Глава 3: Бог, живущий на Святой Земле Меча (Часть 1)

Часть 1: Бог Меча Джино Блиц

Бог Меча по имени Джино Блиц.

Его считали слабейшим Богом Меча в истории. За всю свою жизнь он ни разу не покидал Святую Землю Меча, и не существовало ни одной легенды о его победах над могущественными противниками. Среди Богов Меча он был наименее известен, и в более поздние времена о нём говорили как о «том, кто стал Богом Меча лишь из-за смены поколений». На самом деле мало кто проверял, был ли он действительно слабейшим, но был один неоспоримый факт: среди всех Богов Меча прошлого он прожил дольше всех.

Джино Блиц родился на Святой Земле Меча. Отец его был Императором Меча, а мать сестрой Бога Меча. Осознанно воспринимать окружающий мир он начал в три года. Самым ранним воспоминанием Джино были взмахи мечом. Маленький Джино держал в руках деревянный меч, а отец показывал ему, как правильно делать взмахи.

Судя по этому воспоминанию, детство Джино было целиком подчинено фехтованию.

Утром он просыпался, бегал и отрабатывал взмахи, после завтрака следовали тренировки, после обеда снова тренировки, а после заката Джино немного отдыхал, затем ужинал, отрабатывал взмахи и ложился спать. Так проходили его дни.

Однако Джино не испытывал особой любви к фехтованию. Хотя он продолжал тренироваться, воспринимая это как само собой разумеющееся, делал он это лишь потому, что того требовали родители. Ни разу он не проявил желания заниматься этим по собственной воле.

В детстве это было ещё ничего. Вокруг Джино были только те, кто занимался фехтованием или занимался им раньше. Другие дети тоже занимались этим как чем-то естественным, а отец, Император Меча, и мать, сестра Бога Меча, хвалили Джино, когда он осваивал новые техники. Даже соседский дедушка, ушедший на покой, одобрительно отзывался о нём, когда видел, как мальчик бегает с деревянным мечом, называя Джино прилежным ребёнком.

В такой атмосфере не возникало никаких сомнений. Фехтование стало для Джино неотъемлемой частью жизни.

Но по мере того, как Джино рос, а его возраст и уровень повышались, всё вокруг менялось. Его отец, Император Меча, который раньше радовался, когда Джино просто брал в руки меч, к тому времени, как сын перешёл на продвинутый уровень, стал строг. «Взмахивай мечом, чтобы стать сильнее противника. Ты ещё слаб, не зазнавайся из-за того, что у тебя есть немного таланта», — учил он Джино и нагружал тренировками ещё суровее, чем раньше.

Взрослые в тренировочном зале, где он провёл детство, поначалу с улыбкой наблюдали за Джино, но когда тот благополучно повысил свой уровень до среднего, затем до продвинутого и стал побеждать их в дуэлях, они начали смотреть на него с откровенной неприязнью.

Примерно с тех пор фехтование перестало быть для Джино чем-то интересным.

Вместе с тем, у него не было других интересов, которым он хотел бы посвятить себя. Возможно, если бы он родился в другой стране, то мечтал бы стать искателем приключений. Но у Джино не возникало мысли «уйти из дома».

Почему?

Потому что родители не учили его этому. Да и нужды в этом не было. До определённого времени Джино не знал, что за пределами Святой Земли Меча простирается другой мир.

Для него Святая Земля Меча и была всем миром. Фехтование стало для него столь же естественным, как дыхание или приём пищи. Поэтому он продолжал заниматься им.

Единственным другом Джино была его подруга детства — Нина, дочь Бога Меча. На Святой Земле Меча только достигшие святого уровня могли войти в главный тренировочный зал. Те, кто обладал продвинутым уровнем и ниже, в том числе и дети, занимались в тренировочном зале рядом с домом. Нина, несмотря на своё происхождение, не была исключением.

Среди детей одного с ним возраста была не только Нина, но лишь она одна владела мечом наравне с Джино. С ней он находил общий язык. Темы разговоров детей на Святой Земле Меча касались в основном фехтования. Но хотя Джино и не любил фехтование, он был своего рода гением, и его теории с детства были несколько экстравагантными. Среди сверстников только Нина могла за ними поспевать.

Нина была признанным лидером среди детей. Она собирала сверстников вокруг себя и занимала среди них особое положение. Причём речь шла не только о детях из её тренировочного зала, Нина выделялась среди всех юных учеников Святой Земли Меча. Её авторитет основывался не только на том, что она была дочерью самого Бога Меча, но и на собственной силе. Среди детей она была сильнейшей в фехтовании. Для воспитанников Святой Земли Меча умение владеть мечом было главным мерилом всего.

В свободное от тренировок время Нина объединила детей и создала тайную организацию, куда входили только дети. Джино стал её заместителем, отчасти благодаря второму месту по силе, но ещё и потому, что лучше других находил общий язык с Ниной.

Нина и Джино. Вероятно, только эти двое видели фехтование в ином свете. Доказательством тому служит то, что среди детей, которые подчинялись Нине, почти никто впоследствии не получил уровень святого или выше.

Эта детская организация просуществовала около пяти лет и исчезла, когда Нина стала Святой Меча. Нина и Джино получили этот титул почти одновременно, и по меркам истории это случилось довольно рано, особенно для Джино — он стал Святым Меча в необычно юном возрасте, всего в двенадцать лет.

Когда это произошло, окружающие восклицали с удивлением: «Он такой молодой?!».

Отец и мать искренне гордились им, но сам Джино не испытывал особой радости. Он просто выполнял то, что от него требовали, и стал мечником. Ничего особенного в этом он не видел, да и понимал, что Нина, которая была на четыре года старше, сильнее него.

Став Святыми Меча, Нина и Джино получили разрешение заниматься в главном тренировочном зале. Однако, ничего в их жизни не изменилось. Каждый день одни и те же тренировки с мечом. Всё было так же, как прежде. Поскольку они были близки по возрасту и мастерству, Джино всегда тренировался с Ниной. Всё было так же, как прежде. Нина, как и раньше, обращалась с Джино, как с младшим братишкой, и таскала его за собой. Всё было так же, как прежде. Вокруг Нины теперь были взрослые мечницы, но она оставалась той же предводительницей.

Единственное, что изменилось, расстояние от дома до тренировочного зала стало больше. Ах да, ещё кое что: у него появилось больше возможностей учиться у отца Нины, Бога Меча Гала Фариона. Его наставления сильно отличались от слов родного отца.

— Размахивай мечом ради себя самого.

Если обобщить его слова, смысл сводился примерно к этому. Отец же за ужином часто повторял что-то вроде: «Размахивой мечом ради силы». Джино смутно улавливал разницу в этих подходах, но не понимал подробностей и не знал, кто из них прав. Ни то, ни другое его не вдохновляло.

В любом случае, если он выполнял заданные упражнения, никто на него не сердился. А если не проигрывал слишком часто в учебных боях, которые время от времени устраивали, никто ничего ему не говорил. После перехода в главный тренировочный зал процент побед снизился, но теперь он сражался со взрослыми, которые были старше его на десять и более лет. Никто не упрекал его за поражения. Перемены были, но… в целом всё оставалось прежним. Так ему казалось.

Настоящая перемена произошла, конечно же, в тот самый день. Когда пришла она — Эрис Грейрат.

***

Едва ступив на Святую Землю Меча, Эрис произвела ошеломляющее впечатление. Она мгновенно одолела Джино, а затем и Нину, поразив всех присутствующих своей силой. Тотальное поражение.

Однако для Джино это не стало чем-то необычным — он привык проигрывать. Среди сверстников его считали гением, а вот Нине он уступал постоянно. Впервые его победили столь внезапным ударом, но если бы он сразился с отцом или Богом Меча, результат был бы похожим. Тогда нет никакой разницы — всё одно.

Огорчение, конечно, было, но когда Бог Меча твёрдо сказал: «Джино, ты слишком мягок», а вечером его ещё и отец отчитал, это чувство быстро рассеялось. Он просто усвоил, что, оказывается, можно и так.

Впрочем, усвоил он это настолько, что у него хватило здравого смысла подумать: «В тренировочном зале это вызовет неодобрение, так что воздержусь от таких атак».

В отличии от Джино, сильно изменилась Нина. Её лицо, покрытое синяками, покраснело от обиды, и за весь день она не сказала ни слова. Когда тренировки закончились и она вернулась домой, Нина тихо плакала на заднем дворе. Плача, она продолжала отрабатывать взмахи мечом и, всхлипывая, снова и снова повторяла: «Не прощу, не прощу, не прощу…».

Джино не решался заговорить с ней. Для Нины это, вероятно, было первым поражением от ровесника, и не просто поражением в поединке на мечах. Как Джино узнал позже, она проиграла, даже сражаясь деревянным мечом с железным стержнем. Причём проигрыш оказался особенно тяжёлым: Эрис повалила её на землю, села сверху и долго била, а Нина от страха и боли даже обмочилась.

Это было самое унизительное поражение, какое только можно представить, и она испытала это впервые в жизни.

После этого начались нападки Нины на Эрис. Сначала Нина сговорилась с другими мечницами, чтобы устроить бойкот Эрис. Но у Эрис и в мыслях не было с кем-то дружить, так что попытка провалилась. Эрис искренне, больше других, стремилась к силе и не обращала внимания на внутренние распри Святой Земли Меча. Нину стали игнорировать, и с каждым днём её раздражение только росло. При каждом удобном случае она распространяла слухи об Эрис, иногда даже жаловалась Джино. Джино не нравилось такое поведение Нины. Когда-то, будучи лидером организации, она была более открытой. Даже если кто-то ей не нравился, она не устраивала бойкоты. Даже для Джино, который знал её много лет, Нина того времени казалась неприятным человеком.

Однако всё изменилось в один день. Нина, никому не сказав, куда направляется, вдруг исчезла. Разумеется, никто за неё не беспокоился. Нина, хоть и была не от мира сего и почти не покидала Святую Землю Меча, всё же была Святой Меча. Поговаривали, что под влиянием Эрис она ушла совершенствоваться самостоятельно.

Многие не то что не волновались, а даже восхищались ею. Самому Джино отец сказал:

— Может, и тебе стоит взглянуть на мир за пределами этих стен. Если завалишь какого-нибудь красного дракона, глядишь, и эта твоя вечно расслабленная рожа наконец изменится.

Джино подумал было, что возьмёт и правда уйдёт, но так и не сдвинулся с места. Внешний мир, в котором он никогда не бывал, не вызывал у него особого интереса. Более того, если быть честным, он испытывал перед ним определённый страх.

Большинство взрослых в Святой Земле Меча знали о внешнем мире. Но в лучшем случае они знали лишь о соседних странах или о тех, откуда сами были родом. Немногие могли похвастаться тем, что побывали в разных уголках мира. Иногда они рассказывали о своих похождениях, и почти всегда это были байки о том, кого, где и как они одолели.

Но среди них нашёлся один взрослый, который поведал не о подвигах, а скорее о своих неудачах. Это была Королева Меча — Гислен Дедольдия.

Она рассказала, что, путешествуя по миру как искательница приключений, из-за своей крайней дурости едва не погибла в разных местах.

— В этом мире гибнут даже лучшие мечники. Если не знаешь магии и арифметики, нужно хотя бы уметь читать, иначе долго не проживёшь, — сказала Гислен с серьёзным выражением лица, и Джино поверил ей.

Ведь он, как и большинство детей в Святой Земле Меча, не умел читать и не разбирался ни в магии, ни в арифметике. Всё это его не привлекало, но страх перед опасностями, против которых меч бессилен, был вполне реальным. Поэтому у него и не возникало желания отправиться во внешний мир.

Так или иначе, Джино не стал бросаться за Ниной и продолжил жить своей обычной жизнью.

Нина вернулась примерно через два месяца. Джино попытался расспросить её о путешествии, но она ничего не рассказала. Однако было очевидно, что с ней что-то произошло. С того дня Нина изменилась: она больше не досаждала Эрис и стала гораздо серьёзнее и собраннее на тренировках по фехтованию.

Её общение с другими мечницами постепенно сошло на нет, а высокомерное поведение утихло. Почти всё свободное время она теперь отдавала тренировкам. Тренировки, впрочем, были простыми, она раз за разом скрещивала клинки с Джино в учебных боях. Джино при этом чувствовал себя кем-то вроде её подручного, они бились снова и снова, почти не разговаривая. Только обменивались ударами.

Такие дни тянулись один за другим. И именно тогда Джино начал замечать, что Нина привлекает его. Осознал же он, что влюблён, лишь много лет спустя.

За это время произошло немало всего. Приходил Император Севера Обер, приходила Богиня Воды Рейда. Для Джино всё это не представляло интереса, но для Нины было иначе.

Она, вдохновлённая Эрис, стремительно набирала силу. Джино, тренировавшийся рядом с ней, тоже прогрессировал, словно стараясь не отставать. Но со временем он стал проигрывать ей всё чаще. Ему и раньше редко удавалось победить Нину, но теперь такие случаи стали почти исключением. Незаметно для себя он оказался по другую сторону огромной пропасти, разделявшей их. Сам этот факт его не задевал: он и раньше редко выигрывал, и разница в счёте, один к пяти или один к десяти, казалась ему несущественной. Тем не менее, иногда ему казалось, что Нина идёт вперёд, а он остаётся позади.

И вот однажды Бог Меча Гал Фарион позвал к себе троих — Эрис, Нину и Джино. Он задал им вопрос о различиях между Святым Меча, Королём Меча и Императором Меча и потребовал ответа. Джино не знал, что сказать. Нина думала и всё же нашла ответ. Эрис же настаивала на своём, даже когда ей сказали, что она ошиблась.

Бог Меча принял их ответы, а затем велел Нине и Эрис сразиться друг с другом. Он объявил, что победительница станет Королевой Меча.

В итоге победила Эрис, и она получила этот титул, а Нина заплакала.

Глядя на плачущую Нину, Джино почувствовал что-то странное. Пальцы рук сомкнулись в кулаки, губы плотно сжались. Он не понимал, что именно почувствовал. И причину возникновения такого чувства он не знал. Возможно, нервничал. Возможно, сожалел.

Почему он сам не стоял там? Почему у него нет даже права сражаться с ними двоими? Что станется с ним, если всё останется как есть?

Подобные мысли посещали его впервые.

И тут же он кое-что понял. Бог Меча Гал спросил Нину:

— Если бы тебе пришлось выбирать между замужеством с Джино и титулом Королевы Меча, что бы ты выбрала?

Услышав это, он почувствовал, как его лицо заливается краской, и понял, что не может вымолвить ни слова отрицания. Выходит, он действительно любит Нину.

После этого Джино немного изменился. Не в поведении, он по-прежнему выполнял тренировки, которые назначали отец и Бог Меча, и продолжал тренироваться с Ниной. Даже когда Эрис покинула Святую Землю Меча, ничего не изменилось. Разве что бои с Ниной стали сложнее и серьёзнее, чем прежде.

Однако изменилось его отношение к фехтованию. Он стал намного усерднее, чем прежде, начал глубже анализировать каждую тренировку, обдумывать каждый приём и искать новые методы. Результаты не заставили себя ждать, прогресс оказался поразительным. Вскоре Джино почти догнал Нину по мастерству. В этом не было ничего удивительного: у него всегда был талант, а ежедневные тренировки заложили крепкую основу.

Нина тоже изменилась. Став Королевой Меча, она начала часто выбираться в ближайшие сёла и городки, после того, как Эрис покинула Святую Землю Меча. Она охотилась на монстров, давала уроки в тренировочных залах крупных городов. Нина не только совершенствовала собственное мастерство, но и активно делилась опытом с другими.

Джино же, напротив, по-прежнему не вылезал из Святой Земли Меча. Он больше не испытывал страха перед внешним миром, но и стремления выйти за её пределы у него не возникало. Причину он сам не мог объяснить, возможно, её и не было вовсе. А если так, то и поводов уходить не находилось. Даже в отсутствие Нины он прилежно тренировался, порой скрещивая мечи с отцом — Императором Меча.

Однако подняться на следующий уровень никак не получалось. По силе он не был равен отцу. Бог Меча Гал говорил, что звание Короля Меча он получит совсем скоро, но только и всего.

По мастерству он уже догонял отца. То же самое можно было сказать и о Нине. Возможно, до уровня Гислен и Эрис, также носивших титул Королев Меча, ему оставалось совсем немного. Но победить он не мог. Чего-то не хватало, одного последнего шага. Джино это понимал. И, если уж на то пошло, понимал и то, что нужно сделать, чтобы победить.

Но понимание так и не переходило в действие. Он стал смотреть на вещи позитивнее, однако намеренно бросаться в трудности не спешил. Нет, попытки поставить себя в жёсткие условия у него были. Но каждый раз он задавался вопросом: зачем ему терпеть такие муки?

Ответа не находилось, а время шло.

И вот однажды Нина вернулась из поездки на коронацию в королевстве Асура и сказала:

— Слушай, Джино. А может, нам пожениться?

Джино кивнул. Кивнул особо не задумываясь, просто где-то в глубине всегда было ощущение, что рано или поздно он к этому придёт. Нина ему нравилась, да и никаких признаков того, что у неё кто-то есть, не было.

Нина, верная своей стремительной натуре, тут же затащила его к себе в комнату, и всё случилось немедленно. Для обоих это было впервые, и неловкостей хватало, но по крайней мере на целую ночь их увлечённости вполне хватило. Они действительно подходили друг другу.

В вихре головокружительного наслаждения Джино подумал: «Хочу ещё». Пожалуй, это был первый раз в жизни, когда он по-настоящему чего-то сильно захотел.

На следующий день Джино сам повёл Нину к Богу Меча. Именно он повёл её, а не наоборот. Чтобы сообщить о желании пожениться. Для Джино, который редко проявлял инициативу, это было необычно.

— Нет, — ответил Бог Меча без промедления.

Тот, кто никогда не вмешивался в воспитание дочери, впервые сказал «нет». Причина была проста: в глазах Бога Меча Джино не представлял никакого интереса. Ни капли самостоятельности, ни авантюризма, ни амбиций. Просто болванчик, который делает лишь то, что ему велят.

О том, что между ними уже что-то было, Бог Меча ещё не знал. Но насчёт женитьбы он был почти уверен: инициатива исходила от Нины.

Этот Джино сам не желал ничего. Ни к чему не стремился. И при этом — свадьба? Смешно.

Но вместе с тем он подумал: «А ведь это неплохой поворот».

— Если хочешь жениться на моей дочери — сперва одолей меня. Вот тогда и поговорим.

Бог Меча хотел лишь подстегнуть его. Он думал, что, создав препятствие, сможет хоть немного пробудить в Джино рвение.

— !..

Но в ту минуту Джино всё понял. Что-то щёлкнуло внутри, встало на своё место. Вот оно. Вот о чём всегда говорил Бог Меча. Вот чего ему не хватало. Вот что скрывалось за вопросом «зачем?».

Всё оказалось так просто. Туман перед глазами рассеялся. То, что оставалось непонятным на протяжении всей жизни, вдруг стало ясным как день. Он наконец обрёл последнее, то единственное, чего ему не хватало.

Цель.

— Понял! — сказал Джино.

Дальше всё пошло своим чередом.

***

Джино полностью изменился, словно стал другим человеком.

Он прекратил все тренировки, которые ему назначали, и больше не занимался вместе с Ниной. Можно было подумать, что он ленился, но это было не так. Джино начал тренироваться в одиночку, и соперник ему больше не был нужен.

В спаррингах с Ниной, в тренировках с отцом, во множестве учебных боёв он уже накопил более чем достаточно боевого опыта. Теория победы у него была.

Джино был уверен, что сможет одолеть любого фехтовальщика школы Бога Меча. Он ясно видел путь к победе, но понимал: чтобы пройти его, нужны нечеловеческие усилия, придётся терпеть боль и страдания день за днём.

Вот почему раньше он даже не пытался — у него не было причины. Одного разочарования и недовольства собой было недостаточно, чтобы выдержать всё это. Но теперь всё изменилось. У Джино появилась цель. Он хотел Нину — хотел во что бы то ни стало, даже если это будет стоить ему страданий. Эта цель превратила боль и муки в радость и предвкушение.

Оставалось только довести себя до совершенства, закалить тело, увеличить скорость и силу удара. Без этого его теория так и осталась бы лишь теорией.

Тренировки, занятия, упражнения — как бы их ни называли, ни одно из этих слов не отражало сути происходящего. Если уж подбирать точное определение, то, пожалуй, лучше всего подходит слово «работа».

Джино методично выполнял то, что должен был. День за днём он неукоснительно трудился, формируя своё тело так, чтобы однажды суметь одолеть Бога Меча. Он работал на пределе человеческих возможностей, так, что любой другой давно бы сломался или навредил себе.

Но Джино выдерживал это. Такой дар был ему дан с рождения.

Мотивация, выверенная годами теория, безупречное исполнение и врождённый талант держать всё это под контролем, четыре составляющих слились воедино, и меч Джино был заточен до совершенства.

***

Наступил решающий день.

Утром Джино встал, отправился к соседке, своей давней подруге детства, и сделал ей предложение. Они встали друг напротив друга с деревянными мечами в руках. Джино одолел её и сказал:

— Стань моей.

Когда она согласилась, он в одиночку направился к Богу Меча.

Дело было после полудня. В главном зале как раз шли учебные бои, регулярные практические занятия в Святой Земле Меча. Это было и местом, где можно было показать, насколько выросло твоё мастерство, но также разрешалось и вдвоём нападать на более сильного противника.

Именно в такой момент Джино и появился в зале. Как Королю Меча ему полагалось сражаться против двух Святых Меча либо против равной ему Нины, либо вместе с Ниной против Императора Меча.

Но Нины рядом не было. Значит, по обычаю, его противниками должны были стать двое Святых Меча. Но Джино вышел на середину зала и направил деревянный меч прямо на Бога Меча.

На мгновение в зале воцарилась мёртвая тишина.

— Джино! Ты что себе позволяешь?! — первым вскочил на ноги отец Джино, Император Меча — Тимоти Блиц.

Он схватил лежавший рядом деревянный меч и бросился к сыну. Вернее, попытался броситься. Он встал на одно колено, но тут же оно было сломано. В тот же миг рука, сжимавшая меч, с хрустом переломилась, и меч упал на пол.

Глаза Императора Меча Тимоти Блица широко раскрылись от потрясения. К боли он привык, лицо его не дрогнуло. Но холодный пот всё же проступил.

Перед его взором стоял Джино, только что опустивший меч. Джино бросил на отца мимолётный взгляд и снова повернулся к Богу Меча.

— Бог Меча, я пришёл за Ниной, — произнёс он, направив деревянный меч на него, как и прежде.

Бог Меча Гал Фарион посмотрел на этот меч и хищно усмехнулся.

— Ну что ж, попро…

Он не успел договорить, Джино уже ринулся вперёд. Гал двинулся одновременно с ним, оказавшись чуть быстрее.

Он заранее принял стойку: когда пал Император Меча, Гал уже подобрал с пола деревянный меч, приподнялся и принял стойку для нанесения мгновенного удара.

Положение было непростое, но для Гала оно не представляло трудностей. Его называли Богом Меча именно за то, что его скорость превосходила любого противника, независимо от обстоятельств.

Однако на этот раз он не смог опередить Джино.

Джино двигался почти так же быстро, как и Бог Меча. Два деревянных меча, летевших почти с одинаковой скоростью, столкнулись немного ближе к Джино, это означало, что Бог Меча всё же был чуть быстрее и нанёс удар с большей силой.

Именно в этот миг Бог Меча почувствовал что-то неладное. Этот первый обмен ударами был для него почти безупречным. Для школы Бога Меча, девизом которой был: «один удар — смерть», позволить противнику остановить свой клинок — плохой знак. Но был и другой принцип: первым ударом нарушить равновесие противника, вторым — добить наверняка.

До сих пор так и было. Бог Меча Гал Фарион, захватив преимущество первым ударом, никогда не позволит обратить его против себя.

Так он думал. Но меч Джино оказался тяжелее любого другого, что Гал когда-либо ощущал. Стойка Джино не пошатнулась.

Впрочем, и Гал устоял. Ничья.

Впервые за долгое время ничья с первого удара. Удар Гала был глубже, и всё равно ничья. А значит, следующий ход будет другим.

Меч Гала был вытянут до предела, чтобы вернуть его в исходное положение, требовалось время. Меч Джино — другое дело. Отразив удар Гала, он мог тут же вернуться в боевую стойку. Ни тот, ни другой не потеряли равновесия. По времени разница была ничтожной, можно сказать едва уловимой.

Но именно эту крохотную разницу Джино создал собственными руками, это была очень тонкая работа. Решающее преимущество, которое гарантировало победу над Богом Меча Галом Фарионом.

В итоге Гал Фарион так и не успел нанести второй удар. И в тот день Джино получил всё, чего хотел.

***

Бог Меча Джино Блиц получил всё, чего желал. А именно — Нину Фарион, ту, что была для него всем. Титул сильнейшего мечника — «Бог Меча», был лишь приятным дополнением.

Говорили, что он так и не покидал Святую Землю Меча до конца своей жизни. Из-за этого среди Богов Меча он был наименее известен, а слухи и вовсе называли его слабейшим Богом Меча за всю историю мира. Даже святые меча, обучавшиеся у предыдущего Бога Меча, относились к нему с пренебрежением.

Но Джино не обращал на это ни малейшего внимания. Слухи не значили для него ровным счётом ничего. Ведь он побеждал всех, кто бросал ему вызов.

Противниками становились те, кто стремился занять место следующего Бога Меча, или же те, кого привлекали слухи о «слабейшем Боге Меча». Джино разбил их всех до единого.

С тех пор как он стал Богом Меча, он не потерпел ни единого поражения. Такова была боевая летопись Джино Блица. Пожалуй, выйди за пределы Святой Земли Меча, он мог бы одолеть таких грозных бойцов, как Богиня Воды Рейда или Бог Смерти Рэндольф.

Но он этого не сделал. Для него Святая Земля Меча и была целым миром. С рождения и до смерти в мире за её пределами не было ничего, что ему было бы нужно.

И всё же, став Богом Меча, он, без сомнения, раздвинул границы своего мира. Потому что к нему потянулись люди, и не только враги, но и те, кто искал дружбы с Богом Меча Джино Блицем.

Они не вызывали его на бои. Одни приходили за наставлениями в фехтовании, другие — по торговым делам.

Рудеус Грейрат тоже был одним из них.

И вот однажды он явился без предупреждения. Рядом с ним была Эрис, Бешеная Королева Меча, с которой у Джино было немало общего.

А вместе с ними пришли Бог Севера Карлман Третий и… Бог Драконов Орстед.