Глава 7 - Неожиданные ответы I

После того как битва закончилась, все упали на землю, наконец-то в состоянии расслабиться. Несмотря на победу, не было места ни радости, ни торжеству. В лесу Траун останется шрам, на заживление которого могут уйти месяцы, если не годы.

Три короля уже обсуждали, как перестроить границы своих областей влияния, чтобы не дать будущей нехватке продовольствия слишком сильно отразится на них.

Лит всё ещё размышлял о воспоминаниях молодого медведя, сравнивая их жизни. Только потому, что он родился в хорошей семье, он в итоге не стал одержим властью, будучи в состоянии позволить себе заботу о своём теле.

На его месте, в условиях жёсткой конкуренции дикой природы, он мог бы поддаться искушению сделать то же самое. Вся его жизнь до этого момента тоже была огромной оценкой риска и вознаграждения, Лит просто был удачливее.

Уже второй раз за один день его победа была пустой. Он начал чувствовать себя подавленным, заставляя адреналин растворяться намного быстрее. Скоро усталость возьмёт своё; ему нужен был настоящий сон.

Прежде чем отправиться домой, он подумал, что ему ещё нужно кое-что сделать. Во-первых, он дал Шифу целого кабана на съедение, а затем принялся лечить его ногу.

Он не мог сделать этого раньше, потому что усталость от восстановления после такой раны, вкупе с его уже ослабленным состоянием после затянувшейся битвы, заставила бы Шифа упасть в обморок.

Быть целителем стало почти второй натурой для Лита в тот момент. Он также хотел, чтобы, что бы ни случилось дальше в лесу, они решили всё сами. У Лита и так было достаточно дел, всё, чего он хотел — есть и спать целую неделю подряд.

Во-вторых, он наконец-то смог выразить не одному, а трём могущественным магическим зверям свои сомнения относительно магии четвёртого уровня на практическом примере.

С оставшейся у него энергией Лит выполнил с помощью истинной магии уменьшенную версию заклинания «Палец бога молнии» четвёртого уровня, соткав вместе магию огня и воздуха, чтобы вызвать небольшую сферу плазмы.

И ру, и Шиф были прирождёнными мастерами магии воздуха, поэтому они могли сразу же понять природу заклинания и его основные эффекты.

— Это просто бесполезно! — выпалил Жнец.

— Это самая красивая трата маны, которую я когда-либо видел, — Защитник рассмеялся.

— С гораздо меньшим количеством энергии и усилий ты мог бы стереть с лица земли целый акр леса. Я думаю, проблема не в тебе, а в самом заклинании. Согласно тому, что ты мне рассказывал в прошлом, люди считают друг друга настолько глупыми и ненадёжными, что делят магию на ступени, или уровни, как ты их называешь. На мой взгляд, у человека, который придумал это, было больше свободного времени, чем мозгов, — добавил ру.

— Люди действительно такие тупые? — Шиф был ошеломлён этой идеей.

— Да ладно вам, — Лит вздохнул, его депрессия становилась всё хуже. Ру был его последней надеждой разобраться в магической головоломке.

— Мне очень жаль, Бич, — сказал ру, — но у нас, магических зверей, гораздо более практичный взгляд на магию, большинство ваших человеческих проблем либо бессмысленные, либо идиотские для меня. Другая проблема заключается в том, что мы неспособны контролировать всю мировую энергию. Только звери уровня короля могут управлять двумя элементами, в то время как самые сложные заклинания, которые ты мне показал, иногда используют три или более. Я бы с удовольствием помог тебе, но из-за моих обязанностей и этой трагедии мне нужно сосредоточиться на том, чтобы избежать надвигающегося голода, извини.

Ру и Шиф оставили его, начав обсуждать, как сделать так, чтобы весь лес, особенно зона, наиболее пострадавшая от засухи, пережил наступающую зиму.

Лит чувствовал, что его головная боль усиливается с каждой секундой, поэтому, попрощавшись с ними, он начал двигаться так быстро, как только мог, к дому.

[Отсутствие академии означает отсутствие заклинаний пятого уровня, что, в свою очередь, означает, что мы застрянем с третьим уровнем в качестве нашего главного источника вдохновения. Не говоря уже о том, что я действительно не завидую всем тем студентам, которые тратят целый год своей жизни, практикуя неполные заклинания].

[Вообще-то, я размышляла над тем, что нам рассказала Нана, и думаю, что есть ещё одна возможность. Может быть, четвёртый и пятый уровни так редко встречаются, потому что они строго связаны со специализацией мага, — предположила Солус. — A что, если Палец бога молнии — это не атакующее заклинание, а скорее источник энергии? Или, может быть, это единственный способ вырезать магические руны в самых твёрдых материалах, используемых для оружия или брони. Мы ничего не знаем о кузнечном деле, приготовлении зелий или о чём-либо, связанном с косвенной магией].

[Чёрт возьми! Наверное, ты права. И это добавляет соль на рану. Кажется, нам суждено прожить четыре очень неинтересных года].

***

Как только он вернулся домой, Лит не хотел пошевелить и пальцем, и сразу после ужина лёг спать, надеясь, что следующий день принесёт ему хорошие новости.

Но шли месяцы, приближался его день рождения, а вместе с ним и срок поступления в какую-нибудь академию.

Между тем, граф Ларк не сидел сложа руки. Он использовал все возможности, все предлоги, какими бы надуманными они ни были, чтобы добиться аудиенции у короля, а когда это не удалось, он стал спускаться по лестнице придворной иерархии.

Он донимал всех так сильно, что многие прятались в его присутствии или делали вид, что даже не замечают его, чтобы не дать возможности упорствовать в своём дурацком поручении.

Но граф был упрямым человеком, он знал правила и предписания наизусть, и, используя реальные проблемы, связанные с графством Люстрия, как прикрытие, они не так уж много могли сделать, чтобы избежать его, не создав опасный прецедент.

Он мог терпеть долгие часы ожидания, как будто они были ничем, а затем всё ещё иметь энергию, чтобы умолять о своём случае, пока его хозяева не были настолько истощены, что были вынуждены по крайней мере пообещать рассмотреть его претензии, чтобы избавиться от него.

Когда директриса Линнея говорила о желании послать политическое послание, это был не тот результат, на который она надеялась. Вскоре её имя стало ассоциироваться с хитроумными проклятиями и ругательствами, как и её родословная до седьмого колена.

Граф Ларк вскоре стал горячей темой, получая такую же степень внимания, как надвигающийся потоп или чума.

Так или иначе, он частично достиг своей цели, заставив весь королевский двор обсуждать возможные последствия, которые новое правило директрисы Линнеи может вызвать в будущем.

Действительно ли стоило преграждать дорогу многообещающему магу из-за того, как или где этот маг научился своим заклинаниям? Зачем наказывать жертву преступления только за то, что он или она попросила соблюдать закон?

Должна ли директриса такого важного учреждения иметь право изменять правила приёма по своей прихоти, без какого-либо контроля?

Такая важная дискуссия требовала времени, но самое главное — тишины и покоя, поэтому королевский двор единогласно постановил предоставить маркизе Дистар, истинной правительнице графства Люстрия, чрезвычайные полномочия, чтобы совладать с графом Ларком как она посчитает нужным.

Другими словами, ей досталась короткая соломинка.

Теперь граф Ларк будет безжалостно донимать её, в то время как все остальные будут жить долго и счастливо.

У маркизы Дистар уже была изрядная доля неприятностей, а Трекьюилл Ларк был лишь вишенкой на торте. Она не раз подумывала о том, чтобы использовать свою новообретённую власть, чтобы обезглавить его, но здравый смысл и все её личные советники остановили её.

Ларк был одним из её лучших слуг. Он был искренен, не скупился на налоги, никогда не вёл грязных дел, которые она вынуждена была бы скрывать.

Не говоря уже о том, что под его руководством графство Люстрия процветало уже более двадцати лет, а маркиза и её мать даже пальцем не пошевелили.

Это была хорошо смазанная машина, и честная в придачу! Его замена вызовет у неё гораздо больше проблем, чем его казнь.

Прижавшись спиной к стене, она решила, что честность — лучшая политика. В конце концов, Ларк был любящим отцом. Может быть, он поймёт её положение и оставит в покое, если узнает правду.

Менее чем через три месяца, дав ему тридцать седьмую аудиенцию, она объяснила графу Ларку положение своей семьи.

— Как вы знаете, чем выше вы поднимаетесь, тем больше неприятностей навлекаете на себя. Несколько недель назад моя семья пережила покушение на убийство. Благодаря мерам безопасности, которыми мы себя окружили, им не удалось сделать это. Но это не прошло без последствий. Одному из нападавших удалось добраться до моей дочери. Её магическая защита приняла на себя основной удар, уменьшив смертельную атаку до чуть большего, чем булавочный укол.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — прокомментировал граф.

Маркиза едва удержалась, чтобы не залепить ему смертельную пощёчину, но вместо этого потёрла лоб, пытаясь успокоиться.

— Хотелось бы! Потому что из-за этого булавочного укола моя дочь была проклята.

— Проклята? — монокль графа Ларка выскочил от неожиданности.

Обычно он насмехался над такой нелепой концепцией. За все годы знакомства с магическими диковинками со всего мира он сталкивался с проклятиями только в сказках, которые читал перед сном своим детям.

— Да, проклята, я бы и сама в это не поверила, если бы не увидела своими глазами. Когда целитель попытался помочь ей избежать шрама, вместо того чтобы исчезнуть, рана стала больше.

— Я перепробовала всё, вызывая известных мастеров алхимии, целителей, знахарок, шаманов — ничего не сработало. Теперь единственное, что поддерживает жизнь моей постоянно истекающей кровью дочери — постоянное употребление зелий и помощь моего личного мага, Аинза. Как вы знаете, он считается гением, возможно, лучшим из когда-либо окончивших академию Чёрного Грифона. Что ещё хуже, когда нападавшие поняли, что у них нет шансов спастись, они решили взорвать себя, уничтожив все улики. Некого было допрашивать, нечего было осматривать, чтобы понять, что они сделали!

«Это просто фантастика!» — подумал граф.

— Это ужасно! — сказал граф вслух, сохраняя своё лучшее скорбное выражение лица.