Глава 1926.
Глава 1926.
— Я думаю, его безумие усилилось, верно?
Наблюдая, как использовавший Шунпо Грид несколько раз пропадал и появлялся снова прежде чем, наконец, исчез под землёй, Зератул цокнул языком.
На протяжении многих лет Зератул слыл врагом Грида и лишь недавно стал его союзником, поэтому мог оценить его более объективно, чем кто-либо другой. Зератул подумал, что на пути от человека до бога Грид окончательно сошёл с ума. А тот факт, что он не в полной мере осознавал мощь своего противника, делал его ещё более сумасшедшим.
Вломиться в логово Траука? Да, это был лучший план.
В борьбе с драконами невозможно было использовать классическую стратегию защиты, так как они могли одним взмахом своих крыльев разрушить крепости, построенные человечеством по всему континенту, и если каждый город не «накрыть крышкой», то вся человеческая цивилизация превратилась бы в пепел только от одного вздоха дракона.
Итак, лучшей стратегией было атаковать Траука и заставить других драконов занять оборонительную позицию. Однако проблема заключалась в том, что Грид пошёл один. Всё это выходило за рамки невообразимого высокомерия и казалось самоубийством.
— Его Величество немного далёк от понятия «нормального», но способен правильно оценить ситуацию и не будет переусердствовать. Я думаю, он, вероятно, сосредоточится на том, чтобы выиграть время, пока мы приходим в себя, привлекая внимание врага. Я не знаю, хорошо ли это продуманный план, или он поступает инстинктивно, но…
Пока Лауэль давал объяснения, его голос постепенно стих. Даже ему было трудно рассмотреть истинные намерения Грида, к тому же кое-что другое занимало его мысли. Только что он услышал, что Натаниэль на самом деле посетила Грида и произнесла «многозначительную чепуху». Лауэль не думал, что её предсказание опирается на какое-то твёрдое основание, но не хотел просто проигнорировать его. Также он понял, что на какое-то время процесс выпадения его волос снова усилится.
— Давай пока сделаем перерыв. Мне нужно проверить полученные награды.
Пока Лауэль беспокоился о выпадении волос, в разговор вмешался человек с лысой головой. В итоге Лауэль забеспокоился ещё больше, но на время отложил свои личные чувства.
— Да, давай. Несмотря на то, что в рейде у меня всего 173-ье место, я открыл специальные характеристики и даже несколько новых. Однако к ним я пока не приспособился, поэтому не смог правильно использовать их против ангелов. Те, кто выступил лучше меня, вероятно, приобрели лучшие навыки, поэтому я думаю, вам всем придётся какое-то время усердно работать, чтобы адаптироваться.
— 173-ий? Почему ты 173-ий? Почему ты выше меня?
В мировом послании упоминались только 20 человек, способствовавших разгрому Траука, поэтому не было возможности выяснить, кто занял места выше 21-ого, если только этот человек не был непосредственным участником битвы. Итак, Вантнер в рейтинге оказался 200-ым, что было намного ниже Лауэля, давно ушедшего в отставку. Этого Вантнер вообще не мог понять.
— Ты не заблокировал Дыхание, верно? Как ты думаешь, танк, не справившийся с ролью танка, заслуживает зависти коллег? — покачал головой Лауэль.
— Крюгель перерезал Дыхание Огненного Дракона. Чего ты ожидал от меня? Вместо этого я несколько раз блокировал магию и штормы.
— А я изменил климат и немного ослабил Траука, — сказал Лауэль.
— Но ты ослабил его всего на 0,01%!
— Траук был настолько мощным, что этого оказалось достаточно для признания вкладом в 173-ье место. Даже если тебе удалось заблокировать максимум магии, то вклад танка, который не смог спасти своих союзников и выжил в одиночку, обязательно окажется ниже моего.
— Что бы сделали люди, если бы магия взорвалась и нанесла урон…? Это нечестно.
— Ты зацикливаешься на тривиальных рейтингах. В любом случае, люди жадные и ограниченные. Вот почему такое большое количество людей одержимо моими секретными техниками. Ц-ц-ц. — Зератул жалобно взглянул на Лауэля и Вантнера, споривших о чём-то пустяковом, а затем сел на песок.
На данный момент Святая Руби присматривала за Брахамом, и Зераталу пришлось восстанавливаться самостоятельно. Впрочем, он был на это способен. Зератул изменил цикл божественности и сосредоточился на выздоровлении, благодаря чему его раны быстро зажили, однако различные типы ресурсов, потребляемые при использовании всех видов боевых искусств, всё ещё были истощены. Итак, чтобы обеспечить себе полное завершение выздоровления, Зератулу придётся восстанавливаться как минимум полдня.
— 4-ое место.
— …?
Зератул попытался сосредоточиться на выздоровлении, но внезапно усомнился в своих ушах. Медленно открыв глаза, он увидел полумертвого человека, лежащего напротив него.
— Думаю, оказаться на 4-ом месте – стыдно. Вот почему ты отмахиваешься и отворачиваешься, принижая рейтинги, которые способствовали победе над Огненным Драконом, и считаешь их незначительными.
Полуживого человека звали Бибан, и его всё ещё расстраивало высокомерное отношение Зератула к людям.
Виски Зератула дёрнулись.
— Парень, который сейчас блуждал бы по аду, если бы не я, говорит бесстыжие вещи. То, как ты лаешь, похоже на собаку.
— Я на 2-ом месте. Разве это не значит, что ты хуже собаки?
— Если бы я прибыл на поле битвы раньше тебя, то тоже был бы на 2-ом месте.
Совесть Зератула не позволила ему сказать, что он мог быть первым, так как выступление Хаята получилось уникальным.
— Тогда твоя награда за 2-ое место была бы выплачена в аду, — фыркнул Бибан.
— Почему этот парень продолжает лаять? Я Бог Войны. Здесь что, одни сумасшедшие?
Вечно красное лицо Зератула вспыхнуло, словно грозя вот-вот взорваться , а кончики его приподнятых бровей, похожих на перевернутые серпы, задрожали.
Когда атмосфера окончательно накалилась, подошёл Пиаро, который собирался стать посредником между спорщиками.
Но прежде, чем Пиаро успел что-либо сказать, Зератул открыл рот:
— Фермер.
Простой фермер был апостолом бога? Возможно, некоторые люди почувствовали бы дискомфорт, но выражение лица Пиаро оставалось ярким. Он не стыдился называться фермером. Это был титул, который ему казался выше и ценнее всего остального, так как эта работа перевернула его жизнь.
Зератул понимал: в бесконечно нагретой Трауком пустыне Пиаро заставил расти множество растений, что значительно облегчило всем дыхание, и это было впечатляюще.
— Есть что-нибудь выпить? Иногда после сбора урожая делают алкогольные напитки.
Какой напиток он просил у апостола бога? Несомненно, его нужно Iфри_dom было бы отругать, но вместо этого все промолчали, а Пиаро достал кувшин и с радостью протянул его Зератулу.
— Ты хорошо видишь людей. Моя жена — эльфийка.
Пиаро поднял голову. Правильное общение — надёжный способ открыть сердца людей.
Зератул глотнул из бутылки спиртного, и его лицо снова покраснело.
— Мой гнев немного остывает. Возможно, это потому, что твоя жена принадлежит к расе, которая производит алкоголь из росы. Ты — производитель алкоголя.
— Я польщён.
— У тебя нет своего? Давай выпьем вместе.
— Хорошо.
Естественно, небесные боги любили выпить. Они жили тысячелетиями, и им нечего было делать, поэтому лежать и пить фруктовое вино яылялось для них обычным явлением. Оглядываясь назад, можно сказать, что те, кто просто пил и почём зря тратил время, были очень даже хороши. Как ни странно, именно те, кто не пил, становились виновниками всяческих происшествий… Джудар, например.
Но, не обязательно так… Даже выпив, он по-прежнему доставлял неприятности, к тому же по сравнению с другими богами у него была чрезвычайно короткая жизнь.
И вот, пока Зератул размышлял об этом, его взгляд постепенно становился всё глубже. Все годы, которые он потратил на всякую ерунду, чтобы доказать, что он Бог Войны, теперь, казалось, пролетели мимолетно. Ему просто понравился этот момент: борьба с надёжными людьми против невероятно сильных противников стёрла все сложные идеи и заставила почувствовать облегчение. Итак, Зератул смог с радостью вручить бутылку спиртного даже тому грубияну.
— Ты тоже пьешь!
— Хорошо.
Бибан схватил бутылку, брошенную ему Зератулом, и залпом выпил спиртное. Ему не нравился этот сумасшедший, который долгое время неистовствовал, веря, что он Бог Войны, но было ясно, что он получил помощь от этого человека. Бибан был уверен, что если бы не Зератул, здесь сегодня никто бы не выжил.
— …хорошо.
Чистое зерновое вино, содержащее убеждения фермера, который когда-то был учителем Грида… Бибан понял, что его мир стал огромным, что во многом было действительно хорошо по сравнению с узким миром башни.
Итак, вокруг них начали собираться члены башни и другие апостолы.
***
—Ты бы умер, если бы на тебя хотя бы раз напал ангел. Это удача! Это действительно удача.
Леча Брахама, Руби почувствовала облегчение. В ситуации, когда кровотечение из незаживающих естественным путем ран превышало регенеративную способность, жизнь Брахама висела на грани угасания.
— Мне просто не повезло, — покачал головой Брахам, вспомнив вид Грида, залитого кровью во время битвы с ангелами. — Твой брат защитил меня.
Лицо Руби, утомленной от круглосуточного беспрерывного лечения, смягчилось ещё больше.
Из-за того, что её брат встал на сторону Ребекки, многие люди оказались на пороге смерти, и Руби ясно осознавала, что её брат несёт ответственность за ту ужасную войну, которая произошла сегодня. Однако она не винила его, а была благодарна. Девушка была горда и счастлива, что её брат, у которого раньше не было друзей, подружился с такими добрыми людьми.
Ясно ли Брахам прочитал её мысли, но он тихонько фыркнул, глядя на постоянно меняющееся выражение лица Руби.
— Причина, по которой мы уважаем выбор твоего брата и рискуем своими жизнями, заключается не только в том, что он нам нравится. Мы просто верим, что он сделал лучший выбор.
— Разве это не то же самое?
— Это правда.
Брахам посмотрел на небо. После того, как исчезли золотые облака, и без того ясное небо стало ещё более прозрачным, и он подумал, что где-то там живёт Мумуд свободной от болезней и невзгод жизнью, и от этого у него на сердце постепенно стало легче.
Внезапно Брахам разозлился. Его обеспокоило, что темой разговоров людей, с чего-то вдруг начавших выпивать, стали «награды».
«Мне тоже следовало сразиться с Трауком».
Получается, он зря последовал за Гридом на Восточный Континент, зря ввязался в битву между древними драконами и Чию и потерпел вот такое поражение… он был единственным, кто не участвовал в победе над Трауком и не получил никаких наград, поэтому можно сказать, что он понёс огромную потерю.
Стань он Абсолютом, всё могло бы получиться по-другому, но он чуть не умер и потерял свой статус.
— Брахам? Успокойся. Твои раны открываются.
— …Я очень злюсь.
Брахам ещё не знал, что именно он спас основные силы от уничтожения Невартаном, да и предпочёл бы не знать этого до конца своей жизни. Награды всё равно не было.
***
— Ты разочаровался во мне?
Подземная часть Рейданской пустыни.
Грид с опозданием осознал свою ошибку, поэтому подбежал к замку Мари Роуз и помахал рукой.
— Ни за что! Почему ты так думаешь?
— Я не приложила достаточных усилий, и многие из подчинённых моего дорогого мужа погибли.
— …
Выражение лица Мари Роуз выглядело таким же отстранённым, как обычно. На нём висела скучающая улыбка, а сама Мари Роуз вела себя так, будто речь шла о чём-то незначительном.
Однако Грид точно знал: тот факт, что абсолютное существо, с рождения распоряжающееся жизнью и смертью людей, само по себе было необычным. Мари Роуз старалась этого не показывать, но внутри она явно волновалась. Она чувствовала сожаление и переживала, что её выбор оказался неправильным.
Тон Грида смягчился.
— Разве это не для того, чтобы защитить нашего ребёнка? Ты сделала всё, что могла, но чувствуешь вину за гибель людей? Мне этого достаточно. Честно говоря, я очень доволен.
— …Я думала, ты разочарован, потому что ушёл, не поприветствовав меня.
— Ха-ха, это невозможно. Я просто на мгновение забылся…
Выражение лица Мари Роуз оставалось чрезвычайно холодным, и слова Грида замерли на полпути. Складывалось впечатление, будто из её глаз полился луч света, и выглядел он гораздо более угрожающим, чем лучи ангелов.
— Да… Дорогой муж был занят восстановительными работами, так что, возможно, на какое-то время забыл обо мне. Просто немного шокирует, что ты вообще забыл о нашем ребёнке.
Мари Роуз всегда была добра к Гриду. Независимо от того, с кем он имел дело или в какой ситуации находился, её тон всегда оставался достойным. Однако сейчас будто засквозило холодом. Её тон стал странно резким, и у Грида по спине пробежал озноб. Создалось ощущение, будто на него нацелились тысячи невидимых окровавленных орудий.
«Я совершил грех, достойный смерти…»
На это Грид ничего не смог ответить и просто извинился. Император знал, что совершена непоправимая ошибка, поэтому быстро принёс извинения.
Однако прежде, чем он успел это осознать, Мари Роуз подошла и обняла его за шею. Она прижалась чёрными волосами и белой, как фарфор, щекой к его груди и прошептала:
— Если хочешь, чтобы тебя простили, возвращайся живым и здоровым.
Этим она как бы поощряла Грида избавиться от всех своих страхов и дала обещание подавить собственные импульсы. Мари Роуз едва сдерживала желание последовать за Гридом, и этот момент оказался гораздо более трудным и болезненным, чем когда он узнал правду о её матери, попытавшейся сожрать собственную дочь. Однако все эти трудности Мари Роуз пришлось пережить ради будущего ребенка.
— Я это запомню.
Наконец Грид успокоился и обхватил голову Мари Роуз руками, похожими на крышку кастрюли.
По возвращении из пустыни…
— Пойдём.
Нефелина уже ждала его.
Казалось, ещё мгновение назад она лежала полумёртвой, но поскольку Нефелина являлась прямым потомком древнего дракона, то она, похоже, сумела довольно хорошо выздороветь.
— Разница между суперкаром и компактным автомобилем тонка, как лист бумаги, — сказал Грид.
— О чём ты говоришь?
— Это означает, что стоимость автомобиля зависит от того, кто водитель.
Грид задавался вопросом: то ли потому, что он впервые за долгое время вырос должным образом, но казалось, что каждое мгновение появлялось осознание чего-то нового.
Нефелина в замешательстве наклонила голову, а Грид обвил руками её тонкую шею и оглянулся.
Кровь, ещё недавно образовавшая целую реку, покрылась песком и жёлтой пылью, а затем и вовсе бесследно исчезла. Теперь здесь пили члены башни, апостолы и игроки из Гильдии Вооружённых до зубов.
Некоторые из них заметили взгляд Грида и подмигнули ему. Казалось, они просили действовать умеренно, потому что вскоре сами последуют его примеру.
«Жёлтый песок осел…»
На сердце у Грида полегчало, и вместе с Нефелиной он двинулся вперёд.