марию, он понял, что все это время держал руку у ее рта и тут же аккуратно убрал ее. Она посмотрела на него стекленеющим взором, спросив:

— Неужели у тебя появился брат-близнец?

— Нет, — ответил он.

— Что-о? Но кто-то из вас должен быть со мной, а кто-то — с Алей.

— У меня нет близнеца.

— М-м… Тогда выберу вот его!

Мария еще раз крепко сжала руку Масачики, совершенно его не слушая.

— Я здесь один…

— Хи-хи, значит, я была права.

— На счет чего?!

В ее словах было даже меньше логики, чем обычно. Масачика тяжело вздохнул и обернулся — или, по крайней мере, попытался обернуться, чтобы снова запереть дверь…

— Слушай, может отпустишь мою руку?

Мария продолжала держаться за него, надув губы. На его вопрос она лишь отрицательно покачала головой.

— Не хочу.

— Что?

Взглянув на упрямую, словно ребенок, девушку, Масачика неохотно потащил ее к двери. Однако…

— Нет!

— Воу?!

Руку Масачики дернули с такой неожиданной силой, что он пошатнулся.

— Что за?.. Эй! — крикнул он, когда Мария затащила его на диван.

И хотя Масачика был рад, что никто не пострадал во время падения, его гораздо больше интересовало то, откуда у его подруги взялась такая сила.

«Неужели это алкоголь раскрыл ее потенциал?»

Какой бы абсурдной ни казалась его мысль, Мария была так сильна, что другого объяснения ее из ниоткуда взявшимся способностям просто не было. Масачика старался действовать осторожно, чтобы случайно не ранить ее, в то время как она вкладывала в каждое движение всю свою энергию. Даже сейчас ему было сложно избавиться от ее хватки.

— Эй… Маша? Отпусти меня, пожалуйста, — попросил он вновь.

Но, взглянув на него исподлобья, она лишь прошептала мягкое «нет», поставив Масачику в еще более неловкое положение.

— Почему ты меня не отпускаешь? — спросил он, даже не ожидая от него серьезного ответа.

Мария подняла голову. Ее глаза блестели.

— Потому что… если я тебя отпущу, ты тут же пойдешь к Але.

— Что?

— Так что я тебя не отпущу, — пробормотала она, уронив взгляд и положив голову Масачике на плечо.

И хотя она явно была пьяна… он не мог не обратить внимания на ее слова.

— Я никуда не уйду… Я просто хочу закрыть дверь, вот и все, — сказал он, запнувшись.

Мария подняла глаза, чтобы взглянуть на него. Их лица были очень близко друг к другу.

— Эй, Са-кун… — прошептала она.

— Да?

— Ты меня любишь?

Ее внезапный вопрос застал его врасплох. Масачика неловко усмехнулся.

— Смотрю, ты совсем в стельку, — ответил он уклончиво.

— Ты меня любишь?

Но его трусливая попытка сменить тему с треском провалилась, когда она повторила свой вопрос.

Мускулы на лице Масачики напряглись, и его неловкая улыбка невольно стала еще шире… но, когда он увидел слезы в янтарных глазах Марии, она тут же исчезла.

— Ты мне нравишься… как человек, — сказал он, скрипнув зубами.

Этот разговор давался ему тяжело.

— И как женщина, наверное… тоже.

И эти слова тоже были правдой. Безусловно, он испытывал чувства к Марии, девушке, с которой он смог чудесным образом воссоединиться после долгих лет разлуки. Ну, или ему так казалось. Однако…

— Но мне нужно время… прежде чем по-настоящему это признать.

Масачика не мог принять чувства Марии — по крайней мере не сейчас. Он стал другим. Потерял былую гордость. Даже если бы он заставил себя признаться ей прямо сейчас, доброта Марии стала бы для него тяжелым бременем. Он бы сам себя возненавидел.

«Сначала мне нужно полюбить себя. Того себя, что нравится Марии».

И хотя Масачика понимал, что ему нужно было сделать, он лишь неловко отвел глаза.

«Но… больше убегать я не буду».

Пора было наконец принять реальность. Шестое чувство подсказывало ему, что он больше не может продолжать игнорировать очевидное.

Следовательно… ему нужно было сделать это прямо сейчас.

— Обещаю… — ему будто приходилось заставлять челюсть открываться. Слова шли откуда-то из глубины его груди. — Обещаю… я встречусь со всеми ошибками — ошибками, сделавшими меня таким, как я есть, — лицом к лицу. Так… ты дождешься меня? Обещаю, я больше не буду убегать и скажу тебе все, как есть. Но мне нужно еще немного времени.

Мария опустила взгляд и ответила:

— М-м… Ничего не поняла. Слишком сложно.

— Серьезно? Мне столько смелости понадобилось на это признание.

В его голосе читалось глубокое разочарование. Ответ Марии был настолько неожиданным и неуместным, что Масачика просто безжизненно опустился на диван. Что можно взять с пьяного человека? Глядя в пустоту, он размышлял, было ли ошибкой верить ее словам или нет. Мария тем временем дергала его за рукав, надув губы.

— Да или нет? Я тебе нравлюсь?

— Эм… да. Нравишься, — ответил он на ее неразборчивый детский вопрос.

— Лжец.

— Как интересно. Так значит, от моего ответа ничего не зависит?

Мария была совершенно непреклонна, и Масачика не знал, как с ней совладать.

«Мда. Ну и плевать. Поскорее бы она заснула».

Это бы мгновенно решило все проблемы.

— Тебе больше нравится прошлая я, да? — неожиданно спросила Мария.

Совершенно сбитый с толку, он на мгновение задумался, пока она смотрела на него с недопониманием. Ее глаза заблестели.

— Тебе гораздо больше нравилось, когда я была худенькой девочкой с длинными светлыми волосами и голубыми глазами.

— Почему ты так думаешь?..

— Потому что ты даже не узнал меня после стольких лет.

Эти слова больно ранили сердце Масачики. Однако Мария — с глазами, все еще блестевшими от слез, — продолжила с печальной ноткой в голосе:

— Я не нравлюсь тебе потому, что я сама изменилась.

«Это неправда», — тут же подумал он, но почему-то не смог произнести этого вслух.

На самом деле она попала в точку. Масачика и правда не узнал Марию. Она настолько сильно изменилась, что было почти невозможно поверить, будто ее детская версия и она сама — один и тот же человек.

«Если бы только в ней сохранились прежние черты…»

Если бы Мария была больше похожа на себя маленькую — с теми же длинными золотыми локонами, блестящими голубыми глазами и невинной детской улыбкой — он бы снова влюбился в нее. Этого нельзя было отрицать.

— Так и знала.

Его молчание стало подтверждением ее слов. Она отошла от него и закрыла лицо руками.

— Что? Вовсе нет.

ШМЫГ!

Ее рыдания так сильно выбили Масачику из колеи, заставив его чувствовать себя виноватым, что он совершенно забыл запереть дверь. Вместо этого он развернулся к Марии.

— Я!..

ШМЫГ!

— Будто бы я хотела меняться… Просто мои волосы выгорели, а глаза поменяли цвет… Тело стало более женственным… А я все продолжала и продолжала расти.

— Более женственным, да?

— Но я слышала, что мальчикам такое нравится… Но, Са-куну нравится прежняя я…

— В-вовсе нет! — инстинктивно крикнул он. — Ты… ты очень привлекательная! И… ты мне нравишься и такая!

Его прямолинейное признание заставило лицо Марии оживиться. Ее глаза слегка покраснели.

— Правда?.. Я тебе нравлюсь?

— Д-да.. Мне кажется, у тебя безумно красивые волосы и глаза…

— Красивее, чем прежде?..

Не желая врать, Масачика неловко отвел взгляд. Мария надулась.

— Так и знала. Ты мне соврал…

— Нет! Я люблю вас обеих: и прежнюю, и нынешнюю тебя…

И хотя он понимал, что со стороны его слова могут звучать, как отговорка, Масачика говорил совершенно искренне, пусть и очень нерешительно. Однако Мария, не желая разгадывать его выражение лица, отвернулась, недовольно надув губы.

— Ты врешь. Я тебе не верю.

— Я говорю правду. Что мне сделать, чтобы ты поверила?

Мария, вероятно движимая влиянием алкоголя, взяла Масачику за правую руку, мягко поднесла ее к своему лицу и склонила голову так, чтобы его ладонь коснулась ее волос.

— Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что тебе нравятся мои волосы.

— М-мне нравятся твои волосы, — ответил он, не сводя с нее глаз.

Ощущение ее волос, скользящих по его ладони, и мягкость ее щеки совершенно обескуражили Масачику. Мария закрыла глаза и направила его пальцы к своему веку. Не отнимая его руки от своей щеки, она приоткрыла глаза и спросила:

— Тебе нравятся мои глаза?

— Мне нравятся твои...

Но не успел он договорить, как услышал приближающиеся шаги, а следом — знакомый голос. Это были Алиса и Юки, которые должны были заниматься выпускниками из комитета «Восход» вместе с Тойей.

По спине Масачики тут же пробежал резкий, тревожный холодок.

«Они уже закончили?! Серьезно?! Черт, черт, черт! Им не нужно знать, что здесь происходит!!!»

Масачика уставился на незапертую дверь; по спине прокатилась волна холодного пота. Стоявшая перед ним девушка обеспокоено пробормотала:

— Са-кун?..

Он снова перевел взгляд на девушку, вспомнив, что Мария все еще крепко сжимает его правую руку, и на мгновение… он всерьез задумался над тем, чтобы использовать на ней один из каратистских приемчиков.

«Нет. Так можно нанести серьезную травму… Да о чем это я вообще?! Нельзя же просто так бить невинных людей!!!»

У него не было выбора.

— Да! Мне нравятся твои глаза! Очень-очень! Прости, но!.. — кричал он.

Когда звуки шагов и голоса приблизились к кабинету, Масачика отдернул руку Марии и бросился к двери.

Масачика быстро и бесшумно повернул замок. Но секундное облегчение тут же сменилось паранойей. Он не знал, что делать.

«Нужно придумать предлог, чтобы не пускать их внутрь!»

Если бы там была только Алиса, Масачика бы точно выкрутился. Но Юки… была проблемой. Ее бы не удовлетворили его неубедительные отговорки; к тому же, зная ее любовь ко всяким шалостям, Масачика предполагал, что она могла попытаться прорваться внутрь, почуяв намек на что-то интересное.

«Давай же! Их можно убедить!»

Стоило Масачике, кое-как взяв себя в руки, поспешно отойти от двери, как раздался стук. От глухого удара дверь тряхнуло.

— Ой, а почему дверь закрыта? — раздался чей-то приглушенный голос.

Будничным голосом Масачика ответил Юки из-за двери:

— Прости! Вы не очень вовремя...

— Масачика? Что-то случилось?

— Э-э... Сложно объяснить...

— Не мог бы ты просто открыть дверь?

— Прости, не могу...

— Почему?

— Э-э...

Он намеренно отвечал уклончиво, создавая вокруг ситуации ореол таинственности. Люди ведь часто испытывают странное удовлетворение, когда им кажется, что они раскрыли какой-то секрет, вне зависимости от того, соответствует ли это действительности или нет. Именно поэтому Масачика тянул время, как мог. Терпение Алисы было уже на исходе.

— По правде говоря... Елена принесла в кабинет торт с дурианом, так что здесь ужасно пахнет, — неохотно признался он.

Наступила тишина. Казалось, Алиса пыталась осмыслить услышанное.

— Что? Елена? Зачем? И почему именно с дурианом? — спросила она.

В ее тихом голосе звучали растерянность и сомнение.

— Э-э... Видимо, она хотела устроить нам вечеринку в честь дня здоровья... Но когда мы открыли торт, в комнате запахло так, словно там взорвалась бомба-вонючка... Не знаю, почему она выбрала именно этот вкус. Конечно, ты могла бы спросить у нее самой, но она ушла за освежителем воздуха, — соврал Масачика, мысленно извиняясь перед Еленой.

Люди обычно охотнее верят чему-то абсолютно невероятному, да и его хорошая знакомая вполне могла выкинуть подобный номер.

«Да за кого ты меня принимаешь? За какую-то ненормальную?!» — возмущенно воскликнула в его воображении крошечная копия Елены.

Вздохнув, Масачика раздраженно произнес:

— В общем, мы собираемся запаковать торт обратно и проветрить комнату. А вам лучше идти домой, если не хотите, чтобы от ваших волос и одежды потом пахло.

— Похоже, у нас нет выбора. А ты как же?

— Да я уже привыкаю к этой вони... Нет, пахнет, конечно, ужасно, но сейчас запах уже ощущается не так сильно.

Довольный тем, что ему удалось убедить Алису, Масачика вскинул кулак в победном жесте.

— Будь осторожен, — с беспокойством в голосе сказала Юки.

«Неужели сработало?» — подумал Масачика, прежде чем…

— Кстати… у меня есть кое-какие сомнения по поводу прошлых взносов от комитета «Восход». Не мог бы ты передать мне файлы с отчетами?

Юки дала ему понять, какой наивной была эта мысль.

— Я бы хотел, но документы сейчас наверняка пахнут просто отвратительно. Тем более, если я открою дверь, то запах точно вырвется наружу.

— А ты попробуй оставить ма-аленькую щелочку. Может, все не так уж и плохо.

По голосу Юки было понятно, что она начала о чем-то догадываться.

«Ах ты ж маленькая!.. Да ты ведь наслаждаешься этим!!!»

Голос за дверью был как всегда женственным и элегантным. Тем не менее Масачика мог легко представить свою сестру, скрывающую дьявольскую ухмылку за ангельской улыбкой и Алису, в замешательстве стоящую рядом с ней.

Но едва он начал обдумывать побег, как его внимание привлек еще один голос.

— О!.. Алиса! Юки! Вы уже закончили?

— Елена? Что это на тебе? Что важнее…

— Елена! Ты вернулась! А я уже запаковал торт с дурианом! Ты нашла освежитель? Не знаю, сможет ли он перебить этот запах… но знаешь, это лучше, чем ничего! — крикнул Масачика, не давая Юки вывести его на чистую воду.

Не спуская глаз с двери он молился, чтобы Елена поняла его намек. Так прошли три мучительные секунды…

— Эм… Я хотела попросить освежитель у одной моей подруги из кружка по фитнесу, но она уже ушла домой… А туалетный освежитель вряд ли бы подошел для кабинета ученического совета, так что я принесла пакет и ведро, чтобы по крайней мере положить туда торт, — ответила Елена

«Да!»

Именно благодаря такой сообразительности его подругу когда-то и взяли в ученический совет. Масачика вновь вскинул кулак, услышав, как Алиса невольно помогла ему окончательно уладить все дела.

— Тогда мы пойдем домой. Юки, ты ведь можешь проверить документы и завтра, правда?

Прошло пару секунд, прежде чем Юки, явно удивленная таким поворотом событий, ответила разочарованно:

— Да, могу… Ну что ж, увидимся завтра, Масачика.

— Ага, увидимся.

— Пока.

— Пока, Аля.

Масачика беззвучно поблагодарил свою напарницу за ненамеренно протянутую руку помощи.

— [Ты безнадежен.]

От ее слов, сказанных на русском, его бросило в дрожь.

«Ч-то она имела в виду? Неужели Аля…»

Звуки шагов девушек исчезли вдали. А ведь они даже и не догадывались о том, что происходило с Масачикой в тот момент… К реальности его вернул сердитый голос Елены, раздающийся из-за двери.

— Почему это ты решил выставить меня идиоткой, принесшей в кабинет совета торт с дурианом?

— Прости меня за это, пожалуйста.

Услышав его извинение, она лишь вздохнула.

— Все в порядке… Кстати, как там Мария? Я принесла ведро и пакет.

Внезапно Масачика, все еще пытающийся оправиться от неожиданного визита Алисы и Юки, кое-что понял.

«Погодите-ка… Последнее время было слишком тихо. Может, она уснула?»

Мысленно поблагодарив Елену, он кинул взгляд на Машу и… его глаза стали похожи на два огромных блюдца.

«Какого?!»

Должно быть, она запуталась в ногах, когда вставала, потому что сейчас Мария сидела на полу, поджав колени в женственной позе.

— Са-кун… Я так и знала, что ты сбежишь к Але…

Мария опустила голову, вытирая слезы тыльной стороной руки. Похоже, она неправильно поняла их разговор с Алисой и Юки, подумав, что он хочет ее бросить. Но сейчас его гораздо больше волновало другое… ее грудь! Вряд ли бы что-то смогло удержать ее сейчас! По правде сказать, ее уже ничего не держало!

«Почему она раздевается?!»

На диване валялся брошенный пиджак, а на полу перед ним были разбросаны ее сменная обувь, носки и юбка-сарафан. На Марии теперь не было ничего, кроме нижнего белья и белой рубашки с воротником… которая, кстати, была полностью расстегнута. По сути, ее наготу прикрывали лишь руки.

— Кудзе? Как там Мария?

— Она никакая…

— Что?! Хочешь сказать… я опоздала?

— Прости, но может… я сам со всем разберусь? Я справлюсь.

— Хорошо… Думаю, Мария и сама бы не очень хотела, чтобы ее видели такой… Рассчитываю на тебя, Масачика! Ведро и пакеты у двери, если что.

Шаги Елены затихли вдали, оставив у Кудзе ощущение, будто он стал причиной какого-то недопонимания. Однако у него не было сил об этом беспокоиться.

— Зачем ты снимаешь свою одежду, Маша? — спросил он шепотом.

Масачика тихо подошел к Марии, стараясь смотреть на диван, а не на нее саму. Краем глаза он не мог не заметить, как она с энтузиазмом подняла голову. Ее взгляд искрился.

— О, Са-кун! Ты здесь!

В ответ на неожиданно веселый тон Марии, Масачика тревожно улыбнулся и присел перед ней, как если бы она была ребенком.

— Да-да, я тут. Как насчет того, чтобы одеться? — предложил он.

— Э-эм… Не-е.

— А вот и нет… И кстати, ты поранишься, если будешь так двигаться, — сказал он, увидев, как Мария качается из стороны в сторону, странно посмеиваясь.

— М-м?

Масачика почувствовал, как его руку резко дернули. Мария схватила его за запястье правой рукой, а левой придерживала тыльную сторону его ладони.

Не успел он опомниться, как она притянула его прямо к себе.

— Погоди.

Осознав, что ему дали возможность приблизиться к тому, на что он даже смотреть не смел, Масачика тут же выдернул свою руку из ее хватки.

— Что ты творишь? — спросил он серьезно.

— А? Продолжаю с того места, на котором мы остановились.

— Продолжаешь… что?

Теперь Масачика вспомнил, что еще пару минут назад трогал ее волосы и глаза, приговаривая, как сильно они ему нравятся. Его лицо мгновенно залилось краской.

— Стой, стой, стой! Куда это ты тянешь мои руки? — крикнул Масачика, отвернувшись.

Он изо всех сил дернул руку к себе, но споткнулся и приземлился прямо на пол. Глаза Марии тут же наполнились слезами. Она снова опустила взгляд.

— Я знала… Тебе больше нравилось, когда я была худенькой… Теперь ты на меня даже не смотришь…

— Что? Но это вовсе не потому что…

Съедаемый чувством вины, вызванным ее слезливым голосом, Масачика все-таки бросил взгляд в ее сторону — только чтобы увидеть ее совсем рядом. У него перехватило дыхание. Ее красота, смесь невинности и материнского тепла, казалось, могла бы успокоить любого.

Все, что находилось ниже ее шеи, излучало сводящее с ума очарование. Две горки — нет, не так — две сферы, с трудом сдерживаемые ее черным лифчиком, видимо, бросили вызов гравитации. Ее утонченная талия была одновременно нежной и мягкой, а бедра, в которых не было ни единого недостатка, казались пышными и в то же время упругими. Масачика обратил взгляд к небесам.

«Хм-м… В этом сезоне вышло много классных работ. Как минимум три из них точно могут посоревноваться за статус аниме года».

Но грустный голос Марии, защекотавший его ухо, не дал Масачике сбежать от реальности.

— Ты снова отвернулся! Бу-у!

— Не то чтобы я не хотел смотреть на тебя… но мне кажется, мое тело вряд ли это выдержит, — промямлил Масачика, не спуская глаз с ее макушки.

Однако Мария, наклонившись вперед, исчезла из виду, вынуждая его осторожно опустить взгляд… только чтобы столкнуться лицом к лицу с ее умопомрачительной пятой точкой.

Растерянный взгляд Масачики скользнул вниз, где он встретился глазами с Марией, пристально смотревшей на него снизу вверх. Не успел он опомниться, как уже сидел на полу, а она стояла на четвереньках.

— О-о-о?!

Воспоминание о том, что случилось с Алисой на фестивале, обрушилось на Масачику словно гром среди ясного неба. Он инстинктивно попытался отползти назад, но потерял равновесие и ударился локтями об пол.

— Ай!

Резкая боль пронзила оба его локтя. По предплечьям разлилось покалывание; Масачика упал на спину, не в силах опереться руками, чтобы смягчить падение.

— Ау!!!

Но пока Масачика лежал на полу с распростертыми руками, корчась от боли… Мария перекрыла своей головой весь свет. Нависнув над другом детства и уперевшись руками по обе стороны его шеи, она опустила взгляд и посмотрела ему прямо в глаза. Ее волосы, сияющие в мягком свете ламп, свисали так низко, что почти касались его щеки.

— Эй, Са-кун…

— Ладно, Маша… Давай сделаем глубокий вдох. Ты сейчас явно не в себе, — отчаянно взмолился Масачика, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации.

«Я смогу. Когда мои руки перестанут так сильно гудеть, я смогу сбросить ее с себя и вырваться. К счастью, рубашка все еще на ней, а значит я могу просто выставить правую ногу, ухватиться за ее спину и…»

Переключив мозг в боевой режим, Масачика попытался не обращать внимания на соблазнительную фигуру Марии.

— Ты ненавидишь меня, потому что я изменилась? — спросила она.

— Конечно нет. Ты мне нравишься… очень… очень.

— Тогда… прикоснись ко мне.

— Нет, хватит, — мгновенно ответил он с невозмутимым лицом.

Но полные слез глаза Марии теперь были полны решимости.

— Ладно, ладно, ладно. Ты победила. Я это сделаю, — сказал Масачика, почувствовав опасность от ее пристального взгляда.

Мария пару раз моргнула, слабо улыбнувшись, как вдруг…

«Сейчас!»

Он быстро вытянул из-под Марии ногу и схватил ее за спину онемевшей правой рукой. Левой же Масачика попытался опрокинуть ее на пол. Однако не все прошло так гладко.

«М-м?»

Его правая рука нащупала что-то жесткое на спине под его рубашкой.

«Что это такое? Похоже на металлическую застежку или что-то вроде того…»

Ему хватило секунды, чтобы понять, на что именно он только что натолкнулся.

— Ой?!

Масачика сразу же отпустил руку. Мария, однако, с любопытством взглянула на своего неподвижного друга. Словно поняв его намерение, она кивнула и устроилась на животе Масачики.

— Стой!

Но Мария спустилась еще ниже, окончательно лишив его дара речи. Когда перед глазами Масачики мелькнуло ее нижнее белье, он инстинктивно опустил взгляд. Было видно буквально все.

Завороженный ее манящими бедрами, контрастом между черными трусиками и белоснежной кожей, а также соблазнительной тенью в одном интимном месте, Масачика не мог перестать стыдливо таращиться на свою подругу, пока наконец ему не пришло в голову закрыть глаза.

«Не смотри на нее! Это ведь Ма-чан! Она сейчас даже толком не соображает! Если ты что-то сделаешь, то обязательно об этом пожалеешь!!!»

Крепко зажмурившись и стиснув зубы, Масачика, изо всех сил цеплявшийся за последние крупицы рассудка, услышал щелчок.

Необычный звук заставил его открыть глаза. Мария сидела перед ним со сцепленными за спиной руками. Когда их взгляды встретились, она лукаво улыбнулась и выставила руки вперед.

— Са-кун… Мог бы просто сказать, чтобы я его сняла, — ответила она, стянув с себя бретели и рубашку с белым воротничком.

Законы гравитации перестали работать, и на ней не осталось ничего, кроме трусиков. Она застенчиво ему улыбнулась.

— Давай же. Это все для тебя… Это тело существует только для твоей любви.

В голове Масачики промелькнула только одна мысль:

«Может, это того стоит».

Будет ли он действительно об этом жалеть? Будет ли желать себе смерти? Даже если так, то что с того? Если он — настоящий мужчина, может, сейчас пришел тот момент, когда ему нужно пожертвовать всем?!

«Если у меня есть шанс прикоснуться к таким сокровищам, то мне глубоко наплевать, что произойдет потом!»

Придя к этой мысли, Масачика с силой ударился затылком об пол. В его голове вспыхнула пульсирующая боль. Воспользовавшись моментом, он начал повторять про себя:

«Это Ма-чан. Ма-чан. Ма-чан. Ма-чан».

Обрушившаяся на Масачику волна воспоминаний успокоила его колотящееся сердце. Но когда он открыл глаза…

— Гха.

Из глубины ее горла вырвался приглушенный стон. Мария внезапно обмякла, рухнув на Масачику сверху.

— Что за?!

Застигнутый врасплох, он инстинктивно потянулся к ее плечам… но было уже слишком поздно: обе его руки оказались заняты.

— О-о?! Неужели это они?!

Эта ни с чем не сравнимая мягкость вкупе с очаровательным видом его собственных пальцев, впивающихся в грудь подруги, сделала глаза Масачики еще шире, чем прежде.

— Буэ.

От этого звука по его спине пробежал холодок. Подняв взгляд, он увидел лицо Марии: ее глаза были закрыты, а брови нахмурены от боли.

— Мне плохо…

Он сам наслал на себя это проклятье, и теперь у него не было времени на сожаления. Пора было смываться, пока он не заглотил наживку, словно неоперившийся птенец.

— Маша, прошу, не надо! Никто не хочет видеть, как ты превращаешься в чей-то странный фетиш… Я же не настолько извращенец, чтобы позволить тебе вырвать прямо мне на лицо. Блин, почему они такие мягкие?!

Масачику охватила паника. Он отчаянно боролся с желанием сбежать от Марии, но боялся хоть как-либо двигать ее в этом уязвимом положении. В итоге он просто прижал подругу к себе, заключив ее в объятия и тем самым предотвратив неизбежное появление у читателей нового фетиша. Лежа под ней, Масачика был абсолютно беспомощен.

— Разве на пляже во время летних каникул было не то же самое? — пробормотал он, словно пытаясь сбежать от реальности.

И все же так долго это продолжаться не могло. Кто-то мог случайно к ним зайти.

«Надо спешить, пока не пришла Аяно!»

Раздался стук в дверь. Сердце Масачики пропустило удар.

— Прошу прощения?.. — послышался приглушенный голос из-за двери.

— Аяно! Прости! Я немного!..

Каким-то образом Масачика сумел отпугнуть Аяно, и хотя пережитые на грани жизни и смерти испытания надолго сломали ему психику, он все же сумел прибраться и расставить все по своим местам.

К тому времени, как Мария проснулась, она совершенно не помнила ничего из того, что произошло после второй конфеты, оставив Масачику с ношей, которая будет преследовать бедолагу до конца его жизни.

Продолжение следует...