Глава 467. Экстра Су Нянь
Су Нянь, по сути, всегда была настоящей прожигательницей жизни.
В те времена, когда Небесных царствах процветали знатные рода, а человечество стояло во главе всех рас, её положение можно было назвать поистине блистательным. Су Нянь родилась в одном из таких могущественных родов, и все её старшие братья и сёстры были выдающимися личностями. На их фоне младшей Су Нянь не нужно было ни о чём беспокоиться, она росла беззаботно и ни к чему особенно не стремилась.
Став чуть старше, она приобрела известность как одна из самых отпетых представительниц золотых молодёжи. Дни напролёт разъезжала верхом по улицам, ничего не делала, а заметив где-нибудь симпатичного молодого человека, непременно начинала заигрывать и приставать. В тот возраст, когда другие с упорством тренировались, она попросту прожигала свою молодость.
Она прекрасно знала, что за её спиной шепчутся: «Пустышка, никчёмная, кроме удачного рождения ничего за душой нет». И, возможно, если бы ей не повезло родиться в этой семье, она и впрямь прозябала бы где-нибудь на задворках мира.
Но на все эти пересуды она отвечала лишь лёгкой усмешкой. Некоторым действительно выпадает такая удача, что она может сравниться с усилиями других за всю жизнь. Ей просто повезло, ну и почему бы не наслаждаться этим?
Разумеется, в семье, обладающей столь глубокой основой, даже для такой бездельницы, как она, всегда находились лучшие целебные травы и редкие эликсиры. Их буквально лили ей на голову. И вот, к своему столетию она с трудом, но всё-таки догнала сверстников по уровню культивации. Правда, лишь как самая слабая из них.
Надо понимать, что в Небесном царстве у людей была долгая жизнь - прожить восемьсот или тысячу лет считалось нормой. Поэтому даже в свои сто лет она считалась всего лишь новичком среди молодого поколения.
А разве возможно прожить жизнь и не обзавестись врагами? Её ситуация в этом плане была особенно неудачной - завистников и недоброжелателей у Су Нянь хватало. Особенно много среди них было тех, кто обладал куда лучшими способностями, но уступал ей по происхождению. Видя, как ей сыплют редчайшие целебные травы и эликсиры, которые она совершенно бездумно растрачивала, эти люди питали к ней лютую, порой даже необъяснимую ненависть.
В Небесном царстве существовал негласный обычай: раз в десять лет проводился экзамен, цель которого - проверить способности и усердие молодого поколения. Подобные состязания ради славы рода существовали во всех расах, но люди с Небесного царства относились к ним особенно серьёзно.
Су Нянь отлично знала, что она собой представляет: красивая обёртка, набитая трухой. Выйди она на арену и продержалась бы не больше пары минут, прежде чем кто-нибудь бы с треском сбил её с ног. Поэтому с самого начала она решила, что ни за что не будет в этом участвовать.
Но такие решения были не в её власти. Её старшие братья и сёстры, давно терявшие терпение к её праздному образу жизни, посчитали, что участие в экзамене станет для неё отличным уроком, мол, опозорится, задумается, вдруг и возьмётся за ум. Не дожидаясь её согласия, они просто-напросто скооперировались и, когда турнир начался, сговорившись, швырнули её прямо на арену.
Именно тогда, совершенно случайно, она впервые и "подобрала" Чэн Яньцю. А точнее, в те времена он ещё не назывался Чэн Яньцю. Тогда он был известен как Му Нин и происходил из одного совсем захудалого, едва известного клана.
В те времена Чэн Яньцю совсем не был таким открытым и жизнерадостным, как сейчас. Он стоял на арене с холодным, сдержанным лицом, будто весь мир был ему безразличен. Но самым поражающим было то, что ему тогда было всего двадцать лет, а уровень его культивации уже достиг отметки, равной Су Нянь - девушке, которая, по меркам Небесного царства, считалась «в возрасте».
Увидев Чэн Яньцю в тот день, Су Нянь сразу же была сражена его внешностью: кожа белоснежная, черты изящные, безупречная красота - настоящий редкий красавец. Она, можно сказать, потеряла голову от этой юной мужской прелести.
Наверное, именно из-за этого пристального и слишком уж «вдохновлённого» взгляда на прекрасное она и проиграла, причём с треском. Когда она с позором покинула арену, то ясно видела, как её старшие братья и сёстры отворачивались и прятали лица за рукавами, как бы говоря: «Мы её не знаем».
Но Су Нянь тогда лишь пожала плечами. Какая разница? Славу рода пусть зарабатывают старшие, а она пусть будет себе семейным талисманом или, на худой конец, предком в седьмом поколении. Главное не уронить лицо семьи… ну или хотя бы не опозорить её уж слишком сильно.
Она была уверена, что с этим юным красавцем по имени Чэн Яньцю на этом всё и закончится. Ну подумаешь, проиграла, бывает. Тем более, он выглядел таким юным, холодным и отстранённым. Его взгляд, полный ледяного презрения, словно говорил: «С такой, как ты, мне не по пути».
Су Нянь, конечно, нельзя было назвать особенно хорошим человеком. Но у неё, как она сама считала, всё же была одна достойная черта - она никогда не навязывалась. За свои сто лет жизни она повидала мужчин самых разных мастей: страстных, холодных, горделивых и отчуждённых. С кем-то случалось, с кем-то нет. Всё по обоюдному желанию, и кто бы что ни говорил за её спиной, ей было всё равно.
Жизнь у людей долгая, по нескольку сотен лет, а она, в конце концов, не станет бессмертной. Так почему бы не жить весело и свободно?
Увидев Чэна Яньцю, она сразу поняла: с этим красавцем у неё, скорее всего, не будет никакой истории. Он слишком холоден, слишком далёк. Такой явно не из тех, кто по доброй воле остался бы рядом с ней.
Но судьба, как оказалось, решила иначе. Прошёл всего месяц после того злополучного состязания, и вот Чэна Яньцю преподносят ей… как подарок. Или, точнее, как дань. Прямо к ней в покои. На постель.
Когда она увидела, как его под руки ведут, словно живую игрушку, словно бесправного вещь, которую можно вручить в угоду влиятельной особе, её чувства были… крайне сложными. Су Нянь прекрасно знала, насколько грязными могут быть методы людей, стремящихся к власти. За свою жизнь она и не такое видала. Но то, как с достоинством мужчины обращаются так, будто он товар - это даже для неё было перебором.
Да, она была распущенной. Но не подонком.
Так она и оставила Чэна Яньцю, не как любовника, не как игрушку, а просто как человека, которого нужно было защитить. Она «приютила» его, дала крышу, охрану, молчаливое согласие на то, чтобы он оставался собой.
Хотя сам он… люто её ненавидел.
— Эй, хватит смотреть на меня таким взглядом, — сказала тогда Су Нянь, облокотившись на подоконник и лениво потягиваясь. — Посмотри на себя. Твой так называемый клан уже давно тебя бросил. Или, если уж на то пошло, ты теперь мой человек. Да, я знаю, ты жаждешь сбежать отсюда. Но, чтобы сбежать, тебе нужна сила, не так ли? Когда появится сила - уходи. Если уйдёшь, считай, я проиграла.
Тогда она считала, что уже и так проявляет ангельское терпение. Ну правда: она позволила ему жить у неё, бесплатно, кормила, поила, снабжала редчайшими лечебными эликсирами, чтобы он мог восстановиться и стать сильнее. Его культивация прогрессировала с ошеломляющей скоростью, а он и бровью не повёл, ни слова благодарности. А она? А она радовалась. Радовалась так, будто растит собственноручно выращенное сокровище. Как будто это был её собственный капустный кочан, который наконец набрал вес.
На тот момент у неё к Чэн Яньцю вовсе не было чувств. Просто… это было весело. Наверное, ощущение, что она спасла утопающего, грело её душу и придавало значимости. Она вовсе не ждала, что он когда-нибудь отплатит ей добром. Всё это просто её игра.
А потом… Потом, в одну безлунную ночь, он исчез. Без шума, без следа.
Узнав об этом, она, конечно, немного погрустила. Минут пять. А потом… снова вернулась в свой мир белых облаков и беззаботных дней.
Знаете, как говорится: для мужчины толпа женщин - это сладкий плен, а вот для неё, оказавшейся в окружении мужчин, это было настоящее облачное царство - Белое Облако. Она сама называла свою праздную, беспечную жизнь "Байюньсян" - «Долина Белых Облаков», где всё легко, приятно и совершенно ни к чему не обязывает.
Су Нянь была уверена, что и проведёт всю жизнь в этом пьянящем тумане удовольствий и беззаботности. Поэтому когда она услышала, что одна из ветвей рода Чэн, к которому принадлежал Чэн Яньцю, внезапно была истреблена, она всего лишь лениво кивнула, просто приняла к сведению.
На тот момент ей было уже почти сто восемьдесят лет. Её сверстники давно стали выдающимися личностями, кто-то героем, кто-то - владыкой. А она, объект насмешек, позор семьи, праздный транжира. Все за спиной лишь качали головой: «Су Нянь - позор рода».
Но настоящий перелом в её жизни произошёл как раз в день её сто восьмидесятилетия. Тогда её изгнали из семьи.
Без объяснений. Без обвинений. Позже люди судачили, что, мол, слишком уж она была неуправляемой и бесстыдной, вот и надоела старейшинам. Но сама Су Нянь знала: не было никакой причины. Отец просто передал ей древний манускрипт, сухо бросил: «Это тебе» и, не глядя, выгнал за порог, объявив всем, что у него больше нет дочери.
Она долго сидела на каменных ступенях у ворот родового дома, уставившись в пустоту. И, как человек с отличной памятью, начала перебирать в голове всё плохое, что когда-либо сделала. Ах да, у неё была полезная привычка - записывать все свои проступки и всех врагов в один маленький блокнот. Иногда, когда было скучно, она открывала его: вспомнить, кому можно отомстить, или проверить, не пришла ли пора платить за былые шалости.
Она перебрала весь свой «чёрный список», тщательно просмотрела свои записи, вспоминая, какие неприятности причинила за эти годы. И, к её удивлению, обнаружила, что ни одна из её шалостей не тянет даже на серьёзный проступок, не говоря уже о том, чтобы вызвать такую решимость со стороны отца.
Единственное, что её действительно смутило, мысль: А вдруг всё дело в том, что я переспала с каким-то высокородным сынком и не захотела выходить за него замуж? Эта догадка её самого слегка испугала. Кто знает, вдруг и правда? С этим сомнением в голове она быстро собрала вещи и, не дожидаясь развития событий, улизнула.
Скажем прямо: жизнь без поддержки семьи оказалась совсем не такой вольной и лёгкой, как ей мечталось. Все те, кто когда-то терпел от неё унижения или просто завидовал её положению, теперь вылезли из всех щелей, чтобы отыграться. Даже те, кому она, по сути, ничего не сделала, начали кидать в неё камни. Бывшая принцесса теперь стала той самой бродячей собакой, в которую каждый считал своим долгом пнуть.
Хорошо-хорошо, — думала она, — раз в Небесном царстве мне больше не рады, тогда пойду в Нижние царства. Там мой уровень как раз будет выглядеть особенно внушительно разгуляюсь напоследок.
Но судьба, как водится, любит иронию. Потому что именно там, в Нижнем царстве, она снова встретила Чэна Яньцю.
Прошло десять лет с их последней встречи. Тогда она была всеобщей любимицей и самоуверенной повесой, а он униженный «подарок», молчаливый и холодный. А теперь она стала изгоем, всеми гонимой бродягой, а он… стал настоящим властелином одной из земель. Уверенный, сильный, с непоколебимым взглядом. И как в вишенка на торте рядом с ним стояла ослепительно красивая девушка. Очевидно, не просто спутница.
Наверное, у кого большая грудь, у того и кожа потолще - с такой самоуверенной философией Су Нянь решила: надо бы снова устроиться поудобнее в жизни. А что для этого нужно? Найти крепкое плечо. Или, если уж совсем откровенно — ухватиться за чье-то толстое бедро. В её случае - за бедро Чэна Яньцю.
Ей было нужно совсем немного: пусть прикроет, даст возможность снова беззаботно пить, есть, развлекаться и жить себе в удовольствие.
Чэн Яньцю, несмотря на всё, всё ещё помнил, как когда-то она вытащила его из грязи. Он согласился - приютил её, забрал к себе под защиту в свою территорию. А если у тебя над головой снова есть крыша, жизнь, естественно, становится легче. Су Нянь снова зажила, как привыкла.
Сначала спутница Чэна, красивая, гордая девушка, смотрела на Су Нянь с явной неприязнью. Но прошло немного времени, и, похоже, она поняла, что Су Нянь - не угроза. Ну что может быть серьёзного в такой безответственной, легкомысленной женщине, у которой на уме только веселье? В итоге она почти перестала обращать на неё внимание. А Су Нянь это только и нужно было - она, как рыба в воде, снова стала жить в своё удовольствие.
Но счастье длилось недолго. Примерно через год, когда она уже основательно устроилась в Восьмом царстве, её старые враги каким-то образом вычислили её местоположение. Они пришли, и пришли не одни. Чэн Яньцю был один, и не мог им противостоять. Ради того, чтобы защитить Су Нянь, он сражался до последнего и почти погиб. А его возлюбленная… та погибла.
Су Нянь, стоя в стороне, смотрела, как он вцепился в бездыханное тело, как его глаза налились кровью, как он стиснул зубы, отчаянно пытаясь не расплакаться… И в тот момент она впервые за долгое время ясно поняла: она действительно отвратительно себя вела.
Сама как осиное гнездо, куда ни появится, всюду одни беды. И вот теперь результат: виновница жива-здорова, а те, кто были рядом, пострадали по её вине. Су Нянь хотела подойти, сказать что-то, как-то утешить Чэна Яньцю, но... слова застревали в горле. Что бы она ни сказала, ничего не изменит.
Тогда она услышала о Цветке Трёх Миров, мифическом растении, способном возвращать к жизни. Виновата ведь она, значит и исправлять должна тоже она. Не раздумывая, Су Нянь начала искать цветок, надеясь спасти погибшую девушку. Она знала, что один такой цветок был у её семьи, хранился в сокровищнице, скрытой от чужих глаз. Но… это было семейное достояние, а она… она столько лет только брала, только пила кровь своей семьи, ни разу не вернув ничего взамен. И теперь идти туда, требовать она просто не имела на это права.
И она ушла. Пошла, куда глаза глядят. От Второго царства до Девятого - она обошла полмира, перерывая каждый закоулок в поисках хотя бы слухов о Цветке Трёх Миров. Цветка так и не нашла, зато врагов прибавилось немало. В какой-то момент её преследовали сразу несколько десятков мастеров, столько крови она уже оставила за собой, что понимала: на этот раз не уйти.
И именно в этот момент, когда смерть уже тянула к ней руки, её снова спас Чэн Яньцю. Он стоял перед ней, такой же холодный, как и в первый раз, и тихо спросил:
— Почему ты тогда ушла, не попрощавшись?
Но она словно не услышала его вопроса и просто сказала:
— Прости. Я так и не нашла Цветок Трёх Миров… Не смогла её спасти.
— Её? — Чэн Яньцю на миг замер, будто забыл, о ком идёт речь. Лишь спустя долгое молчание тихо выдохнул: — Значит, прошло уже столько лет…
Так много времени, что лицо той женщины стало теряться даже в его памяти.
В тот вечер, под завывание ледяного ветра Северных пустошей, они вдвоём пили вино и вспоминали прошлое. И тогда Су Нянь впервые узнала, что та девушка, его покойная жена, была единственной, кто когда-то, в самые тяжёлые для него дни, осмелился встать на его защиту. А Чэн Яньцю был человеком, что платил за доброту так же, как за обиды - сполна. Единственное, чем он мог отблагодарить ту девушку, это взять её в жёны.
— Только вот... — его голос звучал спокойно, почти равнодушно. — В итоге я всё равно подвёл её.
Су Нянь лишь молча прижала к губам чашу с вином, глотнула. Ничего не сказала. В тот момент она даже представить себе не могла, что однажды между ними встанет ненависть. Что однажды она и он станут врагами.
А тогда, под снегом и вином, он вдруг сказал ей:
— Ты не можешь больше жить вот так, как сейчас. Посмотри на себя, даже защитить себя не в силах. А если в следующий раз в беду попадёт тот, кто тебе действительно дорог? Будешь, как и раньше, только смотреть, как он умирает, и ничего не сможешь сделать?
Возможно, именно после тех слов Чэн Яньцю в ней впервые что-то пробудилось. Суньян вдруг вспомнила о том самом манускрипте, который отец швырнул ей при изгнании из семьи - книга, которую она чуть не использовала вместо туалетной бумаги. Тогда она и не подозревала, что этот забытый свиток и станет поворотным моментом в её жизни.
В книге были записаны сложные методы создания талисманов и чар. Никогда особо не интересовавшаяся культивацией, она вдруг с изумлением обнаружила, что у неё поразительный талант к этому искусству. Её путь был прост: она странствовала по миру, встречалась с мастерами, просила совета и прогресс был не по дням, а по часам. Особенно когда научилась создавать талисманы пространственного разрыва, позволявшие мгновенно сбегать от опасности и, заодно, приносившие ей кучу прибыли. Продажи шли отлично, деньги лились рекой, а враги оставались далеко позади.
Разумеется, получив такой ценный артефакт, она не могла не поделиться им с другом. Ведь именно так она в тот момент воспринимала Чэн Яньцю - как настоящего друга. У неё всегда было мало друзей, и, встретив одного, она искренне захотела быть с ним честной и щедрой. Она с радостью отправилась его навестить, чтобы вручить новенький талисман, но, стоило ей появиться, Чэн Яньцю сообщил, что влюблён. Он встретил девушку, к которой по-настоящему воспылал чувствами.
В тот миг Су Нянь даже не поняла, что именно почувствовала. Улыбаясь, она поддразнивала его, шутила, что он наконец "нашёл себе жену и собирается остепениться". Но внутри… внутри было странное ощущение тяжести.
— Почему мне так трудно дышать? — спросила она саму себя, будто впервые усомнившись в том, что всё это время Чэн Яньцю был для неё только другом.
Однако у Чэн Яньцю появился свой человек, и в целом это было хорошо. Су Нянь могла лишь встать в сторонке и благословить их.
Но беда в том, что та девушка, в которую влюбился Чэн Яньцю… оказалась демоническим зверем.
Су Нянь чувствовала, что такая сюжетная линия ей уже изрядно надоела. То, что она сама питала чувства к Чэн Яньцю, уже было достаточно драматично. А тут всё стало ещё более нелепо.
Что делать? Та девушка - явно яо, это Су Нянь поняла с первого взгляда. Но Чэн Яньцю, увы, ничего не заметил. Су Нянь тяжело вздохнула. Раз уж его сердце выбрало, ей оставалось только сделать вид, будто она ничего не знает.
Но дальше всё стало ещё хуже… Потому что та самая “девушка”… чёрт побери, оказалась мужчиной.
И тут она… Ну ладно, в целом и это можно было стерпеть.
Склонность к мужчинам - дело житейское. Су Нянь и не таких встречала. Если Чэн Яньцю счастлив, значит, это настоящая любовь. А раз так - у неё нет причин вмешиваться. Оставалось лишь улыбнуться и пожелать счастья.
Но… на этом всё ещё не закончилось. Дальше началось самое настоящее безумие…