Глава 2. Глаза в глаза
Проехав на автобусе ещё двадцать минут и пройдя десять минут от остановки, Масачика впервые за много лет оказался перед домом семьи Суо.
«Ха…»
Воспоминания о доме, куда он не хотел возвращаться — точнее, куда он не собирался возвращаться ни при каких обстоятельствах, — хлынули на него волной. Тем не менее одна мысль особенно сильно отравляла его душу, пока он рассматривал огромные ворота, ведущие в великолепный сад, и домофон, отделяющий его, чужака, от входа.
«Как бы мне хотелось никогда не нажимать на эту кнопку…»
Не то чтобы он не собирался входить. Во всяком случае, он бы не проделал такой путь, если бы его решение не было окончательным… Однако он не мог решить, стоит ли ему входить через главные ворота.
«Разве не разумнее позвонить Аяно, чтобы она впустила меня без лишней шумихи?»
В конце концов, именно Аяно попросила его прийти сюда, так что это не должно было показаться ей странным и, что важнее, помогло бы ему избежать встречи с мамой и дедушкой.
«Они — последние, с кем бы я хотел столкнуться, когда Аля рядом».
Масачика не знал, что с ним произойдёт, если он встретится хотя бы с кем-то из них. Он мог сказать что-то такое, что оттолкнуло бы Алису. Кроме того, возвращаться домой спустя столько лет, да ещё и с девушкой, было как минимум неловко.
«Просто позвоню Аяно и попрошу её отвести нас в комнату Юки. Пока Аля будет с сестрой, я поговорю с дедушкой. Ну что… Пора!»
Но как только он вытащил телефон из кармана, белоснежная рука, вытянувшаяся из-за его спины, нажала на кнопку домофона.
— Эй, ты чего?!
— Что? Ты слишком долго думал.
— Я хотел…
— Господин Масачика?..
На другом конце была Натсу Кимишима, горничная семьи Суо, с которой он не говорил уже много лет. У Масачики перехватило дыхание, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.
— Давно не виделись, Натсу…
— Божечки! Божечки! Неужели… Столько времени прошло! Ох… Вижу, ты привел с собой юную леди…
— Ах, это…
Пока Масачика пытался придумать хорошее оправдание, Алиса решила взять инициативу на себя и представилась.
— Простите, что пришли так поздно. Меня зовут Алиса Михайловна Куджо. Я — одноклассница Масачики и тружусь вместе с Юки на благо ученического совета. Мы слышали, что Юки заболела, и решили ее проведать. Мы не помешаем?
— Божечки. Какая вежливая девушка… Дайте мне минутку, — ответила Натсу, придя в себя благодаря Алисиному скромному приветствию.
Когда домофон отключился, Масачика тихо выдохнул и повернулся к Алисе, намеренно не сводя с нее взгляда.
— Что?.. — спросила она.
— А ты… умеешь сохранять спокойствие. На тебя можно положиться.
— Конечно умею. Я ведь говорила… что всегда буду рядом… — ответила Алиса, смущенно отведя взгляд.
— Спасибо… — сказал Масачика со слабой улыбкой.
— Да не за что…
Отвернувшись от него, она начала нервно накручивать свои светлые локоны… пока Масачика внезапно не поднял ее правую руку.
— Но может нам не стоит держаться за руки, когда мы войдем?
— А? Ой…
Алиса взглянула на их соединенные руки. На ее бровях изобразилось раздражение, и она надулась.
— Мне и так нравится.
— Погоди. Как это? Но тут ведь камера висит. Они могут подумать, что я привел знакомить с семьей свою невесту. А если Натсу нас увидит? — ревностно возразил Масачика, нервно сверля глазами камеру.
Он знал, что Натсу, в отличие от своей внучки, порой могла быть по-детски мечтательной и даже легкомысленной. Алиса быстро бросила взгляд на камеру, снова надула губы и, еще крепче сжав руку Масачики, прошептала:
— [Мне и так нравится.]
«Да хватит уже!» — мысленно вскричал он.
На мгновение Масачика даже забыл, зачем они вообще сюда пришли.
«Тебя серьезно это устраивает? Погоди. Ты действительно хочешь, чтобы я представил тебя как свою невесту? Уверена? Натсу была бы на седьмом небе. Но ты ведь шутишь, да? Да?!»
Масачика не мог понять намерений Алисы. Она стояла к нему спиной. И все же даже в темноте было видно, что кончик ее уха горит ярко-розовым.
«Ты ведь шутишь… да?..»
Ладонь, сжатая в ее руке, стала влажной. Масачика запаниковал. Одна его часть хотела одернуть руку, но другая понимала — сделать это прямо сейчас будет жутко грубо. Пока они стояли у ворот в полной тишине, он представлял, как Натсу что-то тихо нашептывает Генсею и вместе с ним идет к входной двери…
«Если буду молчать, она точно что-то заподозрит».
Сохранив самообладание, Масачика напомнил себе, что Алиса пока не знает, что он ее понимает.
— Не знаю, что ты сейчас сказала… но знаешь… нам все-таки не стоит держаться за руки. Правда. Сейчас у меня нет времени вдаваться в подробности, но главе этого дома вряд ли понравится, что мы держимся за руки.
Алиса бросила на своего партнера недовольный взгляд и выдернула свою руку из его. Но не успел Масачика почувствовать облегчение, как она, накрутив прядь волос на палец, пробормотала:
— [Даже не покраснел.]
«Так она что, злится из-за этого? Из-за того, что я никак не отреагировал на то, что мы держимся за руки? Ну как можно быть такой милой!»
Масачика тут же перевел взгляд в другую сторону, пытаясь скрыть смущение. Внезапно откуда-то раздался громкий металлический лязг. Ворота, у которых они стояли, начали тихонько отодвигаться.
«Нет. Не время расслабляться».
Ему предстояло пройти самое сложное испытание — воочию увидеть результат своих ошибок. Он всегда думал, что для этого ему понадобится немая решимость, но в конечном счете…
«Никогда не думал, что буду чувствовать себя так, проходя через главные ворота».
Он словно обессилел.
— Аля, — окликнул он свою напарницу, все еще глядя вперед.
— Что?
— Спасибо.
— Ага…
От ее привычного сухого ответа на его лице появилась улыбка. И тут, словно по команде, парадная дверь распахнулась. На пороге стоял хозяин дома — Генсей Суо, дед Масачики и Юки. Именно он когда-то сказал Масачике, что ему запрещено называть себя братом Юки.
Хотя глаза Генсея были все так же холодны и расчетливы, Масачика, к собственному удивлению, ощутил странное спокойствие.
«Еще пару секунд назад я не знал, что со мной будет, но кажется… я в порядке. Благодаря Але».
Посмотрев Генсею прямо в глаза, он остановился в нескольких шагах от деда и сказал:
— Прошу прощения за поздний визит. Я услышал, что моя подруга Юки заболела, и зашел проведать ее. Если вы позволите, конечно.
Окинув взглядом странную парочку, Генсей ответил так:
— Ты зашел проведать ее, не удосужившись позвонить?
— Прошу прощения. Я пришел, как только услышал от Аяно, что она заболела.
Масачика искренне извинился, ничуть не смутившись от холодного замечания деда. Но когда взгляд Генсея стал еще строже, Алиса шагнула вперед, поравнявшись с Масачикой, и поклонилась.
— Приятно познакомиться. Я Алиса Михайловна Куджо, и я работаю в ученическом совете вместе с Юки Суо. Понимаю, это не совсем подходящее время для визита, тем более такого неожиданного, но… могу ли я проведать Юки?
Генсей перевел взгляд на Алису, посмотрел ей прямо в глаза и спросил:
— Я дед Юки, Генсей Суо… Твои родители знают, где ты находишься?
— Да.
— Эм…
Масачика издал сдавленный писк. Мысль позвонить отцу даже не пришла ему в голову. По сути, он уже много лет жил самостоятельно и не нуждался ни в чьем попечении.
Но не успел Масачика приготовиться к заслуженной нотации, как вдруг Генсей сказал:
— Заходите.
Открыв дверь, он шагнул в дом.
— У нас гости. Проводи их в комнату Юки, — велел он Натсу, ждавшей неподалеку.
— Как пожелаете. Сюда, пожалуйста.
Вежливо поклонившись Генсею, она повернулась, чтобы пригласить Масачику и Алису внутрь, но когда те переступили порог, Генсей скрылся в глубине дома.
— Сюда, пожалуйста.
Как только Генсей исчез из виду, Натсу тихо положила перед ними две пары тапочек.
— Спасибо, что пришли. Ох, совсем забыла… Госпожа Куджо, позвольте представиться. Я Натсу Кимишима, бабушка Аяно Кимишимы. Я уже много лет работаю на семью Суо.
— Так вы — бабушка Аяно? Позвольте представиться еще раз. Я Алиса Михайловна Куджо. Еще раз прошу прощения за поздний визит.
— Не за что извиняться. Я уверена, госпожа Юки будет в восторге. Правда, у нее грипп, так что, пожалуйста, наденьте маски. Вот, держите.
— О, большое спасибо.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста. Следуйте за мной.
Взяв маски у Натсу, они пошли за ней вглубь особняка.
— Вы меня очень удивили. Никак не ожидала увидеть вас здесь, господин Масачика… да еще и с такой прелестной юной леди, — восторженно говорила Натсу, не оборачиваясь.
— Прошу прощения, мне правда очень жаль. Знаю, это было неожиданно…
— Не переживай, все хорошо. Я просто так счастлива, что… Ох, божечки. Кажется, я сейчас расплачусь. Совсем старая стала.
Натсу шмыгнула носом, отчего Масачика сразу почувствовал себя неловко.
К счастью, вскоре они добрались до комнаты Юки. Занеся кулак над дверью, Натсу трижды постучала. Дверь открылась практически мгновенно.
— Да?
В проеме показалась Аяно. Заметив Масачику, стоявшего за бабушкой, ее глаза значительно округлились.
— Господин Масачика…
— Прости, что опоздал…
Глаза Аяно слегка заблестели. Она неловко поклонилась.
— Вовсе нет… Пожалуйста, входите, — коротко ответила она, отступив в сторону, чтобы пропустить Масачику и Алису.
«Нужно было прийти раньше…»
Об этом ясно свидетельствовали реакции Натсу и Аяно.
Но стоило ему увидеть сестру, как его мысли мгновенно улетучились.
«Ах…»
Маленькая девочка с длинными черными косичками обессиленно лежала на большой кровати. В воздухе чувствовался легкий запах мыла. В комнате было очень влажно.
Все это пробуждало в нем воспоминания о прошлом. Масачика замер.
— Масачика…
Возвращенный в реальность обеспокоенным голосом Алисы, он добрался до кровати, где стоял стул — вероятно, на нем несколько минут назад сидела Аяно. Его рука нерешительно легла на лоб Юки. Он был таким теплым, что Масачика невольно закусил губу. Сестра медленно открыла глаза.
— Мнгх…
Ее тусклый взгляд уставился на Масачику. Сухим, почти охрипшим голосом она прошептала:
— Братик?..
Подавив прилив эмоций, Масачика ответил:
— Да, это я… Ты в порядке?
Как только этот глупый вопрос сорвался с его губ, он понял, насколько неуместно это прозвучало. Лицо Юки скривилось.
— Юки?..
— У-у-у!.. А-а… Братик!!!
Из ее зажмуренных глаз полились слезы. Голос хрипел от всхлипов.
— Нгх!.. Больно… Так больно!.. Помоги мне… Пожалуйста!
Ее поведение разительно отличалось от грациозности, которую она демонстрировала в школе, или от игривого озорства, которое мог видеть только он. Ее жалкие всхлипы сжимали ему сердце. Казалось, оно вот-вот разорвется.
«Почему я не навещал ее раньше?!»
Не в силах сдержать хлынувший поток эмоций, Масачика заплакал. Не заботясь о том, что на него смотрят сочувственные глаза партнерши, он обхватил руками хрупкое тело Юки.
— Прости меня. Мне так жаль.
Масачика просил прощения снова и снова. Слезы текли по его щекам непрекращающимся потоком. Юки тоже плакала, возможно, даже не слыша его голоса.
— Я больше не могу… Почему?! Почему я… П-помогите… — бормотала Юки сквозь рыдания.
— Прости меня! Мне так жаль!.. Если бы я мог поменяться с тобой местами, я бы!..
— Мн… Ик! Ууургх…
— Мне так жаль…
Масачика мягко погладил ее по спине. Сквозь ткань пижамы он чувствовал ее кости, выступавшие из-под нежной кожи. Ее тело было таким хрупким, что он не мог перестать плакать.
***
Глаза Алисы заблестели. Она часто заморгала и тихо зашмыгала носом.
«Значит… они и правда…»
Только сейчас Алиса по-настоящему осознала, что эти двое действительно были братом и сестрой. Теперь она даже не могла понять, как ей могло прийти в голову, что они могли быть парой. По ласковому обращению было очевидно: они — семья.
Теперь ей все стало ясно. Все, что говорил Масачика, было правдой: между ними с Юки ничего не было. И все же это осознание принесло с собой свою жестокую правду: Масачика все равно любил Юки больше, чем ее. Да, она не была ей соперницей, но и соревноваться с ней было бы глупо. Для Масачики Юки всегда будет особенной.
«Прямо сейчас… Масачике нужна семья, а не я…»
Холод разлился по ее груди. Зачем она сюда пришла? Одиночество съедало Алису, и она испытывала отвращение к собственным эгоистичным эмоциям.
— Алиса, можешь сесть сюда, если хочешь, — тихо предложила Аяно, но Алиса покачала головой.
— Спасибо, но я правда в порядке, — заверила она горничную.
Юки перестала плакать и снова заснула. Осторожно опустив сестру на кровать, Масачика положил ее голову на подушку, натянул одеяло до плеч и промокнул слезы влажным полотенцем. Каждое его движение излучало нежность и заботу.
В комнате воцарилась тишина, и только негромкое дыхание Юки нарушало всеобщее молчание. Время тянулось бесконечно, пока тишину не нарушил внезапный стук в дверь. Аяно быстро и бесшумно подошла к проему, когда внутрь шагнула женщина средних лет.
— Юки…
Но, увидев Масачику, сидящего у кровати, она напряглась и застыла на месте.
«Это ведь мама Юки, да?..»
Узнав мать Юки, Юми Суо, которую она видела на дне здоровья, Алиса перевела взгляд на Масачику, который смотрел на нее с несколько суровым выражением лица. В тот самый момент до нее наконец дошло.
«Ох… Точно».
Если задуматься, это было очевидно. Если Масачика и Юки были братом и сестрой, то, естественно, мать Юки была и матерью Масачики. Иными словами, сын сейчас смотрел в глаза своей матери.
«Эм… И что же мне сделать?..»
Пока воздух сгущался от напряжения, Алиса попыталась хоть что-то сказать. Ее смущала эта неожиданно возникшая тишина. Но, прежде чем она успела вымолвить хоть слово, позади Юми раздался голос Натсу.
— Ох, госпожа Юми. Вы уже помыли руки? Я понимаю ваше беспокойство за дочь, но, может быть, вам сначала стоит сходить в ванную комнату?
Юми вздрогнула в ответ на бодрый тон пожилой женщины и неловко обернулась.
— Да… Пожалуй, стоит, — тихо пробормотала она и вышла из комнаты.
Почувствовав некоторое облегчение, Алиса перевела взгляд на Масачику, который смотрел на нее с обеспокоенной улыбкой.
— Прости за это. Просто…
— Нет-нет. Все в порядке, — пробормотала Алиса.
Поднявшись со стула, Масачика подошел к партнерше поближе и взял ее за руку. Заглянув ей в глаза, он сказал:
— Спасибо тебе за все. Ты дала мне смелость прийти сюда, и я тебе за это искренне благодарен.
— Но я ничего такого не делала…
Она прекрасно понимала, что действовала лишь из личных интересов. Сколько раз вообще она думала о Масачике, а не о том, чего хочет сама?
«Я обещала ему, что буду рядом, и все же…»
От стыда Алиса опустила глаза, но Масачика лишь покачал головой.
— Ты так много для меня сделала. Благодаря тебе я чувствую, что могу вернуться на правильный путь.
— Правильный путь?..
Он лишь слегка улыбнулся, не давая никаких пояснений.
— Спасибо. Я серьезно. Со мной все будет в порядке, обещаю. Теперь я наконец-то могу встретиться со своим прошлым лицом к лицу… А еще… я не хочу заставлять твоих родных волноваться.
Алисе потребовалось пару секунд, чтобы понять, что он имеет в виду. Медленно кивнув, она повернулась к выходу.
— Хорошо, тогда мне, пожалуй, пора…
— Прости, что заставил тебя пройти через все это. Я обязательно все объясню… но уже в следующий раз.
— Буду ждать.
Масачика поднял голову и слабо улыбнулся. Переведя взгляд на Натсу, он сказал:
— Натсу, ты не могла бы проводить ее домой вместо меня?
— Конечно. Я схожу за машиной.
— Спасибо.
— Благодарю вас. Простите за беспокойство, — сказала Алиса.
— О, не переживайте. Пожалуйста, заходите еще. Я обязательно покажу вам все гостеприимство семьи Суо.
— Спасибо…
— Нет, это вам спасибо. Я вас провожу.
Закрыв за ними обеими дверь, Натсу вышла вперед, чтобы проводить гостью. Но не успели они пройти и пары метров, как Алиса внезапно встретилась взглядом с Юми, которая шла в их сторону с другого конца коридора.
— Так вы та самая девушка…
— Да, я одноклассница и напарница Масачики в ученическом совете, Алиса Михайловна Куджо. Прошу прощения за такой поздний визит.
— Да ничего страшного… Вы уже уходите?
— Да.
— Ох, что ж… Счастливого вам пути.
— Спасибо, до свидания.
Как только они разминулись, Алиса, движимая любопытством, оглянулась на Юми, проследовавшую к комнате Юки.
«Со стороны она кажется очень робкой. Вряд ли ей нужны конфликты… Интересно, почему Масачика всегда так враждебен по отношению к ней?»
Хотя Алиса не знала, почему ее напарник смотрит на свою мать именно так, она была уверена, что однажды он все ей объяснит.
— [Ты справишься.]
С этими словами Алиса покинула дом Суо.
***
В спальне раздался стук в дверь. В комнату вошла Юми. У Масачики была лишь пара минут, чтобы собраться с мыслями. Он понимал, что пропасть между ним и матерью гораздо шире, чем между ним и Генсеем. Поднявшись с места, он предложил Юми свой стул. Казалось, ей понадобилось время, чтобы собраться с мыслями. Остановившись в нескольких шагах, она неловко прошептала:
— Сколько лет, Масачика.
— Привет, мам…
Она опустила взгляд, вероятно, испытывая смешанные чувства. Он уже давно ее так не называл. Масачика же, напротив, оставался на удивление спокойным, даже когда она, по сути, снова отвела от него взгляд.
— Юки спит… Правда, недавно она ненадолго проснулась, — сказал он, жестом предлагая ей сесть на стул, прежде чем перевести взгляд на Аяно.
— Прости, Аяно, но не могла бы ты принести нам чего-нибудь выпить?
— Конечно-конечно. Черный чай подойдет?
— Как насчет ячменного?
— Хорошо. Минутку! — сказала она и поклонилась.
Проводив Аяно взглядом, Масачика повернулся к Юми, в это время обеспокоенно наклонившейся к Юки.
«Она совершенно опустошена».
Лицо матери, которое ему впервые за долгие годы удалось рассмотреть так внимательно, выглядело гораздо мрачнее, чем он помнил. Хотя Юми всегда была сдержанной и тихой, сейчас на ней явно отпечаталась тень глубокой печали. Однако одно оставалось неизменным — взгляд, полный заботы и нежности, с которым она смотрела на Юки.
«Нет… Это не единственное, что осталось прежним».
Любовь, которую Юми дарила Юки, не ослабевала никогда, как не ослабевали и ее чувства к Кётаро. Заботливая мать, которую Масачика когда-то любил, не была плодом его воображения… Скорее наоборот, той женщиной, что однажды накричала на Масачику, была не…
— Хватит! Перестань!
Когда в его голове снова возникло болезненное воспоминание, он крепко-крепко зажмурился.
«Расслабься. Хватит думать только о плохом. Ведь все было не так паршиво, правда?»
Все будет хорошо. Теперь он мог вспомнить события того дня без отчаяния, без обиды. Вспомнить раскаяние, промелькнувшее на лице Юми после того крика. Вспомнить, что Юми всегда была для него лишь любящей матерью.
— Мам…
— Да?..
Возможно, чувство вины мешало ей смотреть ему в глаза… но тогда почему она еще до этого боялась взглянуть на него?
«Я должен узнать правду».
Пора наконец положить конец давним сожалениям.
— Я хочу поговорить.
Их взгляды вновь встретились. Возможно, Юми тоже устала убегать от проблем.
— Я хочу знать почему…
Он тяжело сглотнул, и затем наконец спросил:
— …ты перестала смотреть мне в глаза, когда мы еще жили вместе?
Взгляд Юми дрогнул и метнулся в сторону. Какое-то время она словно была не здесь, в комнате, а где-то там, далеко, в воспоминаниях. Не выдержав давления, она вновь посмотрела на сына.
— Почему ты… так расстроилась, когда я стал играть на пианино? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. Юми опустила голову и задумалась.
Прошло несколько секунд, прежде чем она нашлась с ответом:
— Даже если я расскажу… это тебя только расстроит, — голосом, в котором слышались смирение и сожаление, она продолжила: — Но… ты ни в чем не виноват. Твой отец тоже ни в чем не виноват… Все, что случилось, произошло только из-за меня… Мне очень жаль, что я так с тобой поступила.
Голова Юми висела совсем низко, словно она совершила какое-то зверское преступление, и только сейчас полностью его осознала… Чем-то она была похожа на Масачику, еще час назад исповедовавшегося перед Алисой.
«Она совсем как маленький ребенок…»
Странно, но мама, стоявшая перед ним, казалась ему ровесницей — маленьким ребенком, совершенно напуганным и дрожащим от необъяснимого страха.
— Я хочу знать. Хочу, чтобы ты рассказала мне все.
Он был готов. Мать, на долгое время запечатлевшаяся в его голове как памятник печали и обиды, в конце концов исчезла. А на ее месте осталась робкая и нежная мама, которую он когда-то знал.
— Я хочу знать, что ты чувствовала. Когда все пошло не так? Думаю, теперь я смогу принять правду.
Еще несколько минут Юми хранила молчание, опустив голову. Вскоре раздался тихий стук, и в комнату вошла Аяно с подносом, на котором стояли два стакана и графин с ячменным чаем.
— Может, поговорим в другом месте?.. — тихо предложила Юми, поднявшись со стула и забирая поднос из рук Аяно.
— Аяно, пожалуйста, позаботься о Юки.
— Разумеется.
Поменявшись местами с Аяно, Юми направилась к двери. Масачика поспешил за ней.
— Рассчитываю на тебя, — сказал Масачика Аяно.
— Можешь на меня положиться.
Оставив Аяно, он проследовал за Юми в ее комнату и сел на диван. В это время она поставила поднос на небольшой столик и взяла с комода фоторамку. Устроившись напротив Масачики, она протянула ему снимок.
Не до конца понимая намерений матери, он опустил взгляд и озадаченно склонил голову при виде незнакомых ему мальчика и девочки на фотографии.
— Это?..
Девочка на снимке была сильно похожа на Юки. Похожа настолько, что с первого взгляда ее действительно можно было принять за нее. Однако неловко опущенные глаза девочки и родинка под глазом ясно указывали на то, что это не Юки, а Юми. Рядом с ней стоял улыбающийся мальчик, обнимавший ее за плечо.
— Дядя Наотака?.. — спросил он неуверенно, вспомнив имя, смутно знакомое ему еще с детства.
Юми тихо кивнула.
— Да, это мой покойный брат.
Затем, когда Масачика снова поднял на нее свой взгляд, она с печалью в голосе произнесла:
— Ваши с Юки глаза… выглядят точно так же, как у него.
Продолжение следует...