Глава 494. Цзунцзы с яичным желтком (2)
Пик Линсюэ.
Девятый старейшина принёс лекарство.
— Это последняя порция, — сказал он Линь Фану. — Когда она её примет, её застарелая болезнь полностью излечится.
— Благодарю вас, девятый старейшина, — Линь Фан сложил кулаки в почтительном жесте.
— Я уже говорил: как только она поправится, все обиды между тобой и моим учеником будут списаны разом, — произнося эти слова, Девятый старейшина выглядел слегка неловко. — Так что благодарить меня не за что.
На самом деле эти лекарства готовил не он и спасал её тоже не он, но, подумав, что впоследствии секта Ланьцан сможет восполнить этот долг, он немного успокоился. Передав лекарство, он не стал задерживаться и вскоре ушёл.
Хотя он и видел, что стоящие перед ним мужчина и женщина в будущем станут людьми незаурядными, по своей натуре он не был тем, кто любит заискивать. Его принципы в общении всегда были просты: если сходятся - сходятся, если нет - расходятся. А эти двое с самого появления встали поперёк его ученицы, и между ними уже возникла незримая преграда. Если бы не мисс Ши, боюсь, у них и возможности спокойно постоять и поговорить бы не было.
После ухода девятого старейшины Линь Фан, глядя на лекарство в своих руках, надолго погрузился в задумчивость.
— Учитель, скажите… я правда поступил неправильно?
Рядом с ним появился призрачный силуэт старика Гу.
— Ты сомневаешься в себе?
— Я знаю, что это лекарство прислала она, — сказал Линь Фан.
— И что с того?
— Она знала: раз Фаньинь получила ранение, рано или поздно я обязательно стану искать для неё лекарство. Поэтому она просто воспользовалась руками секты Ланьцан и передала его, чтобы расплатиться со мной за то, что я отомстил за неё. У неё в душе всегда есть своя собственная книга счетов. Для друзей она ещё может иногда закрыть глаза и сделать вид, что не всё посчитано, но в тот день, когда она вернёт все долги до последнего, это будет означать окончательное прощание. Я должен был понять это раньше - она всегда была такой решительной.
Точно так же, как в жизни она не любила окольных путей, и в делах всегда действовала быстро и без колебаний.
— Вот потому-то чувства и любовь так хрупки, — вздохнул старик Гу. — Истинный путь - это усердное совершенствование. Ши Ю на этот раз вернулась такой, что даже мне её не разглядеть до конца. Сейчас у неё осталось лишь божественное сознание, а значит, в будущем её физическое тело, скорее всего, будет воссоздано заново и станет чрезвычайно сильным. Если не хочешь, чтобы она ушла далеко вперёд, тебе лучше как следует взяться за совершенствование. Жизнь человека слишком длинна, а если стать бессмертным, срок жизни и вовсе бесконечен. Время всегда самое жестокое: кто знает, будешь ли ты любить то, что любишь сейчас, в далёком будущем. Так что не думай слишком много, стараться дожить до самого конца куда важнее всего остального.
——
Ши Ю прикинула время: до момента, когда нужно будет заняться разрушением ограничений Чу Цзиньхуаня, оставалось ещё полтора дня. Она решила воспользоваться этим промежутком и сначала помочь Фэн Ло поднять уровень совершенствования.
Внутренние ядра стадии Зарождения Души в Седьмом царстве вовсе не считались чем-то редким, а секта Ланьцан, неизвестно откуда прознав о том, что им нужны такие ядра, проявила поистине щедрую руку и разом прислала целых двадцать внутренних ядер этой стадии. С таким запасом Ши Ю вовсе не беспокоилась о том, сможет ли Фэн Ло прорваться в стадию Зарождения Души.
— Но вот твои врождённые способности, если честно, действительно не слишком хороши. Тут я тебе помочь не могу, — сказала Ши Ю, перерабатывая внутренние ядра и одновременно разговаривая с Фэн Ло. Сейчас её божественная душа была чрезвычайно сильна, к тому же ей помогали Пламя Сердца Океана и дух огня, так что переработка ядер стадии Зарождения Души давалась ей с поразительной лёгкостью.
Стоило ей упомянуть о его способностях, как Фэн Ло охватило чувство безысходности. В Девятом царстве он ещё считался вполне сносным, но стоило подняться в Верхние Небеса, как стало ясно, что он совершенно не выдерживает сравнения. А ведь сейчас они находились лишь в Седьмом царстве. Кто знает, какие ещё противоестественные чудовища ждут выше. Стоило об этом подумать, как его накрывала глубокая, тягучая бессилие.
— Я знаю, что у меня плохие способности, — всё же сказал он. — Но разве среди прежних мудрецов не было тех, чьи способности были посредственными, а они всё равно становились великими? Пока я жив, я не откажусь от своего пути.
— Тогда старайся, — ответила Ши Ю.
Внутренние ядра в её руках уже были полностью переработаны. Она смешала получившуюся жидкость с различными лекарственными настоями и приготовилась влить всё это в белоснежный клейкий рис, рассыпанный перед ней.
— Ты что делаешь? — не удержался Фэн Ло.
— Цзунцзы. Я прикинула дни - праздник Лодок-драконов как раз приходится на эти день-два, сделаю немного, для настроения. Кстати, — будто вспомнив что-то, добавила она, — ты ешь цзунцзы сладкими или солёными?
— Цзунцзы? Ну так, конечно, макая в соевый соус.
— Ладно, обнаружен еретик, — хмыкнула Ши Ю.
Она равномерно разбрызгала жидкость, отставила рис в сторону, дожидаясь, пока он как следует впитает в себя и эссенцию, и лекарственный отвар, после чего наугад зачерпнула пасту из красной фасоли и завернула рис в зелёные листья бамбука.
Аромат цзунцзы - это аромат листьев бамбука: когда обёрнутый ими клейкий рис пропаривается и в момент открытия крышки поднимается свежий, чистый пар, именно этот запах и является уникальным дыханием праздника Лодок-драконов. Только вот Ши Ю уже очень давно не отмечала этот праздник.
Раньше, когда она ещё жила в городе Циншань, вся семья собиралась вместе и лепила цзунцзы, сидя вокруг одного стола. Потом, когда она стала странствовать, дедушка всё ещё был жив и каждый год обязательно заворачивал несколько цзунцзы специально для неё, оставляя их в надежде, что она вернётся и сможет их съесть. А когда она действительно возвращалась, дедушка всякий раз делал для неё новые, свежие.
Но теперь… теперь ей уже никогда больше не попробовать их.
Каждый праздник для неё был напоминанием о родных. Она не знала, как долго ещё сможет помнить близких: возможно, через несколько сотен лет она забудет прошлое, забудет лица родных, забудет всё. Но пока она помнит, она будет по ним тосковать.
— Почему это я - еретик? — возмутился Фэн Ло. — Неужели вы все едите сладкие?
Услышав его вопрос, Ши Ю на мгновение застыла. Она действительно ела сладкие. А вот что любили дедушка, младший брат и младшая сестра - она и сама не знала. В тот год, когда они впервые делали цзунцзы, денег в доме было мало, и она, забыв о том, что цзунцзы бывают солёными и сладкими, купила лишь дорогой сахар и принесла его домой.
Она помнила только, что тогда все ели цзунцзы с радостью, а потом в доме так и повелось - делать лишь сладкие. Что же до того, каким вкусам на самом деле отдавали предпочтение дедушка и остальные, она и правда не знала. Возможно, просто потому, что ей самой нравилось сладкое, вся семья со временем тоже привыкла к нему.
Если подумать… как же ей повезло.
——
Девятое царство.
Город Циншань.
Сяо Ци сидела перед могилой дедушки и аккуратно разворачивала один за другим мило упакованные цзунцзы.
— Дедушка, я вернулась. В нашей семье всегда едят сладкие цзунцзы. Ты в прошлый раз хвалил ту лавку в столице, говорил, что у них цзунцзы особенно вкусные, так что в этот раз я снова купила у них.
— Правда, у них объявился неблагодарный сын: взял да и заложил семейное дело, чтобы играть в азартные игры, чуть не оставив тебя в этом году без цзунцзы. Я уже проучила этого непутёвого, посмотрим, осмелится ли он теперь ещё играть.
— Как именно ты его проучила?
— Ну разумеется, отправила его в «утиный дом»* работать «уткой», пусть продаёт себя и отрабатывает проигранное серебро, посмотрим, посмеет ли он после этого ещё играть… — договорив лишь до половины, Сяо Ци вдруг спохватилась, резко обернулась и увидела, что неподалёку за её спиной, держась за руки, медленно идут седые старик и старуха.
(ПП: мужской бордель)
— Второй брат! — вскрикнула Сяо Ци. Увидев, каким он стал, настолько постаревшим, радость от встречи с родными тут же наполовину сменилась холодом в груди.
Второй брат тоже состарился. За все эти годы ему так и не удалось прорваться за пределы стадии Преобразования Ядра. Если прикинуть, ему оставалось жить всего около двадцати лет. Если за этот последний отрезок жизни он так и не сможет совершить прорыв, то не получится ли так, что в этом мире в итоге останется лишь она одна?
При одной только мысли об этом Сяо Ци стало невыносимо грустно. Когда-то именно она была той, кого вся семья берегла и лелеяла: над ней стояли братья и сёстры, прикрывая со всех сторон, и она жила без забот. А теперь ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как родные один за другим уходят от неё.