Глава 1894.
Глава 1894.
—…
Ёам сглотнул.
Вместо того, чтобы оставаться в мире легендой, этот человек вознёсся в царство Шангри-Ла… Благодаря своему глубокому совершенствованию Меч Бессмертного сохранял безмятежное психическое состояние, которое было ровным и спокойным, как полированное зеркало. Однако прямо сейчас он не мог не чувствовать себя взволнованным, как бы редко с ним это не происходило.
Появилось слишком много переменных.
Его «царство» неоднократно укреплялось силой закона, позволяющей размышлять о прошлом и заглядывать в будущее… трудно было просто сидеть и смотреть, как новые незваные гости один за другим приходили в «запечатанное место Ёиджу», которое долгое время было скрыто даже от чувствительности богов.
— Это твоя карма за неспособность покинуть мир и отказ от сострадания. Не то, чтобы ты не предвидел текущую ситуацию, но ты должен был предотвратить «устные обычаи».
Место, которое Король Собёль не смог найти, Хван Гильдун нашёл исключительно через устные предания, «историю, которая буквально передавалась из уст в уста». Изначально Рыцари-Разбойники серьёзно относились даже к таким повествованиям, которые считались народными сказками и игнорировались гражданскими лицами, потому как в деле обеспечения безопасности людей всё должно было быть тщательно изучено.
Благодаря этому Хван Гильдун смог провести Крюгеля к этому месту, но это же привело и к возникновению нынешней ситуации.
— Я благодарен за эту возможность…
Король Собёль усмехнулся, продолжая на этом месте гравировать свою волю. Он высмеивал глупость Ёама, который не препятствовал устным традициям, потому что не смел причинить вред людям.
— И посвящу себя тому, чтобы исправить эту ошибку.
Впрочем, Ёам не возмущался результатами своего выбора, а лишь в раздумьях опустил голову, бесконечно ища правильное решение.
Итак, стрела, задевшая нос Ёама, привела к обрушению ещё одной горной вершины. Вид разлетающихся огромных камней казался нереальным, а окружавшие гору облака были раздавлены или разорваны на куски.
Сам Ёам двигался посреди разрушений, как бабочка. Он использовал приближающиеся камни как трамплины и неоднократно взлетал в небо. Это делалось для того, чтобы увеличить дистанцию, и чтобы незваные гости, возившиеся в стороне, не были сметены и в результате боя не получили ранения.
— Ты всё ещё упрямишься, даже несмотря на то, что достиг этой точки.
Наконец Король Собёль проявил эмоции и нахмурился. Как только он принимался развивать определённое намерение, появлялся и настрой на достижение результатов, однако, даже касаемо сферы абсолютного существа, в этом прослеживались свои недостатки.
Сила закона Ёама легко считывала путь огромного лука, стреляющего жестокой божественностью. Наполненная бурными эмоциями стрела имела простую траекторию и не могла достичь Ёама, который впитал в своё тело дисциплину, накопленную за всю его жизнь.
Король Собёль постепенно успокоился.
— Твоё дыхание становится грубым.
Наконец из-под кончиков пальцев Короля Собёля, когда он всё-таки взял под контроль свой разум, послышался непрерывный рёв.
Из-за постоянно повторяющегося использования быстрых огневых действий концепция пространства неоднократно устранялась, и складывалось такое ощущение, будто каждая стрела божественности использовала Шунпо.
Ёам, Меч Бессмертного мгновенно оказался в изоляции даже несмотря на то, что в качестве поля битвы он использовал огромную сцену неба, и если бы окружающие его амулеты не заблокировали стрелы, он был бы серьёзно ранен. Кроме того, его амулеты не имели принципа бесконечного действия. Это были простые расходные материалы с выгравированными на них изображениями или символами, наделёнными шаманским смыслом и определённо уступающие рунам Зика.
— Я сомневаюсь, но он выглядит абсолютным существом.
Таково было мнение Брахама, который сначала был очень скуп в своей оценке Меча Бессмертного, в одиночку столкнувшегося с абсолютным существом Королевства Хван и одновременно с этим сдерживающего Мастера Меча нынешней эпохи.
— Что за чушь говорит этот человек, который вовсе не похож на человека…? — цокнул языком Хван Гильдун.
Монстр, который одним своим появлением превратил всю местность в море огня… Хван Гильдуну Брахам напомнил всевозможные легенды, и поначалу он держался несколько настороженно, думая, что так маскируется имуги.
Однако Меч Бессмертного находился в совершенно другом мире. Каким бы великим ни был «седовласый монстр», Хван Гильдун сомневался, что он способен столь безрассудно оценивать Меча Бессмертного.
Однако Брахам был непреклонен.
— По какой-то причине он блефует.
— Конечно… расходование техник происходит на удивление быстро, — Крюгель тоже начал это замечать.
Каждый раз, когда Король Собёль выпускал очередную стрелу, Ёам, Меч Бессмертного повторял свои контрмеры, комбинируя несколько техник или потребляя десятки амулетов, как будто он старался побыстрее вынуть все свои карты и их использовать.
В итоге, энергия меча и сила закона быстро потеряли свою силу, что было больше похоже на рискованную войну на истощение, в которой ни у одной из сторон не прослеживалось явного преимущества. Это означало, что с точки зрения навыков его что-то подталкивало, поэтому данное сражение трудно было рассматривать как борьбу двух равных абсолютных существ.
— Это баланс, который быстро рухнет.
Крюгель потерял терпение. Он не мог дождаться, пока пламя Брахама уничтожит созданные порядки, поэтому резко взмахнул мечом. Именно искусство фехтования обратило вспять магию, используемую другими. На такое действие его вдохновил Ёам, который поместил свою силу закона в энергию меча и создал новый навык, используя «Создание фехтования».
— Что за парень… — Брахам нахмурил брови.
По сути, Мастер Меч имел преимущество перед магами, и правильно было относиться к нему почти как к Богу Смерти. Если подумать, Крюгель представлял бы для Брахама серьёзную угрозу, прежде чем тот восстановил бы свою власть как прямой потомок.
— Определённо, ты заслуживаешь благосклонности Грида… — пробормотал Брахам, в то время как выражение его лица постепенно искажалось.
На разворачивающуюся Огненную Стену Брахам поспешно наложил новые заклинания, и это был уровень, выходящий за рамки простого присвоения атрибутов. Фактически, он изменил принцип магии, как будто только он один мог этим владеть. Это была очевидная провокация, которая возникла из духа соревнования.
Но здесь возникла проблема. Крюгель также был человеком, который не чурался конкуренции. Синие вены вздулись на тыльной стороне руки Крюгеля, сжимающего меч. В процессе непрерывной смены способа захвата один за другим раздавался звук ломающихся суставов пальцев.
— Нет, что… — Хван Гильдун запоздало заметил ситуацию и посмотрел на них обоих, как на сумасшедших.
— И почему Брахам прибыл первым?
Это произошло, когда Факер тихо жаловался из тени…
Сумрак Крюгеля, который содержал в себе пять атрибутов и семь типов магии, буквально сдул половину строя.
— Я… на 70%. Я выиграл. — Уголки рта Брахама поползли вверх.
— …, — глаза Крюгеля задрожали.
Тем не менее, Брахам посоветовал ему перевязать запястье, как бы предлагая снова бросить вызов.
— Хватит валять дурака и поторопись. Этот человек долго не продержится.
«Этот человек», а не «тот парень» — ifree_dom кивнув в сторону Ёама, Брахам проявил редкое для него уважение.
Этот человек ступил на порог становления абсолютным существом, используя все свои карты – другими словами, Ёам подошёл к тому, чтобы стать абсолютным существом, используя только чистые навыки.
В тот момент, когда Ёам накопит достаточно достижений в этом почти абсолютном состоянии и повысит свой статус, он сможет подняться до ранга подобного Гриду и Хаяту. Теперь для Брахама стало естественным уважать Ёама.
С другой стороны, прослеживалась определённая бдительность.
Что, если?… в том маловероятном случае, если Ёам действительно вскоре причинит вред Королю Собёлю, уровень его статуса резко повысится, а это тот результат, приближения которого Брахам не хотел. Кто-то другой достиг бы своей цели раньше него? ЕГО гордость не могла этого принять.
— Ничего не поделаешь. Просто береги себя, — сказал Брахам.
— …?
Капризный человек, который всегда нервировал окружающих… Брахам был именно таким.
Крюгель и Хван Гильдун встревожились, увидев, как он изменил свой маршрут и бросился на поле боя. С другой стороны, Факер почувствовал облегчение.
— Уйдём отсюда, пока он не вернулся.
Его отношение казалось более осторожным по отношению к Брахаму, чем к Королю Собёлю? Крюгель заметил причину и заметно покраснел.
Расстояние до имуги быстро сокращалось.
***
Королевство Хван — божественный мир, созданный и управляемый Изначальным Богом Ханулом и, вопреки разрушенному состоянию Ханула, когда-то процветающий.
Король Дэбёль и Король Собёль, которые активно использовали свои великие боевые искусства во время Войны Богов, всё ещё были могущественны. Кроме того, этот мир всегда защищали Три Мастера, а янбаны, созданные для противостояния архангелам, с каждым днём увеличивали свою численность.
К тому же бытовало мнение, что однажды стоит кинуть вызов Асгарду, если только Чию гарантирует независимость Королевства Хван.
— Это всё старая история, — энергично сказал Вантнер.
Этого нельзя было отрицать. С тех пор, как Король Дэбёль попал в ад, а Грид ступил на Восточный Континент, Королевство Хван находилось в бесконечном упадке.
Янбаны, сопровождавшие сейчас членов Гильдии Вооружённых до зубов, служили тому доказательством. Но почему-то несравненные красавцы мужчины и красавицы женщины рядом со своим оружием носили сельскохозяйственное оборудование.
На них была надета мятая и выцветшая одежда, похожая на соломенные циновки, и всем своим видом они словно служили символом падения Королевства Хван.
— Они кажутся знакомыми…?
Люди с Восточного Континента тихо перешёптывались у входа в Кайю, с осторожностью наблюдая за янбанами.
Тот, кто бил людей, мог забыть, но тот, кого били, никогда не забывал.
Янбаны их постоянно мучили, но они не узнавали нападавших… такими грязными и неопрятными выглядели янбаны.
— Человек по имени Пиаро.
— Он, должно быть, затаил на нас обиду…
Янбаны задрожали и стыдливо опустили глаза.
Это произошло после того, как они разочаровались в богах и обратились к Гриду. По какой-то причине они мечтали стать фермерами и хотели научиться работать в поле. Потом в течении нескольких месяцев они сильно страдали… им приходилось бегать по сельскохозяйственным полям, пока их шелковые допо, которые всегда считались жёсткими, полностью не изнашивались.
Поначалу янбаны воспринимали это как часть тренировки, чтобы стать сильнее, но потом постепенно начали думать, что это слишком. В какой-то момент они заподозрили, что человек по имени Пиаро злоупотребляет своими полномочиями и пытает их.
— Вы сомневаетесь в доброй воле Великого? — Заговорил мужчина с седыми волосами. Он выглядел почти сонным, но с воинственным выражением лица.
Это был Хурент, который утверждал, что является протеже Пиаро. Именно он проигнорировал мнение янбанов о том, что прежде чем двигаться на восток через телепортационные врата, им следует привести в порядок свои допо.
— Добрая воля? Человек, который нас таким образом опозорил, не заслуживает доверия.
— Разве я многократно не объяснял, что одежда, покрытая потом и землёй, является гордостью фермера? К сожалению, в ваших головах всё ещё полная неразбериха, — ответил Хурент.
— Мы наблюдали за человеческим обществом и обнаружили, что в зависимости от времени и места меняется и одежда.
— Фермеры — исключение.
— Но разве ты не вооружён блестящими доспехами?
— Это подарок Грида. Вы бы осмелились его снять? Перестаньте ворчать и поспешите указать нам путь.
Янбаны были полубогами и, независимо от обстоятельств Королевства Хван, они всё ещё оставались могущественными. Даже вечно сквернословящие Высший Меч и Вантнер в их присутствии показывали скромность. Однако Хурента это не волновало, да и янбаны не особо ему подчинялись. Они вместе боролись, и, похоже, у них возникло чувство товарищества.
— Сюда.
Юма, глава янбанов, взяла инициативу на себя. Однажды она путешествовала по Кайе, как будто это была её собственная спальня, и набрала в общей сложности девять баллов. Это был путь, который пришлось пройти тем, кто откликнулся на «Испытание Небес».
Верно, Гильдия Вооружённых до зубов заранее опасалась Ханула, который под предлогом крупномасштабных заданий и по своему желанию имел возможность манипулировать игроками и неигровыми персонажами. По этой причине у них не было намерения снова подвергнуться ударам, и уж тем более после того, как они от этого несколько раз пострадали.
— Хорошо. При этом все переменные блокируются.
Лауэль вспомнил, что каждый раз, когда Грид посещал Восточный Континент, происходило что-то особенное.
Все янбаны согласились. Великолепное зрелище – видеть, как они активно кивают головами… Стало ли от этого их отношение более энергичным?
Стоя спиной к шпилю, почерневшему от теней заходящего солнца, Лауэль сделал шокирующее предсказание: на этот раз путешествие Грида на восток призвано отомстить Чию за то, что тот осмелился вторгнуться в Рейнхардт.
— Его цель должна состоять в том, чтобы заложить основу для завоевания Королевства Хван.
— Ворчи сколько хочешь. Бог Грид, на этот раз мы с самого начала будем все вместе.
— Я думаю, если мы будем держать Чию под контролем, то Грид сможет победить Ханула…? Мой щит немного сдержит Чию…
Вопреки плану Грида, дел становилось всё больше.