Глава 2 – Долгая Дорога
Сознание возвращалось медленно.
Как ложка, которая слишком глубоко забралась в мёд и застряла, медленно поддающаяся воле держателя. Как падающие снежинки в безветренную погоду, часами кружащиеся среди облаков, прежде чем упасть и вернуться на землю.
Проходили часы, пока он медленно просыпался, но в итоге это случилось. Последнее волевое усилие, и маг открыл глаза. Стеклянная дверь распахнулась и выплеснула его и сотню литров зеленоватой жижи, изощрённого питательного физраствора. Вместе с ней он упал на оцинкованные стальные плиты. Наклонный пол учтиво указал спасительной жидкости путь к сливу, а решётка в полу добродушно отдала всё вылившееся жадному углублению. С журчанием, последние остатки втянулись в чрево канализации.
Маг отдал себе должное. Хотя он чувствовал подступающий холод, вставать сразу он не стал. Сначала подвигал ногами и руками, проверяя работоспособность и тех, и других. Затем дал улечься скачущему изображению. В итоге головокружение прошло, как и много раз до этого. Он поднялся и оглядел комнату.
Лазарет в его лаборатории был практичным – один металлический стол, пригодный как к разделке людей и животных, так и к проведению операций, висящие над ним манипуляторы и куча медицинского оборудования, сотни крючков на стенах, с навешанным халатами и инструментами, капсула стазиса, могущая обратить вспять почти любые нелетальные повреждения и десяток экранов на стене.
Он прислонился к капсуле, проведя рукой по латунным вставкам, затем смахнул с лица капли физраствора. Подумав, скинул плащ, шарф, промокшую льняную рубаху с вплетёнными серебряными нитями, и всё остальное. Затем пошёл к нише в стене с торчащим шлангом душа.
Горячая вода полилась, благостно смывая и раствор, и подбирающееся разочарование: всё долгое путешествие оказалось просто провалом. Из-за возмущения эфира установить круг телепортации там было невозможно, да и не думал он, что натолкнётся на армию големов и тварь разлома, питающуюся рудой. Теперь придётся вновь преодолеть весь путь, ведь после взрыва…
Маг нахмурился и присел. Одна нога до колена была явно светлее, чем кожа выше. Ступня другой казалась тоже слишком белой. Тут и там на кожа виднелись белые пятна. Молясь, чтобы это была только содранная кожа, маг выбрался из душа на слабый холодный свет светодиодных ламп лазарета, и двинулся по такому же оцинкованному коридору вглубь лаборатории.
Главный зал встретил как обычно приветливо. Тёмное дерево на стенах и светлый паркетный пол сверкали чистотой – големы каждые три дня убирали всю лабораторию. Три дивана ожидали, когда на них уже усядутся, и закинут ноги на широкий кофейный столик. Датчик движения среагировал как надо, яркий тёплый свет полился с массивной люстры, висящей в метре от потолка, освещая зал и винтовую лестницу ко второму этажу.
Маг прошёл по ворсистому ковру мимо всех проходов круглой комнаты и двинулся прямо в центр управления. Недлинный коридор окончился раздвижной железной дверью. Он сверкнул проявлением энергии души, и дверь открылась, встречая хозяина.
Кабинет не изменился. Мягкое кресло, такой же приятный паркетный пол с ковром. Экраны на стенах, массивный дубовый стол… с огромным слоем пыли. Пожалуй, стол был одним из немногих мест, которые запрещалось трогать уборщикам.
Маг оскалился, подошёл к столу, провёл по нему пальцем, оставляя след. Под слоем пыли оказались документы, которые он просматривал до отправления. Он упал в кресло и приложил ладонь ко лбу.
- Моника? – сказал он.
Из ниши в стене вышел андрогинный голем, замигавший синеватым светом. Рта у него не было, лишь пара динамиков в подбородке, вместо волос свисали многочисленные кабели, тонкие руки и ноги выдавали в големе скорее помощника в делах и исследованиях, а не рабочего. Два заострённых глаза придавали голему хитрый вид.
- Моника, какой сейчас год? – без надежды спросил маг.
- Двести сорок девятый. – раздался мягкий голос.
- Я что, пролежал в капсуле стазиса двенадцать лет? – негодующе обратился он к голему.
- Вы телепортировались в лазарет с многочисленными повреждениями, поэтому были помещены в капсулу для восстановления.
- И что, нельзя было позвать какого-нибудь врача?! – процедил маг, хлопнув по столу. – Зачем ты положила меня на полный цикл регенерации?!
- Последнее доверенное лицо, которому вы дали доступ в лазарет, погибло в двести тридцать первом году. – спокойно ответила Моника. – Вы считаете, что остальные не должны иметь к вам доступ, пока вы без сознания.
Маг застонал, откинувшись в кресле.
- Тогда принеси мне халат, пожалуйста. И завари чай, с облепихой. И… протри этот проклятый стол. Мне надо отдохнуть…
***
День спустя маг оказался перед массивной двойной железной дверью. Привычно приложил руку к ней, и старый механизм задрожал, открывая проход. За дверью лежала пустая искусственная пещера, уходящая вниз. Где-то в её конце виднелся свет.
Маг в последний раз проверил очищенный плащ, многочисленные карманы, подсумки, оценил новые кожаные ботинки. Затем обернулся, кивнул стоящему в глубине комплекса голему, и шагнул в пещеру. Толстая дверь задрожала и закрылась.
Он чуть плотнее затянул шарф, чтобы тот лучше облегал горло, и пошёл к выходу. Пещера оканчивалась плотным нагромождением разных лиан; дикий виноград переплетался с плющом и хмелем. И то, и другое, и третье пожухло, сбросило листья, висело суховатыми волокнами.
Парень сдвинул всё в сторону и выглянул наружу. Вход лежал в паре десятков метров над землёй, вырезанный в отвесной скале, выбивающейся из желтеющего леса. Казалось, за эти годы ничего вокруг не изменилось.
Небо затянулось тучами, прохладный влажный ветер покачивал листву. Маг поднялся в воздух над лесом и завис в небе. Быстро определил направление и полетел. Казалось, возмущение эфира только выросло.
- Если оно не умерло в первом взрыве, - размышлял маг, - его добил второй… Есть риск, что кто-то доберётся туда раньше меня, но непроходимые леса остановят любого человека, а маги низких рангов не смогут пройти дальше.
Он держался невысоко. Буйный ветер гнал плотные облака по небу, смешивая серые узоры с проблесками небесной синевы. Край неба вдалеке рдел, близился вечер.
Маг наложил перед собой пару барьеров и стал ускоряться.
***
Лес сменился обширными степями. Странник продолжал своё одинокое путешествие. Изредка ему встречались стаи перелётных птиц, спасающихся бегством от наступающих холодов.
Несколько раз он замечал города. Небольшие, но каждый стремился обложить себя как можно большим количеством полей.
Золотые ковры пшеницы растягивались на километры, голые рощи сменяли друг друга. Старые дороги сверху казались тёмной паутиной, насильно объединяющей все поселения. От большого города, и крупного села, до маленькой деревушки на пару улиц, засевшей у реки как липкая лягушка, все были связаны этими обязывающими нитями.
Даже если древний асфальт давно крошился, а из трещин сквозь него пробивалась трава и корни, он всё равно был цепью, на которой все держали друг друга.
По обеим сторонам от чёрных артерий жизни тянулись жухлые степи. Заросли полыни и ковыля соревновались за первенство друг с другом. Сизые островки невнятной формы переплетались с грязно-жёлтыми полосами, колышущимися на ветру.
На редких свободных местах ютились одинокие нагромождения отмерших мрачно-фиолетовых тюльпанов, готовящихся к зиме, полевицы и мышиного горошка. На особо богатых местах восседал горделиво лисохвост – подходи и собирай выцветший травостой. Если и были на этих равнинах цветы, то давно они уступили места более стойким сорнякам, стушевались и спрятались в луковицы до лучших времён.
Степи тянулись одна за другой, поселений становилось всё меньше. Дикие стада сайгаков кочевали в поисках лучшей жизни. А ветер всё продолжал гнать по небу давящую пелену, скрывая солнце, но не давая дождю разразиться и напоить сохнущую землю.
Вместе с тем через степи тянулись вереницы линий электропередач. Древние истуканы, ржавеющие пережитки прошлого стройными рядами дробили степи и поля, передавая из рук в руки чёрные нити, облюбованные птицами. По ним давно не тёк ток, но каждая вышка с честью выполняла долг, годами сопротивляясь ветру и коррозии.
Их были сотни и тысячи, согнанные в бескрайние равнины ласковой рукой Разлома. Рыболовные сети проводов стягивались в десятках метров над землёй, перекрывая друг друга и путаясь между собой, мешая пролетать, оставляя лишь узкий промежуток между нагромождением металлических выступов и диким ветров в вышине.
Особенно опасны были вышки в Землях Тумана – обширной территории, в которой годами, не опускаясь, клубился туман. Оттого особенно опасны были Земли Тумана для магов. Чувства гасли, а зрение подводило. На периферии, казалось, постоянно что-то двигалось, перебегало в тумане. Неизвестность пряталась в дымке, завывала и щёлкала, дожидаясь ночи, тянула пальцы, когти и скрюченные многообразия конечностей к шее любого входящего. Треск и писк сменялись сдавленным стонами, а затем всё затихало, но лишь для того, чтобы вновь обрушиться на любого, кто обретёт каплю смелости для прохода по туманным равнинам.
Странник осторожно передвигался в тумане. Увядшая трава не доставала даже до колена, но росла достаточно густо, приходилось смотреть под ноги, а не вперёд. Больше половины Земель Тумана было заставлено вышками, но он знал примерное направление, где они заканчивались. Как достаточно частый гость этих мест, если и не комфорт он ощущал, то хотя бы странный могильный покой и мягкую безмятежность.
Тихий хруст раздался издали, кто-то запищал, но быстро затих. К сожалению, прямо в том направлении, куда двигался и путник. Туман чуть рассеялся, из него проступили очертания лошади, склонившейся над травой. Хруст стал громче.
Он подошёл ближе, существо подняло голову. Бледное её тело было сплошь очищено от шерсти, белая кожа поблёскивала в каплях росы, на длинной шее сидела тонкая безглазая голова с одним лишь ртом – гладкий череп в форме манго с длинной прорехой обнажённых жёлтых зубов. Лошадь сжимала во рту частично съеденный труп полевой крысы, струйки алой крови скатывались по её подбородку и стекали по двум длинным серым усам.
Она резко откинула голову, изгибаясь всей шеей, будто там была сотня позвонков, остатки крысы подлетели в воздух. Вытянутые челюсти щёлкнули, пару раз двинулись, пережёвывая добычу. Больная лощадь проглотила трупик и неспешным шагом двинулась к магу.
Приблизившись, она наклонилась, обдавая его смрадным дыханием с послевкусием железа, два усика потянулись с подбородка, похлопывая того по лицу. Существо подняло пухлые алеющие губы, показав ряд острых зубов, фыркнуло и отвернулось, тихо прошествовало мимо и скрылось в тумане.
Маг недолго смотрел твари в след, но в итоге двинулся дальше.
***
Уже подходя к зоне, откуда можно было вновь полететь, он наткнулся на старую дорогу. Асфальт на ней совсем истёрся непогодой и порос полевыми травами. Маленький ручей протекал под ней, через большое бетонное кольцо. Над ним посреди дороги стояла старая деревянная дверь, с которой облупилась краска.
В дренажной трубе сидел сгорбившийся гуманоид и грыз свою руку. Ноги его были похожи на птичьи своим строением, он был гол, выставляя напоказ болезненную сине-зелёную кожу. В груди нахцерера билось большое сердце цвета сливы, а голова обросла двумя костяными пластинами, скрывшими глаза. Едва маг приблизился, житель оврага затрясся и проворно вполз вглубь трубы, разбрасывая ил и сор, и скрылся в темноте.
Около двери тоже было не пусто. Сгорбленная старуха в коричневой юбке до пола покачивалась и хлопала в ладоши. Сверху на ней лежала брезентовая накидка, а поверх неё несколько бус разных цветов. За спиной висела походная сумка. Руки её были тонкими, словно ивовые ветви, морщинистыми и серыми, будто бескровными, на каждом скрюченном пальце красовался длинный чёрный ноготь.
Вокруг в такт хлопкам бегали кваки – крысы-переростки размером с кошку или маленькую собаку, длинные и противные хвосты заканчивались у них костяными шипами, головы же не было вовсе – короткая шея заканчивалась зубастым ртом с пухлыми бледными губами. Три норных твари слышали хлопок, перебегали на место друг друга по кругу, и замирали, ожидая ещё один хлопок.
Когда маг уже подходил, старуха прекратила хлопать и обернулась. Голова её была скрыта брезентовым капюшоном, но из-под него выдавалась приплюснутая зубастая челюсть со свисающими клыками. Она всплеснула руками, от чего закачались приколотые на груди три маленьких плюшевых медведя, и поманила к себе. Пара круглых колокольчиков на её запястье зазвенела.
Тонкая рука быстро шмыгнула в сумку и вытянула связку серых цветов. Один старуха вытащила и протянула, перекатывая его меж пальцев. Она забулькала и зашипела, поднесла цветок к голове и шумно вдохнула.
Маг поднял руку и покачал головой.
Старуха спрятала цветок, а заинтересованные кваки заскулили у её ног. Затем указала на дверь и три раза постучала по раме. Мгновением позже ручка двери дёрнулась и попыталась повернуться, безуспешно – дверь оказалась заперта. Тогда изнутри одинокой двери трижды постучали. Старуха удовлетворительно кивнула, поднимая палец.
- В следующий раз. – отмахнулся странник и прошёл мимо.
Торговка помахала ему и вновь захлопала, когда тот скрылся в тумане. Весёлые кваки заметались вокруг, гоняясь в тумане друг за другом.
***
Земли Тумана выпускали из своих объятий почти с тоской. Туманные усики тянулись за ним ещё долго, не желая отпускать, а из мертвенной неизвестности доносились стихающие стоны и вой. Сплошная серо-белая стена доставала до небес, переходя в серое небо, нависающее над степью тяжёлым ватным пологом, сквозь который едва пробивался болезненно белый свет.
Эта белёсая облачная окантовка совсем не согревала; влажный промозглый ветер бередил высохшую за долгое лето степную растительность. Он пах сыростью и прелой травой, терпкой горечью полыни и влажной землёй.
Трава уже не золотилась – жёлтые осиные полосы остались за Землями Тумана – а посерела, обращаясь в простиравшееся до горизонта колышущееся, шуршащее море старой соломы. Шальной ветер гнал по этому морю волны ковыля и лисохвоста, и они перекатывались друг через друга с едва слышимым шелестом, унося с собой мысли и переживания. Кое-где среди побуревших стеблей торчали островки сухого чертополоха, черные и колючие. Покачиваясь, их сухие коробочки издавали тихий, костяной стук.
В низинах, среди серых глин и галечника, под слоем полупрозрачного тумана, которого ветер почти не касался, застыли лужи дождевой воды. Они были совершенно неподвижны, и в них отражалось безрадостное небо, отчего казалось, будто чей-то безжизненный взгляд свинцовых глаз рыщет по округе. Едва заметные тропинки, вытоптанные неизвестными зверьми, терялись вдали, растворяясь в мареве серой мглы, на стыке неба и земли.
Маг продолжал путь почти до границы зоны степей, пока на одной из пустынных дорог ему внезапно не повстречался караван. Вереница старых чёрных машин двигалась друг за другом, все были загружены вещами. Несколько джипов и внедорожников возглавляли процессию, а за ними плёлся тентовый фургон.
- Странно. – задумался маг. – В той стороне не должно быть ничего интересного для такой группы. Учитывая пару стволов пулемётов, они явно из охотников, но эта дорога ведёт только к одному городу и паре деревень, а дальше только горы и непроходимые леса…
Какое-то время он продолжал следить за вереницей машин, а затем, подумав, ускорился. Через пару часов полёта вдоль дороги странник спустился на землю и пошёл пешком. Сворачивать тут было некуда: по левой стороне вдалеке текла река, а справа были бесплодные пустоши с редкими деревьями. Тут никогда прежде не водились ни звери, ни полезные травы, а значит и охотники не свернули бы с дороги.
Маг шёл по обочине, наслаждаясь тишиной и серостью облаков над головой. Удивительно слабый для полу степных зон ветер ворошил траву у дороги. Мелкие камешки хрустели под ногами и вдавливались в землю, оставаясь там до лучших времён.
Вскоре послышался шум двигателей. Как он и предсказывал, первая же машина замедлилась и аккуратно добралась до него. Оконное стекло опустилось. Странник тоже остановился и повернулся, встретившись взглядом с крупным небритым мужчиной в простом буром свитере из овечьей шерсти. В машине было три передних места, мужчина сидел у окна. За рулём была полноватая женщина в тонкой кожаной куртке. Из салона подуло сигаретным дымом.
- Подвезти?.. – басовито поинтересовался мужчина. Затем, увидев приколотую на мантию печать ордена с фиолетовым кантом по краям, он прочистил горло и добавил. – …Вас. Господин маг?
- С удовольствием. – улыбнулся странник и открыл дверь, от него не ускользнуло, как мужчина быстро сунул пистолет в кобуру. Со сползающей ухмылкой мужчина двинулся на соседнее место.
Дверь закрылась, колонна машин тронулась. Их товарищи из других машин поинтересовались, всё ли в порядке, после чего какое-то время все ехали безмолвно.
- Куда вы держите путь? – заговорил мужчина после многочасового молчания. Его нервы сдали быстрее, чем у спутницы за рулём. Он покосился на мага, высунул из кармана сигарету, но быстро передумал и убрал её обратно.
- В Уфград. – ответил странник заготовленным объяснением. Он подпёр голову рукой и прикрыл глаза. – В лесах вокруг есть нужные мне травы, а в самом городе есть пара знакомых, с которыми я давно не виделся.
- В Уфград?.. – крупный мужчина вздрогнул. – Он исчез в Разломе почти семь лет назад.
Маг повернул голову и, нахмурившись, посмотрел на собеседника. Шестое чувство подсказало, что тот не лжёт.
- Удручающе. – безэмоционально пробормотал маг и откинулся на спинку сиденья. – Тогда я просто доеду с вами до конечной точки.
- Мы направляемся в деревню на окраине обжитых земель. – впервые заговорила женщина за рулём, учтиво, но всё же с характерной нотой недовольства. – Вряд ли вам нужно так далеко.
- В самый раз. Я не против чуть углубиться в лес. – маг отвернулся к окну и стал просто наблюдать за дорогой. Грязная серая желтизна степей исчезала на горизонте, перетекая в серо-сизые разводы неба. Всё чаще стали попадаться деревья, темноствольные, с редкими, несуразно торчащими на голых ветках листьями.
Женщина скрипнула зубами, но ничего не ответила.
***
Прошло несколько дней; несколько раз они останавливались на отдых, нужный только охотникам. Маг не влезал в их разговоры, да и они сами не стремились возобновить беседу, из-за опасений ли, или из-за своих секретных интересов, не суть. Важно было лишь то, что они обсуждали шёпотом, говорили на ухо друг другу у потрескивающего костра или когда думали, что он был далеко.
Где-то они достали информацию об аномалиях в районе гор и хотели выяснить, что же вызывает фиолетовое свечение в небе. Маг уже знал ответ, но рассказывать об этом не планировал. Пару раз они заводили разговор о том, как же от него отделаться, но в итоге не смогли прийти к какому-то реальному воплощаемому плану.
Уфград действительно исчез. Больше половины города заменилась воронкой, на дне которой лежал пласт мутного обсидиана. Остальная часть города лежала в руинах, часть домов обрушилась, другие выглядели так, словно гигантский бык прорвался сквозь их стены в тщетной попытке что-то отыскать.
Людей не было, но движение в тенях и тихий скрежет, раздающийся со всех сторон из города, выдавал бурлящую жизнь в мрачных развалинах.
Караван обогнул город по кругу, проезжая по максимально отдалённым районам, и двинулся по прямой дороге к горам. Совсем на выезде, там, где, казалось, разруха и время меньше всего свирепствовали, им повстречалась автобусная остановка и человек в красном плаще, поднявший руку навстречу каравану. Древняя остановка с лавкой и мигающим фонарным столбом казалась почти видением.
- Ещё один попутчик? – с интересом, почти хищно заговорил мужчина, невольно составлявший магу компанию всё это время. – Остановись-ка…
- Ускоряйся. – оборвал его маг.
- Но… - с едва сдерживаемой злобой воспротивился головорез.
- Иначе потратишь много патронов. – ответил маг, не поворачивая к нему головы. Женщина за рулём послушалась и вдавила педаль газа; вслед за первой машиной ускорились и все остальные.
Когда караван промчался мимо, незнакомец в плаще рухнул на землю. Красная шкура медленно сползла с его тела и скрылась под лавкой. Скопление гигантских вытянутых мокриц зарылось в землю, а мигающий фонарь потух. В этот раз охота была неудачной.