Глава 4. Женщина, которую когда-то звали бешеной собакой

Часть 1

Похоже недавно, мой друг Дога женился.

Верно, тот самый Дога, который является Императором Севера. Тот самый, что спас мою жизнь, сильный и добрый Дога. Узнав о женитьбе, я, честно говоря, был обеспокоен. Дело в том, что он наивный парень. Не сомневаюсь, что он был обманут некой злобной женщиной. Если это так, то теперь мой черёд спасать его. Доложу об этом Ариэль.

Во время моего упорного расследования в этом деле, Эрис пришло письмо от Изольды Круэлл.

От той самой Изольды Круэлл которая была Императрицей Воды, и также помогла мне в битве за Королевство Бихеирил. В письме говорилось, что она унаследовала титул Рейды, став новой Богиней Воды. А также о том, что ей посчастливилось выйти замуж… Замуж за Догу.

Другими словами, Дога и эта грациозная женщина поженились. Это облегчает моё расследование.

Тем не менее, пускай она и помогла мне в битве за Бихеирил, всё же есть вероятность того, что она может оказаться злодейкой. «Такая вероятность есть всегда», — с такими мыслями, я спросил у Эрис, что она думает об Изольде.

Эрис сказала, что она неплохой человек.

Однако, хорошее впечатление Эрис о ней ещё не означает, что она не является злодейкой. Имея это ввиду, когда я отправился в Королевство Асура, я незаметно проследил за Ариэль и Гислен, и несколько небрежно за Люком, посмотрел из тени на Догу, и пошел в додзё стиля Бога Воды, чтобы проследить за главой семьи Круэлл…

Во время моей слежки, Ариэль сказала мне: — Рудеус-доно, неужели у вас так много свободного времени?

Естественно это не так. Я делал это не от скуки, а потому, что не хотел, чтобы с моим спасителем обошлись несправедливо. Но, потом выяснился другой факт.

Похоже, что Изольда из тех, кто выбирает себе партнера, основываясь на внешности. И если она всё таки злодейка, то я, Рудеус, не стану молчать об этом…

В результате расследования, выяснилось, что, похоже, эти двое влюблены друг в друга. Изольда довольно ловко флиртует со своим избранником, и продолжает называть его любимым, даже когда не рядом с ним, и Дога, кажется, очень и очень счастлив. Хоть и была информация, что Изольда из тех, кто выбирает мужчину по внешности, похоже, что, когда она выбрала Догу своим избранником, она нашла в нём что то помимо этого. Что ж, теперь я уверен на все сто, что Дога будет в порядке.

Кстати говоря, до того, как Дога спас меня, я ведь тоже считал его бесполезным дурачком. Я был поистину плохим человеком. В таком случае, мне стоит признать и Изольду.

Придя к такому выводу, я поздравил их со свадьбой, и вернулся обратно. Тем не менее, в случае с Изольдой и Догой, трудно сказать кто с чем останется в итоге.

Ведь даже я никогда не думал, что женюсь на трёх женщинах.

***

И вот через несколько дней после того, как я вернулся домой, размышляя об этом, произошло следующее:

— Я хочу в деревню зверолюдов! — неожиданно заявила Эрис.

Вроде недавно она казалась счастливой, что Изольда вышла замуж, и теперь пришло вроде как время расслабиться на диване, но почему-то, ей резко захотелось поехать в Великий лес.

— Что это вдруг на тебя нашло? — спросил я, сидя справа от Эрис.

Слева от Эрис рядом лежит на её коленях Пурсена и читает книгу. Мне немного тесновато здесь.

И Риния, и Пурсена стали больше похожими на прихвостней Эрис. Пурсена, хоть и является служанкой Лео, часто бывает у нас дома, что и привело к тому, что она так привязана к Эрис.

Также, Пурсена является собачьего типа, и я думаю, хорошо, что Эрис заботится о ней. Риния же, с другой стороны, не слишком хорошо ладит с Эрис. Она ведь кошачьего типа, поэтому не любит, когда её подталкивают к близкому общению.

Лео, свернувшись калачиком, лежал у ног Эрис, а посередине во всю спали Лара и Зиг. Несмотря даже на громкий голос Эрис, от них не было никаких признаков пробуждения. Видимо, они уже привыкли.

Такое спокойное и мирное время.

И вот, деревня зверолюдей. Для Эрис деревня зверолюдей была и раем, и наркотиком для души. Мы конечно раньше уже ездили в деревню, и там были зверолюди. Однако, прежде чем я успел осознать, в моём доме тоже появились свои зверолюди.

— В последний раз, когда я там была, я подружилась с младшими сёстрами Ринии, так что мне интересно, как они сейчас поживают!

Ах, понятно. Так она про Минитону и Терсену. Если я не ошибаюсь, они теперь должны быть великолепными кандидатками в вожди, не считая своих старших сестёр. Если бы Пурсена не потеряла свою должность, из-за одного случая, она бы тоже могла быть одной из кандидаток, а не подстилкой Лео. Вместо того, чтобы лежать расслабленно в подобном месте, она бы могла быть уже занятой женщиной, делающей карьеру в качестве вождя деревни.

Что ж, несмотря на то, что она потеряла свою должность, Пурсена теперь заместитель лидера в нашей «банде наёмников Рудо». Она усердно работает в нашей компании. Кстати, наша так называемая банда, значительно выросла, и есть ощущение, что они обе достигли подходящего положения. Вот почему я не вижу причин для тревоги.

— Рудеус, ты же говорил, что поедешь туда, когда Лара подрастёт!

— Я говорил, что поеду туда, когда ей стукнет пятнадцать.

— Неважно, она может поехать и раньше, разве нет?

— Возможно.

Если Лара — будущая спасительница мира, захочет укрепить связь с Лео, то было бы неплохо почаще контактировать со зверолюдьми с раннего возраста.

— Это не будет проблемой, если так внезапно уйти?

— Всё будет в порядке. Ведь так, Пурсена?

— Всё будет в порядке, если уйти так внезапно, нано, — невнятно ответила Пурсена.

— Видишь, всё будет хорошо, но ты тоже пойдешь с нами, Пурсена, — сказала Эрис. — Что ты так смотришь на меня. В этом разве есть что-то плохое?

Если вспомнить, в прошлый раз Пурсена завладела деревенским складом и ограбила его, но нашлось место смягчающим обстоятельствам, и она устроилась на должность служанки Лео. Если она завершит эту работу к совершеннолетию Лары, есть вероятность того, что она сможет снова стать кандидатом в вожди, и всё же… Судя по тому, что я вижу, мне кажется, что она сбилась с этого карьерного пути. Даже если Пурсена сейчас вернётся и объявит себя кандидатом в вожди, я не думаю, что упрямые зверолюди одобрят её кандидатуру.

— Босс. Я заместитель командира банды наёмников Рудо, нано. Не будет преувеличением сказать, что я заместитель лидера банды. Мне не нравится быть под началом Ринии, но я должна вести себя с достоинством по отношению к другим, нано…

— Ты же хотела быть кандидаткой в вожди племени Дольдия, разве нет?

Неужели эта девушка уже отказалась от желания стать вождём?

Даже если ты не сможешь стать вождём племени, ты думаешь тебе будет достаточно того, что ты заместитель командира наёмников Рудо? Если рассмотреть в глобальном масштабе, мы всего лишь небольшая компашка.

— Эх, Босс, Вы не понимаете. Как заместитель лидера банды наёмников Рудо, я стану главой Дольдии. Дольдия сможет установить связь с могущественной группировкой. Это решающий аргумент в выборе вождя! Это называется тем, как вы, люди говорите, вернуться с достоинством, нано.

Мне кажется, что племя Дольдия уже имеет связь с бандой наёмников Рудо, раз уж они имеют связь со мной... Однако я не знаю, когда эта связь со мной может прекратиться. Надежнее было бы иметь кровное родство от нескольких сторон.

— Ах, но не стоит ли ещё немного подождать, прежде чем брать с собой Священного Зверя-сама и Лару-сама, нано?

— А почему ты спрашиваешь это?

— Для нашей расы приезд Священного Зверя-сама имеет особое значение. Я уверена, что там устроят церемонию или фестиваль, и это будет грандиозное событие, нано.

Поэтому на данном этапе лучше не брать с собой Лару, так что-ли?

— Дольдия наверняка потратят годы на подготовку.

— Ясно... Но, если это связано с финансами, я могу поддержать их.

Если это станет праздником для всей расы, моих карманных денег может не хватить. Однако я также являюсь главой семьи Грейрат. И если эта церемония также для моей дочери, Лары, я даже встану на колени и одолжу денег у президента нашей компании.

— Так не пойдет. У племени Дольдия вообще-то есть гордость. Вот почему они лидеры племени зверей. Они всё делают сами, нано.

Интересно, это обычай или условность? Это неэффективно, но если Дольдия хочет делать всё с гордостью, я не собираюсь мешать им.

— Но с этого момента можно начать подготовку.

— Конечно, нано.

Опять же, если я не знаю, какую церемонию они собираются провести, и я понятия не имею, как мне подготовить Лару. Я не думаю, что это опасный ритуал, но безопаснее знать, как он будет проведён.

— Тогда, нам стоит съездить туда ненадолго?

— Решено! — сказав это, Эрис внезапно встала.

— ИИИК! — Пурсена плюхнулась на пол и издала громкий крик.

В это время, видимо, хвост Лео тоже был раздавлен. Лео застонал, а Пурсена рассыпалась в извинениях, Лара подняла лицо с сонными глазками и протянула ко мне свои маленькие ручки, чтобы обнять меня.

— Тогда вперёд и с песней!

— Стопэ, сначала я должен оповестить Орстеда-сама. Возможно, у него есть какие-то поручения для меня.

— Э!

Эрис огорчилась, но просто так бросать работу и идти развлекаться я не собираюсь. Тем не менее, если это что-то связанное с Ларой, Орстед бы не стал возражать. К тому же, он никогда не говорил мне что-то в духе: «Если у тебя есть время сделать что-то, то сделай это».

Лучше мне к такому не привыкать и не злоупотреблять этим.

— Ах, точно!

Когда я начал думать, какой дорогой нам лучше отправиться в это путешествие, Эрис, собиравшаяся выйти из гостиной, заговорила так, как будто у неё была какая-то идея.

— Возьмём с собой и Гислен!

— Нет, она вряд-ли поедет.

Она не знает подробностей того, как с Гислен обращались в деревне Дольдия, но, если хотя бы вспомнить отношение Гьеса, у неё определённо было не очень хорошее прошлое.

— Почему! Гислен — рыцарь Королевства Асура! Когда я встретила её на днях, она была одета в золотые доспехи! Если Пурсена говорит правду, то это будет её триумфальное возвращение!

— ...Все так, как сказала Эрис-сама, нано.

Пурсена даже не смотрела ей в глаза, неловко просунув хвост между ног и теребя пальцы. Она полностью поддаётся давлению сверстников. И всё же, у неё то определенно есть понимание того, как обращались с Гислен в её деревне.

— …

Что ж, похоже, Гислен не питает особых чувств к племени Дольдия. В конце концов, Гьес изменил своё мнение о Гислен, так что было бы неплохо примирить их?

Если так будет продолжаться, Гислен никогда не сможет вернуться в свою родную деревню до конца своей жизни, и вполне возможно, что на грани смерти она скажет что-то вроде: «Хотела бы я вернуться хотя бы один раз».

— Хорошо. Но сначала, спросим её лично.

— Дааа!

Эрис торжествующе вышла из гостиной. По какой-то причине Лео последовал её примеру. Он держал Зига на спине. Остались только Пурсена и Лара, уснувшая у меня на руках.

Я сел на диван, чтобы не разбудить спящую Лару. Пурсена тоже села на диван как ни в чём не бывало и положила голову мне на колени. Я передвинул колени и скинул её голову.

— Ай, больно же, Босс!

— Не клади голову на колени замужней женщине!

— Ну и скупой же Вы. Большинство начальников не жены, а мужья.

— Перед Эрис я становлюсь женщиной.

— Заебал, нано!

[П.П: В оригинале она говорит ファックなの типа английского fuck it!, так что можно перевести типа «хуйня, пиздец, блядь!». Но так как мы тут все родные уже, и все знаем нашу Пурсену, то естественно, «Заебал».]

Без разницы скупой я или нет. Что ещё делать, если я чувствую жар, исходящий от Пурсены, перед любимой дочерью? Пока я думал об этом, Пурсена изменила положение головы и положила ноги мне на колени.

Ну, это уже лучше? Сегодня не надела юбку, так что даже ног не видно. Покачивающийся кончик хвоста Пурсены успокаивает.

— Пурсена, я хотел кое о чём спросить… Что твоё племя думает о Гислен?

— Хмм. Кажется, у моего отца есть свои мысли насчёт неё, но я думаю, что она крутая тётка, нано. Покинуть деревню и подняться до звания Королевы Меча с помощью лишь одного меча — это не то, что каждый может сделать. Это впечатляюще. Наверное, все зверолюди моего поколения считают также, нано.

— Мм, ясно.

Я чувствую себя немного обеспокоенным, но… Если Пурсена так говорит, я постараюсь как-нибудь присмотреть за Гислен. Было бы лучше, если бы сама Гислен отказалась от поездки, но я не думаю, что она откажется от приглашения Эрис, так что нужно исходить из того, что она поедет с нами.

★★★

Орстед был не против нашей поездки.

Он даже сказал, чтобы я обязательно поехал и принёс ему сувениры. Новый же сотрудник, который слушал это, похоже был раздражен и всё спрашивал меня: «Куда вы едете? С кем вы едете? С Королевой Меча Гислен? А с кем вы собираетесь сражаться-то?».

Когда я надлежащим образом ответил, что даже если я объясню, всё равно ничего не будет понятно, выставив меня каким-то эгоистом. Похоже, что ему просто не хватало внимания.

★★★

И вот настал день поездки.

Риния, Пурсена и Гислен стояли лицом друг к другу.

— Я впервые встречаюсь с тобой, ня! Меня зовут Риния Дедольдия, ня!

— Я наслышана о тебе! Я — Пурсена Адольдия, нано!

Когда они встретились с Гислен, они были в восторге. Выглядело так, словно фанаты спорта встретили своего кумира.

— Раньше мы равнялись на тётушку Гислен, которая сделала себе имя, покинув деревню, ня!

— Я хотела познакомиться, когда моё имя стало бы известным, нано!

— Я Гислен Дедольдия. Приятно познакомиться.

Гислен кивнула, как главарь мотоциклетной банды на пенсии. Без напыщенности, без хитрости, и очень расслабленно. Создавалось такое ощущение, словно ей комфортно, без всякого высокомерия. Вот это манеры! Это разве не поведение тренированной собаки?

В любом случае, эта была та самая Гислен, которую я знаю.

— Так вот, ты сможешь поехать с нами? Или у тебя есть какие-то дела?

Когда мы с Эрис, подошли к Гислен, она разговаривала с Сандором и Изольдой на плацу. Кажется, тогда она была занята...

— Я думала обучать новеньких фехтованию…

— Ах да, я знаю об этом.

Я услышал это от Ариэль. В настоящее время в Королевстве Асуры есть три инструктора по фехтованию: в стиле Бога Меча, в стиле Бога Воды и в стиле Бога Севера.

Один из них слишком стар, и не хочет вмешиваться в обучение нового поколения, не имея намерений в преподавании фехтования. Кроме того, с тремя разными стилями ничего не могло получиться, и с подачи Сандора была предпринята попытка.

Это попытка создать совершенно новый стиль, который использует преимущества стиля Бога Меча, стиля Бога Воды и стиля Бога Севера в качестве рыцарского фехтования для Королевства Асура.

Королева Меча, нынешняя Богиня Воды и бывший Бог Севера преподают каждый в своём стиле, а бывший Бог Севера объединяет всё это, чтобы создать новый стиль.

Когда я спросил: — Разве это не просто рождение новой техники в стиле Бога Севера?

Она ответила мне: — Я рассказала тебе только то, что знаю сама, не вдаваясь в мелкие детали.

И вот. На удивление, участие Гислен пошло на пользу. Гислен серьёзна, но неуклюжа, она может учить, но она может делать только то, что знает.

Таким образом, искусство фехтования Рыцарей Асуры приняло форму объединения стиля Бога Воды и стиля Бога Севера, при этом стиль Бога Меча стал основной частью.

— Гислен, получается ты была занята?

— Да, это так... Но не говори Эрис-сама.

Гислен послала взгляд, и, как и ожидалось, пришла Эрис.

Она стояла в своей обычной позе со скрещенными руками и в гораздо лучшем настроении, чем обычно.

— Давай без этих «-сама». Я ведь больше не госпожа!

— Верно. Эрис.

Когда Гислен криво улыбнулась, Риния и Пурсена захихикали.

— Ну чего?

— Сегодняшняя Эрис-сама выглядит очень счастливой, ня!

— А Риния выглядит более ребячливой, чем обычно, нано.

— Что ты сказала?..

В той же позе Эрис вдруг повернулась в сторону. Теперь у неё новый дом и семья.

И всё равно, в конце концов, Эрис всё ещё любит Гислен. Для Эрис город Роа на территории Фиттоа, был родным домом... И Гислен, словно бы единственный член семьи, которая жила с ней. Кто-то вроде старшей сестры, двоюродной сестры или близкой тёти. Мысль о том, что она снова сможет путешествовать с Гислен, делает её очень счастливой.

— Тогда отправляемся?

И вот мы вновь отправились в деревню Дольдия в Великом Лесу.

Часть 2

[От лица Гислен]

Начало моей жизни было нелёгким.

У расы зверолюдей иногда рождались дети, которых называли «вернувшимися зверями*».

[П.П.: Тут использовано слово, встречающееся только в ранобэ 獣 帰 り kemonokaeri, что можно перевести как «возвращение в состояние зверя» или «вернувшиеся зверь».]

[П.Р.: Коротко решил обозначить это как «ВЗ».]

Другими словами, это дети, не обладающие разумом. Для таких детей характерно отрастание клыков с рождения и неистовство, присущее испуганным зверям. Они едва умели разговаривать, и испытывали агрессию ко всему вокруг. И я… тоже была такой.

Я мало что помню о детстве, но, когда я впервые обрела сознание, моё сердце было охвачено гневом. Моё тело дрожало, было болезненным и готовым ко всему. Всех вокруг себя, я считала врагами. Я никогда не думала о том, почему я так считала в те годы. Да и сейчас мне это непонятно.

Но эта злоба всё ещё кружится в моём сердце, и если ему что-то не нравится, то кровь начинает приливать к мозгу. Всё что я помню, это лица разгневанных взрослых и испуганных братьев. «ВЗ» обычно прекращается с взрослением. Примерно к пяти годам симптомы болезни начинают потихоньку стихать. Но не в моём случае… Даже после того, как мне исполнилось пять лет, я не переставала быть буйной. Я была непокорным ребёнком.

В пять лет дети обычно начинают задумываться о разных вещах, но я ни о чём не могла думать. И я была ребёнком, который всегда бодрствовала. Практически половина всех детей того возраста были убиты. В этом не было смысла.

Как только я видела что-то, что мне не нравилось, я пыталась сделать так, чтобы убрать это. В деревне Дольдия таких буйных детей раздевают догола и обливают холодной водой. В некоторых случаях их запирают на ночь в тёмном сарае. Большинство детей при этом становятся послушными. Кажется, такова природа зверолюдей.

Но я не была послушной. Потому, что детище «ВЗ» не такое.

…Нет, я до сих пор не понимаю. Есть ли кто-нибудь, кто смог бы сломаться после такого.

В любом случае, как многие из вас понимают, неизлечимый ребёнок однажды умирает, как в «несчастном случае». Все говорят тебе «умри!», и заставляют тебя отправится в лес, наполненный чудовищами. Я собиралась сделать так же. Вернее, я так и сделала. Я была идиоткой, и не понимала, что со мной хотят натворить. Тем не менее, я в целом понимала, что вся деревня старательно пыталась избавиться от меня. У меня хороший нюх на такое. Причина, по которой я не умерла, заключалась в том, что меня подобрал Галл Фарион, странствующий мечник, который в то время тренировался в лесу.

— Если она вам не нужна, отдайте её мне! — с такими словами, он забрал меня с собой.

Действительно, он вывез меня из деревни, чтобы я собрала выброшенные вещи.

И всё же, несмотря на то, что я была спасена, привязанности к нему у меня не было от слова совсем. Наверное, я просто не была милым ребёнком.

Кусала, царапалась, лаяла, но Галл Фарион слегка погладил меня, прижал к земле, надел на меня ошейник, дав меч в руки:

— Как по мне, в душе ты наглая мечница. Используй его, когда захочешь.

И теперь, когда я задумываюсь об этом, мне кажется, что Галл Фарион, мой Мастер, был сумасшедшим человеком.

Это же странно. Он дал мне меч и сказал, что я могу разрубить им всё, что захочу. Мне? Той, что болеет «ВЗ». Даже я не стала бы делать такое. Однако, у моего Мастера было минимум морали. Некоторое время после этого я не ходила в деревню. Я жила охотой на зверей и монстров, бродя по лесу.

Утром Мастер избивал меня, а когда ему это надоедало, он выволакивал меня к демонам и заставлял сражаться.

Я сражалась насмерть. Мне было больно, но я никогда не получала серьёзных травм и не умирала. Кажется, он просто проверял мою силу. Я была вынуждена драться только с противниками, которые едва справлялись со мной.

Днём же я ела убитых монстров и у меня было свободное время.

Сначала я нападала на своего Мастера, чтобы убить его.

И конечно же, у меня это не получалось. Я была легко высмеяна, выглядела болезненно, но всё же не переставала предпринимать попыток убить его. Мой Мастер практически всё время принимал это с ухмылкой. Нет ничего лучше, чем обучение фехтованию. Он, должно быть, знал, что я не стану его слушать.

Единственное исключение было, когда я атаковала его без меча.

Когда я выбросила свой меч в бою, мой Мастер цокнул языком от досады, а затем ударил меня сильнее, чем обычно, до потери сознания. И когда я пришла в себя, у меня был меч, привязанный к моей руке.

Спустя год, даже я, идиотка, смогла чему-то научиться. Я поняла, что не могу победить человека, стоящего передо мной, а если я бросалась на него в гневе, единственное, что я испытывала был лишь болезненный опыт. Думая об этом сейчас, странно, что у меня тогда хватило ума понять это. Но что ж, я думаю, даже зверь может понять противника, которого не смог победить за год. Для меня это было первый раз в жизни, когда я что-то выучила.

Примерно в то же время, когда я смогла понять это, мой Мастер начал обучать меня фехтованию. На словах это было что-то вроде «здесь лучше делай так, а в этом случае делай так». «Думай рационально, неуклонно шаг за шагом загоняй противника в угол...». Я глупая. Я не помню и одной десятой того, чему учил меня Мастер. Даже сейчас. Но мой Мастер был настойчивым. Видимо, он понимал, что если учить меня одному и тому же раз за разом, то я научусь обращаться с мечом.

Что ж, видимо у меня был какой-то талант. Мои способности в фехтовании становились всё лучше и лучше. В то же время, возможно, из-за тренировок, моя болезнь проявляла себя всё меньше. Благодаря тому, что я каждый день убивала монстров и избавлялась, таким образом, от своей агрессии, даже, когда я видела других людей, это не раздражало меня так сильно, как раньше.

Но, хоть я и не злилась при виде чужих людей, так как раньше, я была готова чуть ли не взорваться при малейшем разговоре… В любом случае, мой Мастер считал, что мне будет полезнее посещать деревушки и города, поэтому я стала ходить туда.

Несмотря на то, что я немного привыкла к другим, я всё равно чувствовала себя «стеснённой» и «раздражительной». Также я чувствовала, что по отношению ко мне испытывают неприязнь...

Даже сейчас я чувствую это. Но однажды, мой Мастер сказал:

— Не обращай на это внимания! Если ты станешь сильнее, то никто не станет смотреть на тебя свысока. Даже наоборот, все станут склонять головы перед тобой. Может даже будут те, кто полюбят тебя и станут смотреть на тебя как на маленького щеночка.

Тогда я думала, что это будет раздражающе, что кто-то, кого я не знаю, станет воспринимать меня как щенка, но... Я отбросила эту мысль, когда встретила Эрис. Лучше быть любимой, чем ненавидимой людьми.

Отложив эти мысли прочь, я, наконец, смогла стать частью того, что называют обществом. Хотя, на самом деле, это было лишь началом начал. Я не помню, чтобы у меня был нормальный разговор с кем-то в то время. Потому что я не очень хорошо владела языком. Ах, нет, мой Мастер разговаривал со мной, но делал это на языке зверолюдей. И, так как я прожила десять лет в деревне Дольдия, я могла понимать его. Но мы никогда не болтали о чем-либо ещё. Но такого, чтобы разговаривала я, не было. Я и не припомню, когда у меня был первый разговор, похожий на простую болтовню. Но я предполагаю, что это был разговор с моим Мастером. Я плохо помню, был ли это устный ответ с моей стороны, или я задала вопрос. Но, по-моему, Мастер просто ответил мне, ничуть не удивившись моей речи. Вот что значит не помнить…

К тому моменту, как я уже могла спокойно вести беседы, наше с Мастером путешествие подошло к концу.

Мы прибыли в Святую Землю Меча. Это было подходящим для меня местом. Мне не нужно было общаться с кем-либо, и можно было побить любого, кто тебе не понравился. В Дольдии, если ты избиваешь кого-то раз за разом, то на тебя смотрели с ненавистью, а в Святой Земле Меча — с уважением. Никаких жалоб. Да и делай всё что хочешь по своей собственной воле. Другими словами, место, где ты можешь побить кого угодно, было раем.

Думаю, меня легко понять. Я жила в этом месте несколько лет, и прежде чем я успела осознать это, я получила титул Королевы Меча.

Однако, возможно, из-за того, что я стала жить чрезмерно беззаботной жизнью, мой Мастер выгнал меня из Святой Земли Меча.

Похоже, это своего рода правило, что если ты обучаешься на мечника, то нужно продолжить тренироваться в качестве воина. Хотя мне об этом и не говорили, всё же мне пришлось уйти. Мастер сказал мне посмотреть на внешний мир.

После этого я отправилась в путь, стала авантюристкой, встретила Пола, и рассталась с ним…

★★★

— А потом ты встретила меня?

Великий Лес, тракт Святого Меча.

Пока мы ехали в повозке, я рассказывала о своей жизни. Я подумала, что всем будет интересно, если рассказать об этом. Эрис, как всегда, радостно слушала меня. Риния и Пурсена тоже слушают меня с интересом.

— Именно так, — сказала я.

Эрис была вне себя от радости, как бы говоря: «Я уже знаю, всё что произошло после этого».

«Правильно! Если ты побьёшь кого-либо много раз, то тебя признают!» — гордо говорила Эрис в Святой Земле Меча.

Для меня и Эрис это место было вторым домом. Вернее, третьим домом для Эрис, и, наверное, первым для меня.

Хм… Что касается Ринии и Пурсены, у меня такое ощущение, что они смотрят на меня глазами, наполненными изумлением. Их рты полуоткрыты. В прежние времена один такой вид, вызвал бы у меня гнев из глубины живота, но сейчас я спокойна.

— Какая же захватывающая жизнь, ня... Если бы меня облили водой, то я бы сразу стала послушным ребёнком, ня… Ой, со мной ведь так и произошло, ня…

— Я тоже стала послушным ребёнком, после того, как мне запретили есть мясо, нано!

— Я вообще-то тоже послушный ребёнок, ня!

— Если сравнивать со мной, то вы обе послушные и хорошие детки, — сказала я, и они обе почесали затылки. — В общем, после этого, когда я встретила Рудеуса и обучилась самому минимуму, произошла Катастрофа.

— Если я правильно помню, вы потом снова встретили Эрис-сама на территории Фиттоа и отправились в Святую Землю Меча для дальнейшего обучения, ня?

— Угу.

— После того, как закончили обучение, вы отправились в Королевство Асуры с Боссом и стали слугой Ариэль, нано?

— Всё так и было. После того, как я закончила обучение, мне дали эту броню, потому что я ещё хотела побыть там.

К слову, теперь я ношу золотую броню. Когда я сказала принцессе Ариэль, что поеду в деревню Дольдия, она сказала мне обязательно надеть её, вот я и взяла её с собой. Во время поездки я сняла броню, но сейчас надела, так как мы уже скоро приедем в деревню.

— Ариэль — умная женщина, ня.

— Действительно. В конце концов, важно демонстрировать свою силу. И эта броня, отлично подчёркивает её, нано.

— Что бы это значило?

Риния и Пурсена. Молодое поколение деревни Дольдия. Если я не ошибаюсь, Риния — дочь Гьеса. Эти двое ходили в университет, и закончили с отличием… теперь же, они руководят группой наёмников, насчитывающей более пяти сотен подчинённых.

Говорят, что эти наёмники являются подчинёнными Рудеуса. Значит ли это, что они также подчинённые Орстеда?

Умная девушка, которой доверил большую группу один из Семи Великих Мировых Сил. Она очень успешна. Гьес, наверное, очень гордится ею. Хоть я и не помню, как выглядит Гьес.

[П.П.: Здесь непереводимая игра слов. «Гордиться» по-японски передано выражением «высокий нос», поэтому тут шутка в том, что как будто бы «У Гьеса, наверное, высокий нос — «гордится», хоть я и не помню его лица».]

— Если бы кто-то услышал, что тётя Гислен стала одной из семи рыцарей Королевства Асуры, то никто бы не поверил этому, ня.

— И вправду. Но этот факт станет очевидным, если увидеть эту золотую броню, нано. На ней даже есть герб Королевства Асуры. Это триумфальное возвращение. Как ни крути, каждый видит по-своему, нано.

— А, вот что вы имели ввиду…

Хоть я и не совсем поняла, но раз уж эти выдающиеся представители племени Дольдия говорят так, то значит всё так и есть.

— Да! Никто и слова не скажет!

Кстати говоря, с тех пор, как я надела эту броню, Эрис стала более горделивой, чем обычно. Она сказала, что мне идёт эта броня, но мне не очень нравится, что броня так сильно отражает свет... Было бы лучше, если бы броня была темнее.

Но я бы солгала, если бы сказала, что не волнуюсь. Насколько я помню, в деревне Дольдия не было никаких признаков того, что меня принимают. Несмотря на то, что с возрастом они остепенились, скорее всего, они всё же не из тех, кто так легко отпустит прошлое.

— О!

— Эй!

— Мы приближаемся!

Я ещё не вижу его, но чувствую этот запах… запах деревни Дольдия. Это запах, в котором нет хороших воспоминаний. Когда я думаю об этом, область вокруг основания хвоста немного зудит. Из моего горла вот-вот вырвется рёв. Мне хочется просто встать, и убежать прочь.

— Рудеус, что ты думаешь? Ты правда считаешь, что всё в порядке?

Кажется, прошлая я никогда бы не спросила о таком. Нет, когда я была в группе «Клыка Чёрного Волка», я часто спрашивала об этом Пола.

— Ну, всё же нормально. А если нет, то я что-нибудь с этим сделаю, — ответил Рудеус, сидящий на месте кучера.

Ах, точно! Пол частенько так говорил: «Да всё в порядке! Даже если что-то пойдёт не так, я всё разрулю». Кажется, будто только вчера Гису, Талханд и Элинализ вздыхали с раздражёнными лицами, слыша это.

Но, насколько я помню, после этого, действительно, каждый раз всё было нормально. Единственный раз, когда это не прокатило, был когда Пол и Зенит поженились.

— Да всё путём... Я взял с собой сувениры от Орстеда-сама и кучу разных сладостей... Хотя с нами Риния и Пурсена… — слышался голос Рудеуса с кучерского сидения.

Рудеус выглядит каким-то нездоровым. Он постоянно держится за свой живот. Пока я рассказывала старые истории, он его не отпускал. Интересно, что это с ним?

Однако он уже прекрасный взрослый человек. Он был умён с детства, хорошо ориентируется в мире, а теперь он ещё и один из Семи Великих Мировых Сил и доверенное лицо Бога Драконов. Если он говорит, что, что-то с этим сделает, значит, он что-то с этим сделает.

— Даже тёте Гислен есть, о чем беспокоиться, ня?

— Я понимаю чувства тёти Гислен. Наши отцы — люди упрямые. Им трудно будет принять идеи городских дольдийцев вроде нас, нано.

— Всё будет в порядке! Ведь Рудеус восхитительный!

Услышав слова Эрис, которая ничуть не изменилась с давних пор, он разинул рот. Выглянув в окно, я увидела нескольких воинов, двигавшихся рядом с повозкой.

Мне было видно, что они гибкие, словно кошки или тигры, наблюдают за нами, прячась в тени леса. Со стороны откуда дул ветер, не было их запаха. Однако запах, разносящийся по округе, определенно принадлежал зверолюдям.

И вот, я вернулась в деревню Дольдия.

[От лица Гьеса]

Женщина по имени Гислен Дедольдия была объектом всеобщего страха и критики в племени Дольдия моего поколения. В её болезни не было ничего необычного.

В прошлом таких больных детей называли «ВЗ», но у неё был особо тяжёлый случай. У таких детей просто отсутствует личность. Не то, чтобы они вообще не слышали, что вы им говорите. Просто сообщения от одной стороны к другой не могут быть поняты, или осмыслены. То есть больные дети не могли понять нас, а мы не могли понять, их. Они всегда источают запах гнева и разочарования, а если установить с ними зрительный контакт, они естественно, нападут на вас. Не счесть тех случаев, когда я оказывался на волоске от смерти из-за них.

Каждый раз их раздевали догола, обливали холодной водой и запирали в сарае, но такой метод не полностью исцелял от болезни. Но всё же любой, кто подвергался такому наказанию, рано или поздно терял гнев, и ему становилось просто грустно. Такое происходило со всеми, но только не с Гислен.

Когда её обливали холодной водой или держали в тёмном месте весь день, она лишь свирепела ещё больше. Даже когда наш отец решил убить Гислен, и потерпел в этом неудачу, в ней ничего не изменилось.

Когда любопытный странствующий мечник забрал её, я испытал глубокое облегчение. Хоть она и не умерла в нашей деревне, я всё равно успокоился. Такие существа всё равно нигде долго не живут. Я считал, что она просто когда-нибудь умрёт собачьей смертью. Поэтому, когда я услышал, что её называют «Королевой Меча Гислен», то я подумал, что это какая-то шутка.

Гислен — мечница из Дольдии? Быть такого не может. Какой-то идиот, знающий Гислен, должно быть, выдумал этот титул, шумихи ради.

Так я думал. Наше поколение лишь наполовину успокаивалась, другая половина испытывала неподдельный ужас. Глаза детей же загорались, когда они слышали слухи о Гислен. Они не знали всего про Гислен, и считали, что она просто уехала из деревни и добилась успеха сама. В любом случае, я даже представить себе не мог, что Гислен доживёт до взрослого возраста. Существо, причиняющее другим только боль, никак не может вырасти, не будучи убитым другими. Несмотря на то, что она выросла, а вся её агрессия объяснялась жалкой болезнью, негативные чувства глубоко засели в её сердце.

Гислен никак не могла преуспеть во внешнем мире. Да об этом даже думать смешно!

Каждый раз, когда я слышал имя Гислен, такие мысли приходили мне в голову. Более десяти лет назад, когда к нам пришли дети человеческой расы в сопровождении демона-воина, я узнал о нынешнем положении Гислен. Я услышал невероятную историю.

В ней Гислен учила ребёнка владению мечом, а сама училась писать и считать... Я поначалу воспринял это, как шутку. Взрослая Гислен в мгновение ока убила и съела бы детей. Она такая от природы. Но ребёнок по имени Рудеус Грейрат сказал мне, что любой может измениться. Я не мог в это поверить. Я пришёл к выводу, что Гислен, которую он знает, должно быть, кто-то другая, но с таким же именем. Я просто надеялся, что это не та самая Гислен.

И вот, та самая Гислен прямо сейчас стоит передо мной.

★★★

И не только Гислен, но и Рудеус-доно, Эрис-доно и даже глупые девчонки.

Когда я спросил, зачем они пришли, они ответили, что приехали, дабы обсудить что будет, когда Лара-сама, дочь Рудеуса-доно и спасительница, избранная Святым Зверем-сама, достигнет совершеннолетия. Естественно, племя Дольдия проводит церемонию, когда рождается спаситель. В этой грандиозной церемонии участвует весь Великий Лес. Это сложная церемония, на подготовку которой уходят годы.

Рудеус-доно, принадлежащий к другой расе и, вероятно, мало что знающий о племени Дольдия, в свою очередь настроен сотрудничать с нами при её подготовке. Вероятно, именно Риния и Пурсена пояснили ему некоторые детали.

Я ничего не слышал о Ринии с тех пор, как она покинула деревню, чтобы позаботиться о Святом Звере-сама, но, похоже, у неё всё хорошо. Вроде как, в настоящее время она возглавляет группу под названием «банда наёмников Рудо» в качестве подчинённых Рудеуса-доно. И честно говоря, я горжусь ею, как отец.

Что же касается выборов вождя, этого достижения недостаточно, чтобы компенсировать предыдущую ошибку, но это пойдёт на пользу Минитоне и Терсене, которым не по нраву выборы. Они очень амбициозны. И узнав, что их сестра уже достигла чего-то, они будут замотивированы стать вождями, и их мотивация будет накапливаться всё больше и больше.

— Спаситель-сама… Церемония отъезда Лары-сама со Святым Зверем-сама требует согласия и присутствия всех рас, живущих в Великом Лесу. Я очень благодарен за ваше сотрудничество, Рудеус-доно. Вы очень хорошо осведомлены о наших традициях.

— Что ж здорово, что мы услышали это. Я думал, вы скажете что-то вроде: «Мы всё сделаем сами, так что просто заткнитесь и отдайте нам свою дочь».

— Ха-ха, думаю, я бы так и сказал, если бы это был кто-то другой, но вы понимаете, что эта церемония очень важна для племени Дольдия, так что я не буду проявлять к вам неуважение.

Обсуждение с Рудеусом-доно продолжалось спокойно от начала до конца. Возможно, он также старался не затрагивать тему Гислен. Точнее, мне так показалось.

— Тогда, с этого момента, мы будем постепенно уведомлять каждую расу и просить их подготовиться.

— Так как это древняя традиция, и все об этом знают, в этом нет необходимости. Однако…

— Однако?..

— Монстры, необходимые для ингредиентов находятся глубоко в Великом Лесу. И обычно предполагается, что новый вождь должен был бы отправится за ними… Но, кхм, на данный момент в деревне нет нового вождя воинов…

— Э…

Когда я взглянул на своих дочерей, одна из них не проявляла и капельки желания помочь, а другая обгладывала мясо с костей. Чёртовы лентяйки…

— Я ещё не определился с деталями, но через несколько лет думаю устроить охоту на этих монстров в качестве выборов нового вождя.

— Да уж, ну и головная боль, конечно.

— Вы меня понимаете?

Рудеус-доно молча кивнул.

Он немного вырос с тех пор, как приходил сюда в последний раз.

Трудно было поверить, что это был тот самый мальчик, который прятался в деревянном ящике и подглядывал, как купаются мои дочери. А что же там мои дочери? Поскольку в будущем взаимодействие с людьми должно стать более распространённым, я попытался отправить их в далёкую школу, чтобы они изучали общество, но вот вам результат.

Однако, как я вижу своими глазами, даже моя лентяйка-дочка стала лидером и заместителем лидера группы наёмников, то есть лидером группы в человеческом обществе. Раз уж так, то значит ошибся я.

— Вы не против, если и Пурсена будет кандидатом на выборах вождя?

— Нет проблем. Если так, то мы можем даже скоро провести выборы. Однако, боюсь она просто будет побеждена Минитоной и Терсеной.

— Пурсена выглядит вполне уверенной в своих силах.

— Конечно, как ты думаешь, с кем я всё время тренируюсь, нано? — сказала Пурсена, взглянув на Эрис-доно. Нет, скорее она... посмотрела на Гислен?

Неужели Гислен тренировала не только Эрис-доно, но и Пурсену...

— Я давно не была в Великом Лесу, поэтому поиск монстров может занять некоторое время. Из-за этого, будет немного хлопотно, нано. — сидевшая рядом с ней Риния понимающе кивнула.

В прошлом, если Пурсена говорила, что-нибудь такое, Риния тут же высмеивала её. Однако, Риния, говорившая, что она намного превосходнее Пурсены, молча кивала. Неужели Пурсена стала настолько сильной?

Я беспокоюсь о них двоих, но если они должным образом подготовлены, то всё в порядке. Тем не менее, есть ли вероятность того, что Пурсена станет вождем воинов? Это беспокоит меня.

— В таком случае я свяжусь с вами снова, как только будет определена точная дата.

— Понятно. Тогда оставим одного мага из группы наёмников в качестве связного.

Видимо, Рудеус-доно оставит в этой деревне магический монумент как способ связи, так что, думаю, мы сможем легко связаться с ними. Удобно. И Риния и Пурсена в состоянии им воспользоваться. Поскольку эти двое долгое время находились вдали от деревни Дольдия, их мышление может отличаться от привычного для жителей Дольдии, но также существует вероятность того, что новые знания и товары принесут в деревню новую волну развития.

«Что ж, тогда это не так уж и плохо, если кто-то из них станет вождём».

— Так…

Наш разговор закончился. Мы поговорили о церемониях и выборе вождя воинов. И теперь нам больше нечего сказать. Мне хотелось сказать, что сегодня вечером они должны поесть и хорошенько отдохнуть, но...

— …

Присутствие Гислен, которая с самого начала разговора сидела молча, было жутким. Гислен, которую я знаю, не могла так долго сидеть в тишине. Я ожидал, что к середине нашего разговора она начнёт буйствовать, и будут раненые. И это заставляет меня задуматься, действительно ли это та самая Гислен. Однако запах — не лжёт. Неприятный запах, от которого чешется основание хвоста. Раньше я всегда убегал, когда этот запах становился ближе ко мне...

— Гислен… — вырвалось её имя с моих уст.

Ничего не случится, если я буду молчать. Я уже глава племени Дольдия. Как вождь племени Дольдия, я должен вести себя без стеснения.

— Чего? — Гислен завиляла хвостом и посмотрела на меня.

— Как тебе не стыдно вернуться в нашу деревню? — слова, которые вырвались наружу, заставили меня почувствовать, как пот струится по моей спине.

В прежние времена Гислен убила бы лишь за такие слова. Нынешняя Гислен... хорошо натренирована.

«Какая же грубая манера речи», — подумал я. Настолько грубая, что если бы мы встретились впервые, то она испугалась бы. Если Гислен, имея огромную силу, всё ещё осталась прежней собой, то не будет ничего странного в том, чтобы отрубить ей голову. Неважно, если кто-то в деревне умрёт. Её следует выгнать немедленно, вне зависимости от того, изменилась она или нет.

Однако, поскольку Эрис-доно намеренно привела с собой сюда Гислен, нам придётся смириться с этим фактом. Как человек, знающий о её прошлом и как нынешний вождь.

— !..

Эрис-доно встала, и положила руку на меч, висевший у её талии. Однако она тут же снова села, одарив меня гневным взглядом. Прежде чем я успел осознать это, оказалось, что её посадила Гислен, сжав её руку.

— Я тренировалась в Святой Земле Меча и получила титул Королевы Меча. Это мастерство я получила непомерном трудом, и теперь я служу королевской семье Королевства Асуры. Взгляни на эти доспехи. Это довольно хорошая должность. И я её заслужила... Да… Вот настолько мне не стыдно! — неуклюже ответила она.

И всё же, сказала она это с совершенно спокойным лицом.

— Я думал, что ты ненавидишь жителей этой деревни…

— Ненавижу? С чего бы? — Гислен вопросительно наклонила голову.

— С чего бы?! Тебя отвергли и даже пытались убить!

— Это естественная реакция, когда дело касается неконтролируемого зверя, который не выходит на контакт. Было бы нелогично держать обиду за это, — равнодушно сказала Гислен. — Когда мне разрешили называть себя Королевой Меча, мой Мастер сказал мне: «Ты — Королева Меча Гислен из племени Дольдия! С гордостью зови себя так! Когда приносишь клятву, используй имя Дольдия!».

— С гордостью?!

— Угу.

«Хватит надо мной смеяться! Такая женщина, как ты, не должна называть себя именем Дольдия».

Не знаю почему, но я не смог сказать этого вслух. После этих слов Гислен, я почувствовал себя странно.

— Имя племени Дольдия мне никогда не мешало, а наоборот, помогало. У меня нет причин обижаться на это.

Когда я думаю о том, почему я почувствовал себя странно в тот момент, я вспомнил время, когда я был ещё юн, ещё до того, как стал вождём. Это было примерно когда до деревни начали доходить слухи о Королеве Меча Гислен. Это имя имело некоторую известность, но это были не только плохие слухи. Вернее, большинство из них были хорошими. Поговаривали, что она прошла сложный лабиринт.

Быть авантюристом — это большая честь.

Как можно было сказать такую глупость? Это наглая ложь. Я на этом настаивал, как и жители деревни моего возраста. Но почему же я никогда не радовался из-за этого? Я горжусь племенем Дольдия. Почему же я не радовался тому, что кто-то из нашей деревни стал известен? Даже если этот кто-то был изгнан...

— Скорее, мне даже жаль. Мне жаль, что я была такой идиоткой!.. — сказала Гислен, опустив голову. «Это что, извинения? Та самая Гислен только что извинилась?».

— Вот, как… — произнёс я, закрыв глаза. Я должен был понять это.

Гислен подверглась худшему симптому «ВЗ». Даже родители в итоге отвернулись от неё. А ведь болезнь с возрастом прошла. То есть, Гислен выросла нормальным человеком. Несмотря на то, что все отвергли её в деревне, она всё же смогла обрести разум и знания за её пределами. Поэтому, она гордилась именем племени Дольдия, и даже после того, как она прославилась, продолжала называть себя этим именем. И поэтому сегодня она вернулась в деревню без толики стыда или позора, а лишь с достоинством. И в этом, она была со мной абсолютно честна. Если всё так, то…

— Королева Меча, Гислен Дедольдия. Я рад снова видеть тебя в деревне Дольдия! Вождь, Гьес Дедольдия, приветствует тебя!

— Спасибо вам за вашу доброту, и прошу прощения за мою грубость! — сказала Гислен, встав со своего места, и опустившись на одно колено, склоняя голову.

Неужели это часть этикета фехтовальщиков стиля Бога Меча, по отношению к своим командирам? Гислен великолепно поприветствовала меня.

— Вот как! Гислен, ты будешь относится ко мне как к командиру*?.. Тогда, пожалуйста, останься у нас на ночь, и расскажи нам о своих странствиях!

[П.П.: в обоих случаях «командир» можно заменить на «вышестоящий», так как в оригинале не упоминаются должности, а лишь показывается, что Гислен использовала фразу, которую говорят тем, кто стоит выше по положению/рангу.]

— Хорошо. У меня накопилось много интересных историй.

Я простил её. Прошлого не вернуть, но жить им не нужно. Наши дети, которые являются нашим будущим, всё ещё вызывают некоторую тревогу, но… что ж, рано или поздно и они образумятся.

Мои отец и дедушка, должно быть, также исполняли свой долг вождей, имея такие же проблемы, и потом передали их следующему поколению...

Таким образом, Гислен Дедольдия вернулась домой.