Глава 1879.
Глава 1879.
Небо, захваченное магической силой Невартана и Бунхельера, ужасно потемнело. Даже лунный свет был настолько перекрыт, что его вообще не было видно. Вся экосистема страдала в режиме реального времени… это напоминало ад, искажённый Баалом.
Затем…
— Ты собираешься сбежать?
Метатрон не мог этого вынести. Снова и снова тьма раскалывалась и рассеивалась по траекториям лучей, исходящих из его глаз и нимба. Мир снова освещался лунным светом, звездным светом и всеми видами природы и материалов, которые отражали божественность Метатрона.
— …Ты сильный, — заявил Бибан, что, вырвавшись из его уст, близилось к восхищению.
Человек, которого называли богом, несмотря на то, что он был человеком… Бибан добился больших успехов с помощью единственной техники фехтования, которую оттачивал всю свою жизнь, и его глаза не удовлетворялись некомпетентностью других. Однако он не поскупился на похвалу Метатрона.
То же самое можно было сказать и в отношении Хаята. Он внимательно наблюдал за ангелом, который для управления огромным телом дракона использовал свои 18 пар крыльев от разных ангелов, и, наконец, похвалил:
— Кажется, в мире мало существ, которые могут конкурировать с этим ангелом.
— Согласен, его можно классифицировать как одного из лучших среди всех абсолютных существ.
— Это правда, что из-за множества крыльев его движения странные и проворные, но это всё. Этот крылатый ангел — дурак, который перед Невартаном не мог даже нормально дышать. Из-за страха он предал мою милость в его спасении.
— По сравнению с Рафаэлем, он выглядит на несколько уровней выше. Конечно, мы не можем легкомысленно относиться к навыкам Рафаэля, и чем больше я думаю об этом, тем больше чувствую, что сила Асгарда огромна.
— Это разумно, потому что рай — это измерение, которым правит Изначальный Бог. Должно быть, Грид уже предсказал это.
— Этот ублюдок отверг благосклонность вашего коллеги, древнего дракона, как бесполезную вещь. Неужели ты позволишь такому злому и низкому ублюдку, не знающему нравов и этики, вести себя подобным образом?
— …
Хаят и Бибан, которые неспешно разговаривали, игнорируя Бунхельера, наконец переключили на него своё внимание. На лице Хаята появилось выражение сочувствия, а на лице Бибана — отвращение.
— Кстати, а почему ты вызвал Невартана на бой?
— …Я решил, что у меня есть шанс.
— Сэр Хаят спросил, почему ты сражался с Невартаном?
— Разве я не объяснил, что потому, что я знал, что могу победить?
— Это действительно всё?
— А какая ещё причина должна быть? Моё суждение не было ошибочным. Если бы этот крылатый ублюдок помог мне и твоя поддержка подоспела немного быстрее, сердце Невартана уже бы переварилось в моём желудке. Это сделало бы авторитет Грида намного сильнее, и Бог Войны не стал бы его атаковать.
— …
Как и ожидалось, ничего хорошего в том, чтобы быть коллегами, не было. Однако выражение лица Бибана, показывающее его разочарование в Бунхельере, изменилось по ходу дела. Возможно, злой и эгоистичный злодей пытался что-то сделать «для Грида»…
— В результате он просто мешался… ну, он не может не быть неуклюжим.
В общем, драконы были существами, которые всю жизнь жили в одиночестве. Кроме того, из-за своих подавляющих способностей и сил они считали себя центром мира. Они не знали, как жить вместе с другими, поэтому можно было сказать, что Бунхельер проходил сейчас процесс обучения.
— Я понимаю, почему ты сожалеешь. Но даже если бы мы объединились, то не смогли бы помочь в битве против Невартана.
Зацикливание на бессмысленных сожалениях было пустой потерей времени. Хаят заставил Бунхельера осознать данную реальность и сменил тему. Его глаза были прикованы к Кранбелю, который вёл ожесточенную битву с Метатроном.
— Его способность остановить Дыхание Невартана поразительна. Действительно ли Кранбель связан с Преломляющим Драконом?
Преломляющий Дракон может быть реальным?…
Так как Хаят в течение бесчисленного количества лет наблюдал за несколькими драконами, то вполне уверенно высказал данное предположение. Недавно через Грида он узнал о том, что собирал Великий Разбойник Красной Ночи, и был почти уверен в существовании Преломляющего Дракона. Тогда как сегодня…
Он был свидетелем того, как десятки Дыханий Невартана отражались Кранбелем, который обладал самым благородным характером и силой среди высших драконов, и у которого была чешуя, которая зачастую становилась прозрачной. Выступление Кранбеля, из-за характеристик чешуи считавшегося потомком Преломляющего Дракона, вызвало у Хаята разумные сомнения. Был ли он действительно потомком Преломляющего Дракона?
— Конечно, он родственник. Точнее, считается, что все Серебряные Драконы, а не конкретно Кранбель, унаследовали волю Бога, — на удивление послушно ответил Бунхельер Хаяту, который всё ещё не мог оторвать глаз от Кранбеля.
Бунхельер тоже, как и Невартан, называл Преломляющего Дракона «Богом» и очень естественно признавал его существование.
«Действительно ли существует Преломляющий Дракон…»
Выражение лица Бибана казалось каким-то странным. Его разум запутался из-за того факта, что бог, который появлялся и помогал человечеству всякий раз, когда оно находилось на грани уничтожения, был «богом драконов». Это не было нигде записано, так как он появился только на краю света, что сделало его неизвестным подавляющему большинству людей. Каким типом мышления обладал последний спаситель, помогая людям?
«Если подумать, удивительно, но драконы не причиняют вреда людям. Интересно, эта привычка связана с отношением Преломляющего Дракона?
Нет, разве не правильно было сказать, что Преломляющий Дракон родился, потому что драконы хотели помочь людям?
Драконы хотели помочь людям? Такая вещь?»
Бунхельер просмотрел мысли Бибана, заваленные всевозможными вопросами, и добавил объяснение.
— Я думаю, что не желание драконов породило Бога-Дракона, а желание человечества. В глазах людей, которым грозит конец, великий и совершенный дракон считался бы последней надеждой и подходил бы в качестве последнего объекта поклонения. Ну, это всего лишь предположение.
— Ты тоже немного знаешь о Преломляющем Драконе?
— Вы, люди, были созданы Ребеккой, но не знаете её. Как я могу постичь Бога? Я не знаю, что думают другие древние драконы, но, по крайней мере, для меня… принятие Бога — это просто часть моей натуры. Мне не нужно об этом думать. Это не так важно.
Для древних драконов даже конец света был пустяком. Они жили, когда Ятан разрушил мир — это и была иерархия древних драконов. С человеческой точки зрения, их иерархия не может быть нарушена, даже если она кажется недостаточной. Вот почему Бунхельер оставался таким высокомерным.
— В любом случае, это шанс. Я оторву крылья этому крылатому ублюдку и убью его, а также сожру сердце Кранбеля.
— …У тебя нет стыда?
Бибан посмотрел на Бунхельера, и его взгляд снова изменился. Он недобро смотрел на Бунхельера, который заявил, что собирается охотиться на Кранбеля даже несмотря на то, что тот спас ему жизнь.
— Это человеческий юмор? Твоя манера разговора только что напомнила мне Грида.
— Я сейчас гляжу на тебя и думаю, что любой сказал бы то же самое.
— Если ты собираешься спорить о морали, то прекрати. Кранбель остановил Дыхание Невартана не из-за меня.
Бунхельер подтвердил это и перевел взгляд на добычу. Ангел и дракон использовали бескрайнее небо как поле битвы, раскрашивая мир ослепительным светом, где беспрерывно пересекались Серебряные Дыхания и золотые вспышки.
— Верно и то, что мы не можем позволить себе вот так сидеть на месте.
Чем дольше затягивался бой, тем больше повреждений наносилось земле. Прямо сейчас и Кранбель, и Метатрон заботились о том, чтобы не навредить гражданскому населению, регулируя угол Дыхания и лучей, но это было возможно только при условии, что у дракона было достаточно места для Дыхания. Если Кранбелю, который вскоре будет вынужден обороняться, придётся ставить свою безопасность выше жизней гражданского населения, тогда он отбросит все сомнения и высвободит всю мощь Дыхания.
Итак, это были дракон и ангел, и они оба имели право на помощь.
У Хаята, похоже, появилась другая идея.
— Я помогу Кранбелю.
— Что? Ты серьёзно? Член Башни, которая считает драконов своими главными врагами, и даже Убийца Драконов, поможет дракону?
— …
— Ты забыл, что ты тоже дракон?
Дошло до того, что Бибан недоверчиво уставился на Бунхельера. С другой стороны, на лице Хаята появилась улыбка, и он спокойно объяснил причину:
— Это потому, что я знаю, что Кранбель испытывает благосклонность к Гриду.
Была ли необходимость в каких-то ещё причинах?
Бибан тут же обнажил меч.
Сломанный меч… Метатрон и Кранбель остановились, на время прервав бой, и повернулись к Бибану, хотя никаких следов присутствия ещё обнаружено не было.
— Присутствие Бога Грида…
— Это оружие дракона, созданное в ментальном мире?
Энергия Огненного Дракона Траука, ментальный мир Бога Меча, а также техника и божественность Единственного Бога Грида — такова была структура Сломанного Меча, показавшего огромное присутствие.
Мысли Метатрона устремились к Бибану и Хаяту.
— Я знаю, что Бог Грид похож на меня. Поскольку вы служители Бога Грида, вы должны проявлять ко мне уважение и благосклонность.
Итак, Метатрон исказил благосклонность к нему Грида. Изначально «архангел» классифицировался как предел собственного вида, и он явно смотрел на людей свысока.
— Кто на кого похож? Нахальный ублюдок…
Бибан цокнул языком и поднял Сломанный меч, при этом его острие было направлено на Метатрона.
«Я должен выложиться по полной».
В бою один на один трудно было гарантировать победу. Ангел с 18 парами крыльев обладал боевой мощью, превосходившей высшего дракона, и, столкнувшись с ним, даже Хаят не мог бы расслабиться.
И вот, вверх взметнулся огромный клинок, разделивший мир пополам. Несмотря на свой размер, у него были и скорость, и сила.
Метатрон тут же раскололся на две части.
— Куек…
Диапазон атаки оказался слишком велик, чтобы появилась возможность избежать столкновения. Из-за влияния Грида это была совершенно другая сила, чем в предыдущих свободный_мир_ранобэ мирах, и Метатрон на собственном теле ощутил всю мощь атаки, при этом всяческая оборона была бесполезна.
Метатрон вздрогнул и использовал Исцеление. Затем его разрубленное пополам тело сразу обрело свою полную форму.
Это не было понятием «реверсирования», такого как выздоровление, восстановление или регенерация. Один Метатрон стал «двумя». Это было результатом того, что обе половины тела обрели свой первоначальный вид.
— Ангелы обладают самыми сложными способностями.
После этих слов Бунхельер замолчал. Восстановление Метатрона, приведшее к размножению, соответствовало провидению Троицы, стремившейся к совершенству. Это было чудо, доведенное до совершенства. Среди богов Асгарда такого рода чудо могли проявить только Ребекка, Джудар и Доминион.
— Есть только один способ убить его.
Повторное угасание, без возможности дышать… Другими словами, это было неосуществимо. Не было никакого способа убить Метатрона, только если бы не перекрылись десятки Дыханий, что недавно продемонстрировал Невартан. Полу-атака только придаст Метатрону больше силы.
В действительности… Метатрон стал двумя и атаковал Бибана и Кранбеля соответственно. Поскольку их стало двое, они, естественно, играли двойные роли. Двойные ореолы сильно расширяли дальность обстрела, вызывая проливной дождь божественности. Не только Бибан и Кранбель, но Бунхельер и Хаят также находились под контролем в одно и то же время.
Таким было секретное оружие Асгарда.
Это был момент, когда Бунхельер запоздало пожалел, что не подумав прикоснулся к Метатрону…
Огромные глаза Бунхельера уловили рассеяние энергии меча. Вид острой энергии меча, исходившей из одного источника и неоднократно сталкивавшейся друг с другом, неравномерно распределяющей диапазон и траекторию, был одновременно пугающим и прекрасным. Он сразу бы умер, если бы его этим порезали.
Данная способность напомнила древнему дракону о смерти. Истинная сущность энергии, которая казалась красивой и привлекающей внимание, была энергией Убийцы Драконов.
Первое абсолютное существо человечества… после того, как Грид впечатлил его, он преодолел свой страх, и с тех пор, как нерешительность исчезла перед Мечом Убийцы Драконов, прошло довольно много времени. Процесс пошёл намного быстрее и острее, чем когда он бился с Зератулом в прошлом. Кроме того, как и Бибан, Хаят был вооружён созданным Гридом оружием дракона.
— Я вижу… э… ты… одна из причин… кто спровоцировал желание Чию…
Два тела Метатрона бесследно исчезли. Оставив после себя лишь мысли, которые тянулись, как эхо, они стали двумя лучами света, взлетевшими высоко в небо.
Понаблюдав некоторое время за столь ослепительной сценой, Бунхельер медленно вышел вперёд и продемонстрировал всему миру потрясающую внешность древнего дракона.
— Следующая очередь твоя.
— Остановись!
— Да.
…Фигура древнего дракона бесследно исчезла. Это произошло потому, что Бунхельер обнаружил Грида, который внезапно появился на месте происшествия, и мгновенно превратился в человека.
На лице Грида явственно читалось волнение. Он сильно беспокоился о Хаяте, чьи руки превратились в лохмотья.
Границы человеческого тела… Грид был уверен, что использование Хаятом всей своей силы было равнозначно заявлению о решимости.
— Он был значительно ослаблен после серии сражений с сильными врагами и изрезан мечом сэра Бибана. Благодаря этому я легко его победил. Тебе не о чем беспокоиться.
Если точнее, то причина, по которой Метатрон (или его два тела) кротко отступил, была связана с приближением Грида. Метатрон никогда не был слабым противником, и все на этом поле знали это. Но Грид не беспокоился, ведь у него появились новые коллеги.
— Кранбель, я понимаю ситуацию. Я снова многим тебе обязан. Спасибо.
Инцидент подошёл к концу, осталось только хорошо закончить.
Сначала Грид вежливо поклонился Кранбелю, что было сделано с искренним уважением.
…Излишне красивое лицо Бунхельера сморщилось.