Пролог

Мне тридцать четыре года. Теперь я безработный и бездомный. Сейчас выгляжу, как толстый, невзрачный мужик, погрязший в сожалениях о своей жизни.

Ещё каких-то три часа назад у меня была крыша над головой. Я жил жизнью типичного затворника без образования*, годами не выходившего из комнаты.

[Примечание переводчика, или же сокращённо в будущем — (П.П.): *В оригинале используется аббревиатура: ニート (NEET) — Not in Education, Employment, or Training; дословно означающая: «без образования, без работы и без стажировки». В Японии (и не только) словом «ニート» называют людей, которые не учатся, не имеют работы и не обретают новые навыки и умения. Большинство таких людей зачастую живут за счёт своих родителей. Извиняюсь, что отвлёк, приятного прочтения далее.]

Даже внезапная смерть родителей прошла мимо моего внимания.

Разумеется, будучи затворником, я не явился ни на похороны, ни на семейное собрание. В итоге меня просто вышвырнули из дома без всяких объяснений. Я был одним из тех, кто научился лишь молотить кулаками по полу и стенам, а с домашними вёл себя так нагло и бесцеремонно, что в конце концов остался без всякой поддержки.

В день похорон, прямо посреди мастурбации в позе мостика, в мою комнату внезапно ворвались братья с сестрой в траурных нарядах и сунули под нос письмо об отказе от меня.

Когда я проигнорировал их, мой младший брат разбил деревянной битой мой компьютер — единственное, что было мне дороже жизни. Конечно же я взбесился и попытался дать отпор, но мой старший брат, который был обладателем чёрного пояса по каратэ, избил меня до полусмерти. А когда я попытался разжалобить их слезами, меня попросту вышвырнули из дома прямо в том, что было на мне одето.

Теперь же я бесцельно плёлся по улице, прижимая ладонью ушибленный бок, отдающий пульсирующей болью. Кажется, у меня сломаны рёбра. Их язвительные слова, брошенные мне вслед, до сих пор звенят в ушах. То, что они сказали, было просто невыносимым. Моя душа оказалась окончательно сломлена.

Что, чёрт возьми, я сделал не так?

Ну пропустил я похороны родителей, ну подрочил я на порно с лолей без цензуры… Тоже мне грех.

Что же мне теперь делать?

Ответ очевиден: искать работу, хотя бы на полставки, а потом подыскать себе жильё и купить еды. Вот только как? Я понятия не имею, как искать работу. Ну ладно, кое-что мне известно: можно заглянуть в Хэллоу Ворк*.

[П.П.: *«Хэллоу Ворк (Hello Work)» — японская государственная служба занятости и биржа труда, помогающая безработным в поиске вакансий.]

Но я провёл затворником больше десяти лет и понятия не имею, где находится это место. К тому же слышал, что они только знакомят с вакансиями. То есть мне придётся отправиться с резюме в то место, куда меня направят, и пройти там собеседование.

И вот представьте… я стою там, в грязной спортивке, пропитанной смесью пота и собственной крови. Да меня бы на порог даже не пустили. Я бы на их месте тоже такого безумца не принял. Может, и посочувствовал бы, но не более того.

А ещё я даже не знаю, где вообще можно купить бланки для резюме. В канцелярском магазине? В круглосуточном? По пути наверняка попадётся что-то подходящее, но ведь у меня ни йены за душой.

Допустим, всё это каким-то чудом решилось бы.

Допустим, удалось бы занять денег в кредитной компании, купить нормальную одежду, а на оставшиеся средства приобрёл бы бланк и канцелярию. Стоп. Я как-то слышал, что без постоянного места жительства резюме даже не заполнить.

Всё. Я в полной заднице. Именно в этот момент до меня дошло, в насколько глубокую яму я провалился.

Начался дождь.

— Ха-а…

Лето уступало место осени, и с первыми каплями дождя в воздухе повисла прохлада. Моя старая, изношенная спортивка мгновенно промокла, напитавшись ледяной водой и вытягивая из меня последние крупицы тепла.

— Если бы я только мог начать всё с чистого листа… — невольно произнёс я.

Если подумать, я ведь не всегда был отбросом.

Я родился третьим сыном в довольно обеспеченной семье. У меня два старших брата, старшая сестра и младший брат — всего нас пятеро, и я был четвёртым ребёнком. Ещё в начальной школе меня хвалили за сообразительность не по годам. Хоть я и не блистал в учёбе, зато неплохо играл в компьютерные игры, был хорош в спорте и всегда находился в центре внимания. В классе я был кем-то вроде заводилы.

В средней школе я вступил в компьютерный клуб, изучал журналы по этой теме и накопил из карманных денег на свой собственный компьютер. Родители, далёкие от понимания техники, даже зауважали меня, словно я был чуть ли не большим специалистом.

Но поворотный момент в моей жизни настал в старшей школе… Нет, если точнее — ещё в третьем году средней. Я увлёкся компьютерами настолько, что совсем забил на учёбу. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это и стало началом конца.

«Зачем вообще учиться? Всё это бесполезно в жизни», — твердил я себе.

В итоге я угодил в самую отстойную школу в префектуре, по слухам — в настоящее место для придурков.

«Если захочу, у меня всё получится. Я отличаюсь от остальных придурков», — самоуверенно убеждал я себя…

Пока не наступил тот самый момент. Я до сих пор помню его.

Стоя в очереди в школьном буфете, я увидел, как какой-то парень нагло пролез без очереди. Возмутившись, я буркнул что-то в духе поборника справедливости. Дурацкая гордость и синдром восьмиклассника, иначе не скажешь. К несчастью для меня, этот тип оказался старшеклассником и, как назло, одним из самых опасных типов в школе.

В результате он и его дружки избивали меня, пока вся рожа не опухла, а потом связали и приковали голым к школьным воротам. Затем они наделали кучу снимков, а потом, ради забавы, растиражировали их по всей школе.

В один миг я упал на самое дно школьной иерархии, и мне прилепили прозвище: «Фимозник», и поток издевательств от них не прекращался.

После этого я месяцами не показывался в школе, постепенно превращаясь в затворника. Видя меня таким, отец и старший брат сыпали безответственными словами: «Возьми себя в руки! Борись!».

Разумеется, я их все пропускал мимо ушей. Я не могу считать себя виноватым в подобной ситуации.

Да кто бы в таких условиях вернулся в школу? Любой, окажись в таком положении, перестал бы туда ходить! Никто бы не вывез подобное, вот и всё…

Поэтому, что бы мне ни говорили, я твёрдо держался в стороне от всех, став затворником. Мне казалось, что все одноклассники будут смеяться надо мной после тех фотографий.

К тому же, я мог бесконечно коротать время за компом и в интернете и не выходя из дома. Под влиянием сети я увлекался самыми разными вещами и брался за всё подряд: собирал модели, раскрашивал фигурки, даже пытался вести собственный блог. Моя мама поддерживала мои начинания деньгами, так что проблем с этим не возникало.

Однако любая подобная затея наскучивала мне меньше, чем за год. Стоило мне увидеть, как кто-то делает то же самое лучше меня, и весь запал мгновенно улетучивался. Со стороны могло показаться, что я просто бездельничаю, но для меня, оставленного временем позади и запертого в своей мрачной скорлупе, не существовало других занятий.

Хотя… если подумать сейчас, это всё было лишь жалкими отговорками.

Гораздо разумнее было бы попробовать стать мангакой, рисуя дурацкие веб-комиксы, или попытаться писать ранобэ, выкладывая их в сеть. Многие с похожей судьбой именно так и поступали.

Но я только насмехался над ними. Глядел на их творчество свысока, презрительно фыркая: «Да это хуже говна!» — и корчил из себя заправского ценителя. При этом сам палец о палец не ударил…

Как же я хочу вернуться назад.

Желательно — в начальную или среднюю школу. Нет, даже пару лет назад сгодилось бы. Стоило мне заполучить хотя бы немного времени, я точно смог бы что-нибудь сделать. Ведь все увлечения я бросал на полпути, а значит, мог бы снова к ним вернуться.

Если бы я взялся всерьёз, пусть и не стал бы лучшим из лучших, но достиг хотя бы какого-то уровня.

— …

Почему же я так и не сделал ничего?

У меня же было полно времени. Пусть я и сидел, заперевшись в четырёх стенах, но даже за компьютером можно было освоить массу полезного. Опять же, даже если бы я не был лучшим, просто приложив усилия, я бы добился хоть чего-то.

Мог бы рисовать мангу, писать книги, создавать игры или изучать программирование. Если бы только вложил в дело всю душу, наверняка смог бы добиться хоть какого-то результата. И уже неважно, принесло бы это мне деньги или нет…

Нет, к чёрту… всё это бессмысленно.

Я бы всё равно не смог заставить себя постараться. Даже если бы получил шанс вернуться в прошлое — вновь наступил бы на те же грабли. Обычные люди преодолевают такие препятствия, даже не задумываясь. Но я? Я оказался там, где и должен был оказаться.

— М?

Внезапно сквозь шум дождя я услышал чьи-то громкие голоса.

Ссора, что ли?

Я не любил ввязываться в такие ситуации и обычно старался держаться подальше. Но почему-то ноги сами понесли меня в сторону шума.

— Слушай, это ты…

— Сам такой!..

Завернув за угол, я увидел трёх старшеклассников, которые явно ссорились между собой. Двое парней и девушка. Парнишки были одеты в застёгнутую цумэ-эри*, а девушка в матросскую* форму. Удивительно. В наши дни такую школьную одежду увидишь нечасто.

[П.П.: 詰襟 (цумэ-эри): классическая чёрная школьная форма для мальчиков в Японии с воротником-стойкой. セーラー服 (сэ:ра:фуку): форменная одежда японских старшеклассниц в виде «матроски» с характерным воротником.]

Похоже, там настоящий драматический разрыв: высокий парень и девушка яростно спорили, а второй парень тщетно пытался их успокоить. Однако оба настолько погрузились в ссору, что не замечали его попыток.

«Хм, я и сам бывал в подобных ситуациях…»

При виде этой сцены я невольно вспомнил своё прошлое.

В средней школе у меня была симпатичная подруга детства. «Симпатичная» в том смысле, что в классе она шла где-то четвёртой или пятой по красоте. У неё были очень короткие волосы, так как она состояла в команде по лёгкой атлетике. Из каждых десяти человек, мимо которых она проходила на улице, по крайней мере двое или трое оборачивались, чтобы посмотреть на неё. Однако в то время я был помешан на одном аниме и твёрдо считал: раз девочка из клуба лёгкой атлетики, значит, у неё обязательно должны быть хвостики. Тогда она мне казалась той ещё уродиной.

Мы жили по соседству, поэтому с начальной школы и вплоть до старших классов учились вместе и часто возвращались домой вдвоём, беседуя обо всём на свете, да и ругались мы тоже нередко. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, какой шанс упустил. Сейчас, услышав «ученица средней школы», «подруга детства», «легкоатлетка» — я уже мысленно кончил бы три раза.

Кстати, слышал, что она вышла замуж лет семь назад… Случайно подслушал разговор братьев в гостиной, не более.

И всё же наши отношения казались совсем неплохими. Мы ведь знали друг друга с пелёнок, так что болтать могли без всякого стеснения. Не думаю, что я ей действительно нравился, но если бы приложил чуть больше усилий: стал бы прилежнее в учёбе, вступил в её клуб или поступил в ту же старшую школу — возможно, всё сложилось бы иначе.

Если бы я признался ей по-настоящему, возможно, мы бы встречались.

Я мог бы флиртовать и ссориться с ней, как эти трое, и может быть даже делать всякие извращённые штучки в пустом классе после уроков… Ха, да ну, звучит, как сюжет из эротической новеллы какой-то.

«Чёрт, поглядите-ка на них, живут, как в сказке. Надеюсь вы сдохните… А? Стоп?»

И вдруг я заметил нечто ужасное.

Прямо на этих школьников, на высокой скорости мчался грузовик. Водитель сгорбился, заснув за рулём. А трое подростков этого даже не замечали.

— Э-э… О-опасн… о… Береги… сь! — попытался крикнуть я.

Но голосовые связки, не привыкшие к напряжению после долгих лет затворничества, лишь жалко задрожали. Боль от сломанных рёбер и ледяной дождь сковали меня. Вместо крика из горла вырвался лишь жалкий хрип, мгновенно утонувший в шуме дождя.

«Нужно скорее спасти их!» — подумал я. Но тут же возник другой вопрос: «А мне-то какое дело?».

Всё тело протестовало, разум кричал о бессмысленности. И всё же я чувствовал: если не попытаюсь их спасти, буду жалеть об этом до конца своих дней. Ведь я собственными глазами увижу, как их тела разлетятся в кровавое месиво под колёсами грузовика, и это навсегда врежется в мою память.

Хотя бы напоследок своей жизни, я должен сделать что-то достойное.

Возможно, моя жизнь уже подходит к концу. Может, я и сам скоро свалюсь где-нибудь на обочине. Но напоследок я хотел бы сделать хоть что-то достойное. Хотел бы уйти, не ощущая горечи сожалений.

И я бросился бежать, спотыкаясь. Ноги, задеревеневшие за годы бездействия, разучились двигаться и теперь не слушались меня.

«Надо было заниматься спортом!» — впервые подумал я. Сломанные рёбра пронзительно болели, замедляя каждый шаг. Надо было есть больше кальция…

Больно. Настолько, что я не могу нормально бежать. Но я продолжал.

Когда тот парнишка, что ссорился с девушкой, понял, что прямо на них несётся грузовик, он резко прижал её к себе. Второй парень, стоявший спиной к дороге, ничего не замечал.

Я схватил его за воротник и со всей силы дёрнул на себя, выбросив подальше.

«Отлично, осталось двое», — мелькнуло у меня в голове.

В тот же миг грузовик оказался передо мной. Я думал вытащить этих двоих, протянув руку с безопасного расстояния. Но из-за силы инерции я точно вылечу навстречу грузовику.

Так и будет. И даже мои сто килограммов не помогут удержаться на месте. Ноги, до того еле державшие меня во время бега, без сопротивления понеслись вперёд.

За миг до удара я увидел вспышку света.

Неужели жизнь перед глазами пробежала? Как-то слишком быстро. Я ничего не успел разобрать. Похоже, моя жизнь была настолько пустой, что и вспоминать-то особо нечего.

Грузовик, в пятьдесят раз тяжелее меня, отшвырнул моё тело в бетонную стену.

— Гх… А-ах!.. — воздух выбило из лёгких.

Тело содрогалось в судорогах, отчаянно требуя кислорода.

«Голос пропал. Но я не умер. Толстый слой жира, похоже, смягчил удар…» — только подумал я, но грузовик продолжил надвигаться.

Меня раздавило между грузовиком и бетонной стеной, как спелый помидор.