Глава 475.
Без всякого препятствия со стороны других Ши Ю стала мясом на разделочной доске.
Женщина вынула второй чёрный гвоздь и на этот раз вонзила его в позвоночник Ши Ю; затем второй, третий… Кровь тонкими струйками начала стекать из ран, одежда на ней пропиталась насквозь, излишки крови капля за каплей падали на землю и вскоре собрались на жертвеннике в небольшую лужицу.
Ши Ю чувствовала, как её сознание понемногу становится расплывчатым, будто нечто вот-вот вырвется из плоти и окончательно рассеется.
В этот момент рука женщины уже была нацелена на даньтянь Ши Ю. Стоило ей вонзить этот гвоздь, и даньтянь Ши Ю был бы разрушен. Оставалось лишь немного доработать это тело, и оно стало бы идеальным вместилищем.
— Как жаль, — усмехнулась она, не проявляя ни капли жалости. Но именно в этот миг внезапно вырвался сгусток тёмно-синего пламени. Женщина не успела среагировать - пламя прилипло к её телу, и она тут же закричала от боли.
Она была лишь духовным аватаром, и пламя стихии огня причиняло ей мучительное жжение. Из-за удара Пламени Сердца Океана её сознание дрогнуло, и в этот же миг несколько людей, прежде пленённых в иллюзии, неожиданно пришли в себя.
Линь Фан был одним из них.
Но стоило ему открыть глаза, как он увидел картину, от которой у него чуть не лопнули глаза от ярости и боли: Ши Ю, вся залитая кровью, висела в воздухе, её дыхание было слабым и прерывистым - она явно была при смерти.
— Сяо Ши! — он тут же выхватил меч и с силой обрушил его на печать, окружавшую Ши Ю, пытаясь во что бы то ни стало разбить её и вытащить девушку.
Однако его уровень был всё ещё слишком низок. Поток ци, выпущенный чёрным клинком, лишь оставил на печати ослепительно яркий след, который вскоре рассеялся без остатка; сама же печать осталась нетронутой.
С другой стороны, женщина была скована Пламенем Сердца Океана и временно не могла отвлечься на происходящее здесь. У Линь Фана не было лучшего выхода - он мог лишь надеяться разбить печать грубой силой. Удар за ударом, каждый раз он вкладывал в взмах меча всю свою мощь, доводя приём до предела. Его атаки были стремительными и яростными, словно он вовсе не оставлял себе пути к отступлению, снова и снова обрушивая клинок на печать.
Но сколько бы он ни старался, печать оставалась неподвижной. В конце концов, ощущая, как дыхание Ши Ю становится всё слабее, он был накрыт почти полным отчаянием.
— Ши Ю! Открой глаза, посмотри на меня! Посмотри же! — кричал он, и, не переставая, снова и снова наносил удары мечом, словно загнанный зверь, совершающий последнюю, отчаянную попытку вырваться, но в конце концов понимающий, что всё это напрасно.
Пожалуй, самое горькое в жизни человека - видеть, как тот, кто тебе дорог, терпит страдания и боль, а ты сам при этом совершенно бессилен.
Словно откликнувшись на его отчаянный зов, Ши Ю, чьи глаза до этого были плотно закрыты, медленно распахнула веки. Боль уже полностью парализовала её божественное сознание; она почти не ощущала эту плоть как собственное тело. Открыть глаза сейчас было скорее инстинктивным движением, нежели осознанным действием.
Кровь со лба стекала по её глазам, заливая зрение, и весь мир перед ней окрасился в густой, кроваво-красный цвет. В этом алом мире она увидела Линь Фана - взволнованного, отчаянно пытающегося вытащить её, увидела, как он, словно не зная усталости, раз за разом обрушивает меч на печать, увидела, как по его лицу… текут слёзы…
Он… плачет?
Следя взглядом за слезой, скатившейся с уголка его глаза, Ши Ю внезапно поняла, что больше не хочет умирать. Она ещё не успела по-настоящему поблагодарить его за то, что он был рядом весь этот путь, не успела дать ему понять свои чувства, не успела крепко обнять его, как же она может вот так просто умереть?
Она хотела сопротивляться, хотела вытолкнуть все гвозди, вонзившиеся в её тело, наружу. Она хотела живой подойти к нему и сказать, чтобы он не печалился. Те фрагменты её божественной души, что уже начали рассеиваться, словно были призваны её инстинктом к выживанию и стали понемногу собираться обратно.
В этот момент женщина тоже почувствовала неладное: она больше не стала тратить силы на борьбу с Пламенем Сердца Океана, а рванулась вперёд, намереваясь вонзить последний чёрный гвоздь прямо в даньтянь Ши Ю. Но за это время пришёл в себя уже не один лишь Линь Фан - очнулись и Сюань Инь, и Цин Чэнь, и другие. Они пока не понимали, что именно происходит, но знали одно: нужно любой ценой задержать эту женщину.
- Не обращайте внимания на печать, убейте её, и тогда печать сама исчезнет! — крикнул в этот момент, подоспев, Гу Лао.
Слова наставника словно озарили Линь Фаня. Он повернулся к нему и сказал:
- Учитель, прошу, помогите мне ещё раз.
Гу Лао не колебался ни мгновения и позволил своей душе слиться с его телом. Пусть сейчас у Линь Фана больше не было той духовной воды, что могла бы восполнить расход божественной души, и после этого он, возможно, погрузится в долгий сон, всё это уже не имело значения.
Но он знал: если сейчас не дать Линь Фану выложиться до конца и не спасти Ши Ю, это навсегда станет для него непреодолимым внутренним узлом. С помощью Гу Лао аура Линь Фана начала стремительно нарастать, слой за слоем, и очень скоро приблизилась к стадии Зарождения Души. Чёрный меч в его руке вслед за ростом силы вспыхнул ослепительными огненными узорами. С другой стороны, Сюань Инь, Цин Чэнь и остальные, чтобы спасти Ши Ю, тоже сражались из последних сил, не щадя себя и без оглядки бросаясь на ту женщину.
- У тебя ещё осталась та запечатывающая душу печать? — взмыла в воздух Су Нянь и, зависнув в полёте, крикнула Сюань Инь.
- Есть! — ответила та и ловким движением метнула печать в сторону женщины. — Но она последняя.
- Ничего, попробуем выжать ещё! — сказала Су Нянь и в тот миг, когда женщина оказалась обездвижена, швырнула в неё все нефритовые талисманы, что были у неё в руках. Печать, запирающая душу, лишила женщину возможности сопротивляться, и теперь ей оставалось лишь в полной мере принять на себя удары всех талисманов, что обрушились на неё.
Раздалось несколько глухих взрывов, ослепительный свет нефритовых талисманов разорвался вокруг, и когда сияние рассеялось, голос женщины стал заметно слабее.
- Сейчас! — раздался крик Гу Лао, и Линь Фан, взметнувшись в воздух с мечом в руках, обрушил удар прямо на неё.
Ярко-красное сияние, словно острое лезвие, рассекло женщину надвое, и в тот же миг Пламя Сердца Океана воспользовалось случаем и накрыло её собой. Женщина, испуская пронзительные крики, начала рассыпаться и в конце концов была полностью уничтожена. После её гибели в воздухе осталась ещё одна. Она явно не ожидала, что напарницу так быстро устранят, прищурилась и попыталась вновь воспользоваться иллюзиями, чтобы подчинить всех. Но именно в этот момент очнулся Вэнь Сянь.
Су Нянь, заметив это краем глаза, тут же крикнула:
- Все, передавайте духовную силу А-Сяню! У него пять стихий, сейчас у нас нет печати запирания души. А-Сянь, попробуй задавить её обратным потоком духовной силы!
Остальные, услышав это, оставили Линь Фана и Цин Чэня продолжать сдерживать противницу, а сами собрались позади Вэнь Сяня и начали передавать ему свою духовную энергию. С притоком силы аура Вэнь Сяня стремительно усиливалась; обладая корнями пяти стихий, он меньше всех подвергался влиянию окружения. Если его уровень достаточно возрастёт и он вступит с этой женщиной в прямое противостояние, исход схватки ещё было невозможно предсказать - кто выживет, а кто погибнет.
- Отдай мне «Книгу Призыва Душ немедленно! — почувствовав, что положение становится опасным, вторая теневая ипостась резко обратилась к Толстому Коту.
Однако тот лишь спокойно оставался в стороне, не принимая ничью сторону.
- Разве ты не хочешь, чтобы твой хозяин воскрес? — яростно вскричала ипостась.
Толстый Кот лишь равнодушно ответил:
- Для начала тебе самой надо выжить.
С этими словами он снял пространственное кольцо с руки Ши Ю - тело хозяина находилось именно внутри него. А что до самой Ши Ю… в его взгляде мелькнула сложная, трудноразличимая эмоция.
Окружённая со всех сторон, ипостась, казалось, обнаружила свое слабое место: на каждом шагу её подавляли, и под совместными атаками Линь Фана и остальных она постепенно начала сдавать позиции. Когда же она попыталась отступить, её перехватила Сюань Инь, и в итоге Линь Фан с Цин Чэнем совместным ударом полностью рассеяли её. В тот миг, когда последняя ипостась была уничтожена в воздухе, вокруг внезапно вспыхнули бесчисленные золотые искры. Эти светящиеся точки, подобно рассыпавшимся звёздам, медленно начали стекаться к пространству над головой Ши Ю, собираясь в единый сгусток света.
- Что это… — все были поражены увиденным, и лишь Линь Фан первым пришёл в себя и продолжил попытки разрушить печать.
- Наследие, — произнесла Су Нянь. — Это духовная эссенция души мастера иллюзий. Если её получит обычный культиватор, он станет мастером иллюзий. А если её получит уже существующий мастер иллюзий, его способности, разумеется, поднимутся на новый уровень.
Никто не ожидал, что после уничтожения трёх воплощений в конце появится именно это. Даже Су Нянь почувствовала, как у неё учащённо забилось сердце.
- Ши Ю - мастер иллюзий, — сказала Сюань Инь. — Почему бы не отдать это ей.
- Разве вы сами не хотите стать мастерами иллюзий?
- Но ведь это больше подходит ей, не так ли? — спокойно продолжила Сюань Инь.
Остальные не возражали.
Три воплощения были уничтожены ими совместно, и по всем правилам добыча должна была распределяться между ними. Однако по другую сторону, которую они упустили из виду, Тан-Тай Чу и её спутники смотрели на постепенно сгущающуюся духовную эссенцию души жадным, пылающим взглядом.
Столько мучений, столько испытаний - ради чего всё это было? Разве не ради этого самого? Если они смогли дойти до конца и остаться в живых, почему у них нет права получить это? И почему именно Ши Ю должна получить эту вещь? По дороге сюда она ведь, по сути, ничего не сделала!
— Печать слабеет! — с радостью воскликнул Вэнь Сянь. Он не слишком понимал, что именно представляет собой эта духовная эссенция души, да и особой нужды в ней не испытывал — у него есть старший брат. Сейчас для него важнее всего было одно: удастся ли спасти Ши Ю.
— Видимо, после уничтожения всех воплощений печать и сама начала рассеиваться, — сказала Су Нянь.
В этот момент, когда Гу Лао покинул его тело, Линь Фан ощутил резкий упадок сил. Лишь благодаря тому, что Фэн Ло успел его поддержать, он не рухнул на землю.
Печать вокруг Ши Ю постепенно ослабевала, свет на ней тускнел с каждой секундой. Похоже, как только это сияние полностью исчезнет, Ши Ю смогут освободить.
А над её головой тем временем почти полностью сформировалась та самая духовная эссенция души. Судя по всему, стоило печати рассеяться, и она без всяких препятствий достанется Ши Ю.
Все невольно устремили взгляды к центру - ввысь над жертвенным алтарём, в их глазах читалось ожидание.
Тан-Тай Чу тоже неотрывно смотрела на печать, а её спутники вокруг неё переглядывались, в их взглядах вспыхивали сомнение и жадность. Стоит появиться выгоде, и большинство людей готовы рискнуть. А теперь, когда они с таким трудом добрались до самого конца и остались в живых, уйти ни с чем… с этим было трудно смириться.
Сияние над алтарём то разгоралось, то меркло и наконец последняя искра света полностью погасла. Ши Ю наконец обрела свободу.
Су Нянь и остальные тут же рванулись вперёд, чтобы спустить её вниз, но не успели они приблизиться, как перед глазами сверкнули несколько полос света - что-то с ужасающей силой врезалось в тело Ши Ю.
— Вы смеете?! — Линь Фан и остальные попытались броситься ей на помощь, но было уже слишком поздно.
Без печати, защищавшей её, у Ши Ю не осталось даже последнего рубежа обороны. Перед обрушившимися на неё смертоносными приёмами у неё не было ни малейшей возможности защититься.
Ближе всех к ней оказался Вэнь Сянь - он принял на себя часть удара, но основная сила всё же пришлась прямо по Ши Ю, заставив её захлебнуться кровью.
В этот миг она увидела, как группа людей рванулась вверх, к пространству над её головой, а позади них Тан-Тай Чу с лёгкой улыбкой смотрела на неё и тихо произнесла одно слово:
- Взорвись.
Раздался глухой хлопок. Вэнь Сянь почувствовал, как что-то взорвалось прямо перед ним, и инстинктивно зажмурился. Тёплая жидкость брызнула ему в лицо. В нос ударил солоновато-кровяной запах. Поняв, что это, он резко затаил дыхание - сердце ухнуло вниз.
Он понял: этот запах он, вероятно, не забудет до конца жизни.
Медленно открыв глаза, он увидел, что Ши Ю исчезла. На земле остались лишь кровь и клочья плоти.
— Сяо… — он хотел окликнуть сестру Сяо Ши, но обнаружил, что губы лишь дрогнули, а вымолвить хоть слово он так и не смог.
Он медленно повернулся и посмотрел на лежащих на земле друзей и близких. В его затуманенных глазах была растерянность.
— Где Ши Ю? — глухо спросил он. — Вы ведь успели спасти её, правда?
— Как вы посмели?! — Сюань Инь уже с мечом в руках бросилась к Тан-Тай Чу.
Взгляд Су Нянь в этот момент был полон откровенной ненависти.
— Я думала, что после того как мы вас спасли, вы, даже если не будете благодарны, по крайней мере не станете снова действовать безрассудно. Но, выходит, я слишком высоко оценила вашу нравственность.
Она шевельнула рукой. Пусть в её теле уже почти не осталось духовной силы, это ничуть не мешало её желанию разрубить стоящего перед ней человека.
Тан-Тай Чу же выглядела совершенно невозмутимой. Как бы то ни было, она была одной из самых ценных наследниц рода Тан-Тай - у неё просто не могло не быть при себе нескольких средств для спасения жизни. Раз она решилась на глазах у всех уничтожить Ши Ю, значит, заранее подготовилась и к тому, чтобы уйти невредимой.
Пока они сцепились в ожесточённой схватке, Линь Фан, с покрасневшими от боли глазами, шаг за шагом направился к алтарю.
На алтаре всё было залито пятнами крови. Помимо этих следов, там лежали и обрывки плоти.
Ши Ю…
Он опустился на корточки и стал по одной подбирать эти окровавленные кусочки. Несколько прозрачных слёз упали на кровь на камне, оставив на ней бледные разводы.
— Это я виноват… Я оказался бесполезным. Если бы я тогда был внимательнее, они бы не смогли устроить эту внезапную атаку. Если бы я был хоть немного сильнее, этого бы не случилось…
— Это всё моя вина, моя вина!
— Если бы я знал, я бы не был таким беспечным… Я думал, что всё уже решено, что опасность миновала… Всё из-за меня!
Вэнь Сянь сидел на корточках, обхватив голову руками, и рыдал.