Глава 486. Лимонные пирожные с цветами пиона (3)
Чу Цы, по-видимому, не ожидал от Ши Ю такой прямоты: на мгновение он застыл, явно удивлённый. Судя по сведениям, которые он успел собрать за последние дни, женщина перед ним действительно была близнецом его ученицы, однако их характеры разительно отличались друг от друга.
Перед ним Тан-Тай Чу всегда вела себя сдержанно и осторожно, почти робко, тогда как эта женщина разговаривала с ним так, словно считала его равным себе. Вспомнив её путь совершенствования, Чу Цы вынужден был признать: скорость её роста и впрямь выбивалась из обычных рамок. К тому же статус мастера иллюзий лишь усиливал её преимущества, во всём этом она уже явно превосходила его ученицу.
— Пусть это будет честное соперничество, — сказал он, присаживаясь напротив Ши Ю. Его появление тут же заставило окружающих учеников поспешно разойтись.
— Что? — не поняла Ши Ю и, заметив, как ученики разбегаются, усмехнулась: — Похоже, вы обычно не отличаетесь приветливостью. Смотрите, как они вас боятся.
— Вы с Сяо Чу - сёстры. Почему бы вам просто не соперничать на равных? Вы могли бы…
— Я отказываюсь, — Ши Ю без колебаний перебила его и со слабой улыбкой посмотрела прямо на него. — Девятый старейшина, вы ловко всё рассчитали. Хотите сделать из меня инструмент, чтобы подстегнуть рост Тан-Тай Чу? Боюсь, вы меня неверно поняли.
— Что ты имеешь в виду? — Чу Цы нахмурился, откинулся назад и внимательно посмотрел на неё, словно ожидая продолжения.
— По-моему, Тан-Тай Чу никогда не была мне соперницей, — спокойно ответила Ши Ю, подняв взгляд и прямо встретив его. — Зачем мне тратить на неё своё время? За эти дни она, должно быть, уже рассказала вам обо всех наших разногласиях. Возможно, вы и сами навели обо мне справки. Но у меня нет ни малейшего желания с кем-то что-то делить или за что-то бороться.
— Тогда зачем ты в тот день сказала такие слова?
— Ах, в тот день… — Ши Ю скользнула взглядом к книжной полке; солнечный свет падал на пожелтевшие страницы древних томов, и она легко, почти небрежно сказала: — Я всего лишь хотела её напугать.
Напугать? Взгляд Чу Цы потемнел, и в его изначально холодных чертах проступил почти леденящий оттенок.
Однако Ши Ю это нисколько не задело. С усмешкой и явной насмешкой в голосе она продолжила:
— Кто же знал, что она такая пугливая. Я сказала всего пару фраз, а она уже всюду видит опасность и умудрилась даже вас притащить в роли посредника. Если честно, ваша ученица так себе. Может, вам стоит просто заменить её и взять меня в ученицы?
— Взять тебя? — холодно переспросил Чу Цы. — На каком основании?
— Основание найдётся какое угодно.
— Ты ей уступаешь, — отрезал он.
Ши Ю не выглядела разочарованной, лишь вздохнула:
— Как же жаль. Такой молодой, а уже ослеп. Ну да ладно. Тогда давайте поспорим?
— Я не спорю.
— Вот уж правда, скучный вы человек. Тогда оставайтесь со своей драгоценной ученицей. В любом случае всё, что я сказала, - чистая правда. Я никогда не собиралась с ней за что-то бороться.
С этими словами Ши Ю закрыла книгу, поставила её на прежнее место и вышла.
После этого Фэн Ло занялся тем, что начал «зачищать» все торговые ряды и аукционы, скупая всё, что требовалось. А на Обрыве Закатного Солнца события действительно развивались именно так, как Ши Ю и говорила: движение становилось всё более бурным. В радиусе сотни ли звери словно обезумели - они яростно сражались друг с другом, будто делили нечто крайне важное. Леса, прежде тихие и спокойные, наполнились запахом крови. Возникшие аномалии привлекли и множество человеческих культиваторов.
Секта Ланьцань, как хозяйка этих мест, немедленно усилила охрану: почти все ученики были задействованы в патрулировании акватории Ланьцанского моря, чтобы в решающий момент не допустить неожиданностей.
Ши Ю не покидала Секту Ланьцань, точнее, казалось, что она просто ждёт, когда нужные люди сами придут к ней. И по мере того как время шло, район Ланьцанского моря становился всё более оживлённым, а число посетителей, ежедневно приходивших в Секту Ланьцань, росло день ото дня.
Секта Ланьцань находилась всего в тысяче с небольшим ли от Обрыва Закатного Солнца. Почти все культиваторы, направлявшиеся к Обрыву, неизбежно проходили через её владения, а раз уж проходили мимо, то нанести визит хозяевам считалось вполне естественным.
И среди тех, кто приходил с визитами, неожиданно оказалось ещё три-четыре мастера иллюзий, которые приняли приглашение Секты Ланьцань и согласились после завершения событий на Обрыве Закатного Солнца погостить в секте.
В тот момент люди Секты Ланьцань и представить себе не могли, что всё происходящее на Обрыве Закатного Солнца окажется столь тесно связано с самой сектой.
Обрыв Закатного Солнца представлял собой рассечённую гору. Она возвышалась на краю Ланьцаньского морского региона: под обрывом простиралось бескрайнее побережье, а за спиной утёса раскидывались густые, мрачные леса.
Своё название Обрыв получил потому, что именно с этого места закат выглядел особенно величественно и прекрасен. Со временем это имя так и закрепилось.
Линь Фан с мечом за спиной стоял на окраине толпы и смотрел на одинокий пик у моря, расколотый надвое. Хотя его тоже привлекли здешние аномалии, главной его целью была Тан-Тай Чу, отправленная сюда сектой.
Рядом с ним стояла Су Фаньинь. За прошедшие сто лет прежняя жизнерадостная девушка, пережив немало испытаний, стала спокойной и зрелой. Единственное, что в ней не изменилось, - это взгляд, которым она смотрела на Линь Фана.
— Мы уже три дня здесь дежурим, как думаешь, что в итоге появится на Обрыве Закатного Солнца? — спросила Су Фаньинь.
Линь Фан был немногословен, поэтому в их общении чаще всего именно она начинала разговор. К счастью, хоть он и не любил говорить, но никогда её не игнорировал.
— Не знаю. Небесные сокровища всегда достаются тем, кому суждено.
— Это место так близко к Секте Ланьцань, что Тан-Тай Чу наверняка тоже появится здесь. Линь Фан, пообещай мне одну вещь: после того как ты убьёшь Тан-Тай Чу, окончательно отпусти её, хорошо? — мягко сказала Су Фаньинь, глядя на него. — Прошло уже столько лет, я не хочу, чтобы ты продолжал жить одними воспоминаниями.
За эти сто лет она собственными глазами видела, как Линь Фан шаг за шагом рос, стремясь отомстить за Ши Ю. Он вынес слишком многое, больше, чем должен был.
Мстить - это одно, но если из-за умершего человека прожить всю оставшуюся жизнь в печали и боли, то это уже кажется слишком несправедливым. Почему тот, кто уже умер, всё ещё должен заставлять живых страдать?
Когда Су Фаньинь заговорила о Ши Ю, на лице Линь Фана не появилось ни тени боли. Возможно, в глубине души он уже давно принял её уход; а может быть, он так долго страдал, что теперь просто онемел.
— Фаньинь, тебе не тяжело? — Линь Фан посмотрел на неё, и его лицо было окрашено закатным светом в золотые тона. — Так всё время идти за мной, не получая ничего взамен, лишь ради призрачной надежды… Возможно, в этой жизни у меня вообще никогда не будет другого человека рядом.
Хотя сердце Су Фаньинь болезненно сжалось от его слов, она всё же сделала вид, что ей легко и спокойно.
— Ничего страшного. Всё равно ты больше ни к кому не сможешь привязаться, так что для тебя не имеет значения, кто будет рядом. Но я другая. Мне хорошо рядом с тобой. То, что для тебя безразлично, для меня очень важно. Так почему бы тебе просто не позволить мне быть рядом?
Линь Фан смотрел на неё, видя, как она изо всех сил старается говорить непринуждённо, и его взгляд задержался на ней. В конце концов он так ничего и не сказал, лишь молча отвёл глаза.
Су Фаньинь, увидев, что он снова остаётся таким же, почувствовала разочарование, но не сдалась. Она держалась уже сто лет. Разве не говорят, что искренние чувства обязательно находят отклик? Она может ждать ещё сотни лет, сколько угодно, лишь бы однажды дождаться его.
И в тот момент, когда они разговаривали, температура вокруг Обрыва Закатного Солнца внезапно резко поднялась. Лес вокруг не выдержал такого жара, и деревья один за другим обратились в пепел. Пока все пребывали в изумлении, над Обрывом Закатного Солнца появилась огненная сфера, а затем из неё словно вырвалось нечто, мгновенно превратившись в луч света и устремившись на восток.
— Это… детёныш огненного цилиня? — воскликнул кто-то в толпе.
Хотя всё произошло в одно мгновение, некоторые всё же успели разглядеть его истинный облик.
— По преданию, огненный цилинь рождается из самой духовной энергии Неба и Земли, и при его появлении непременно возникают небесные знамения. А детёныш огненного цилиня как раз находится на той стадии, когда его ещё может подчинить человек. Если заполучить такого зверя, который со временем способен вырасти в короля яо… — от одной этой мысли у людей захватывало дух.
— В каком направлении он полетел? Быстрее, за ним!
— Похоже, к Секте Ланьцань!
— …
И толпы людей устремились вслед за той полосой света, направляясь в сторону Секты Ланьцань.
В этот момент Линь Фан и Су Фаньинь тоже заметили Тан-Тай Чу. Она всё это время летела к Секте Ланьцань, и им ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.
— Неужели этот огненный цилинь и правда направляется в Секту Ланьцань? — с сомнением произнёс кто-то, когда расстояние до секты стало стремительно сокращаться.
— Вряд ли. У Секты Ланьцань есть защитный массив, да и сильных мастеров там немало. Этот зверь не настолько глуп, чтобы самому бросаться в ловушку.
Восемь великих старейшин Секты Ланьцань давно были известны всему Седьмому царству. Огненный цилинь сейчас всего лишь детёныш: какими бы способностями он ни обладал, в полной мере проявить их он пока не может. Если он влетит в Секту Ланьцань и будет схвачен восьмью старейшинами, то, без сомнений, станет её добычей.
Пока люди горячо обсуждали происходящее, Секта Ланьцань уже показалась впереди, смутно вырисовываясь среди тумана и морской дымки. Однако летящий впереди огненный цилинь вовсе не собирался останавливаться. Когда казалось, что он вот-вот врежется в защитный массив секты, в этот самый миг, подобный вспышке молнии, над Сектой Ланьцань внезапно вспыхнуло пламя. В следующее мгновение огонь взметнулся к небу и, словно живое море, распространился над всей сектой, плотно окутав её со всех сторон.
Что происходит?
Все последовавшие сюда культиваторы были ошеломлены этой картиной.
Откуда взялось столько огня?
Если приглядеться внимательнее, становилось ясно: это пламя словно обрело собственный разум. В его верхней части проявилось человеческое лицо, а в глазницах этого лица яростно полыхали два синих огня, как зловещие призрачные факелы.
Появление огня вызвало у огненного цилиня радостный крик, и он, вскинув копыта, ринулся прямо внутрь пламени.
Увиденное окончательно сбило всех с толку.
— Это… дух огня? — с потрясением сказала Су Фаньинь, глядя на пылающее небо. — Почему он такой огромный?
Линь Фан нахмурился:
— Размер не главное. Главное другое: почему этот огненный дух настолько силён, а люди Секты Ланьцань до сих пор не подчинили его?
Этот дух огня был даже мощнее, чем Пламя Сердца Океана в период его расцвета. Он полностью окружал остров, на котором располагалась секта, и явно обладал собственным разумом. Очевидно, что подобная сущность не могла сформироваться за день или два.
Секта Ланьцань - огромная сила, внутри которой немало сильнейших мастеров. Как они могли не заметить такую угрозу? И если заметили, почему не уничтожили или не покорили её?
— Более того, — продолжил Линь Фан, — если огненный цилинь сольётся с этим духом огня, вся Секта Ланьцань может быть уничтожена.
— Нет, — внезапно добавил он, заметив ещё кое-что. — Внутри этого огненного духа есть что-то ещё.
В этот момент раздался голос старого Гу:
— Внутри огненного духа есть человек. Ребёнок.
И почти сразу после этих слов фигура внутри пламени начала проясняться. Это был ребёнок лет пяти-шести, сидящий в позе для медитации прямо в огне. Самое поразительное - его распущенные волосы были полностью серебряно-белыми. Почти все знали, что означает такой цвет волос. И этот ребёнок выглядел слишком маленьким, чтобы быть каким-нибудь древним чудовищем, вернувшимся к юности.
Значит…
Внутри огненного духа был заточён мастер иллюзий.
Вокруг собрались тысячи культиваторов, и взгляды всех без исключения были прикованы к сереброволосому ребёнку. На какое-то мгновение все заколебались, не решаясь сделать шаг вперёд.
Ученики Секты Ланьцань тоже были ошеломлены происходящим. Эта внезапная перемена событий застала всех врасплох. Изначально они полагали, что даже если у Обрыва Закатного Солнца и случится что-то необычное, это вряд ли затронет саму секту. Но кто мог ожидать, что там родится огненный цилинь, который сразу же устремится к их владениям, а затем ещё и по непонятной причине пробудит свирепого огненного духа.
Развитие событий оказалось настолько стремительным и нелогичным, что никто не успел как следует подготовиться.
Внутри Секты Ланьцань.
Девятый старейшина смотрел на пылающее в небе море огня, и его брови были плотно сдвинуты. Пламя выглядело по-настоящему устрашающе, но благодаря защитному массиву секты оно пока не причиняло внутренним постройкам ни малейшего вреда.
Гораздо сильнее их тревожило другое - ребёнок, находившийся в самом центре огня.
— Старший брат, глава секты, огненный цилинь уже ворвался внутрь огненного духа, — с мрачным выражением сказал девятый старейшина. — Неужели вы всё ещё собираетесь колебаться?
Рядом с ним стояли ещё восемь человек. Все они были заметно старше его: у одних волосы уже поседели, другие находились в зрелом возрасте. В самом центре стоял старик с совершенно белыми волосами и бородой. В его глазах читалась глубокая боль.
— Это всё-таки мой ребёнок. Как я могу спокойно смотреть, как он вот так исчезает?
За всю свою жизнь у него был лишь один сын. Он оберегал его с величайшей осторожностью многие годы, но в итоге всё равно пришёл к тому, что седовласому приходится провожать в последний путь черноволосого.
— Старший брат, — настойчиво продолжил девятый старейшина, — разве вы раньше не говорили, что у нас есть выход? Сейчас уже не до раздумий. Даже если это выглядит как безнадёжная попытка, нужно попробовать. Иначе, когда огненный дух окончательно выйдет из-под контроля, вы не сможете долго удерживать защитный массив.
— Но проблема в том, — с тяжёлым вздохом ответил глава секты, — что справиться с этим может только мастер иллюзий. А в Седьмом царстве их всего несколько. Мы уже не раз пытались пригласить их, но все они отказались. В нынешней ситуации, даже при всём желании, мы просто бессильны.