Глава 6

Четырнадцатая ночь на стройке выдалась особенно беспокойной. Где-то в глубине леса раздавался протяжный вой — не собачий, не волчий, а какой-то странный, почти человеческий. Звук катился по лесу волнами, то приближаясь, то удаляясь, словно невидимая стая кружила вокруг лагеря.

Утром все встали разбитые, с налитыми кровью глазами. Сон больше не приносил отдыха — люди словно боролись с чем-то всю ночь, а просыпались ещё более уставшими. Даже крепкий чай в столовой-контейнере не помогал прийти в себя.

— Может, к врачу кого сгонять? — предложил повар Антон, разглядывая бледные, осунувшиеся лица. — Что-то вы все неважно выглядите.

— Да ерунда, — отмахнулся электрик Васильев, но голос у него был хриплый, усталый. — Работа тяжёлая, вот и мотает.

Заснуть стало легко — люди валились с ног от изнеможения. А вот проснуться с каждым днём становилось всё труднее. Будильники звонили, но многие лежали ещё по десять-пятнадцать минут, собираясь с силами, чтобы просто встать.

В восемь утра на стройплощадке разразился скандал. Архитектор Семёнов и инспектор Волков сцепились возле недостроенного фундамента, выкрикивая друг другу обвинения.

— Ты вообще соображаешь, что творишь?! — Семёнов размахивал чертежом, лицо его покрылось красными пятнами. — Это же элементарные вещи!

— Сам ты не соображаешь! — огрызнулся Волков, сжимая кулаки. — Кто тут главный по безопасности, ты или я?

Рабочие остановились, наблюдая за ссорой. Никто не понимал, из-за чего весь сыр-бор — спорили они о каких-то мелочах в проекте, которые раньше решались за пять минут дружеского разговора.

— Да в чём дело-то? — попытался вмешаться Петрович.

— А ты не лезь! — рявкнули оба разом, и бригадир отступил, удивлённо подняв брови.

Конфликт мог бы затянуться, но в этот момент завелся первый экскаватор. Рёв дизеля разорвал утреннюю тишину, и странным образом все словно очнулись. Семёнов и Волков переглянулись, явно не понимая, что на них нашло.

— Извини, — пробормотал архитектор. — Не знаю, что меня дёрнуло.

— Да ладно, — Волков потёр висок. — Сам не свой какой-то.

Один за другим заводились тракторы, бетономешалки, генераторы. Привычный гул техники словно разбудил людей — движения стали увереннее, в глазах появился осмысленный блеск. Работа пошла своим чередом.

К одиннадцати утра Петрович проверял ход работ возле второго корпуса. Землекопы наконец-то добрались до нужной глубины, несмотря на проклятые корни и вязкую почву. Настроение у бригадира было почти хорошее — может быть, худшее позади?

Первый крик раздался со стороны лесополосы.

Григорьев, монтажник, который отошёл справить нужду за деревья, выскочил обратно, удерживая штаны руками и напрочь забыв о ремне. Бледный как полотно, он заорал что есть мочи:

— Кабаны! Там кабаны! Бегите!

Из-за деревьев показалась тёмная масса — штук пятнадцать кабанов, от молодняка до матёрых секачей, неслись прямо на стройплощадку. Глаза у них были налиты кровью, от чего они казались ещё более свирепыми, словно выскочили из самой Преисподней с горящими красными глазами. Изо ртов текла пена, а двигались они как одно целое — плотной стаей, что для кабанов совершенно нетипично.

— Всем в контейнеры! — заорал Петрович, но было поздно.

Стая ворвалась на площадку со звериным рёвом. Рабочие бросились врассыпную, кто к технике, кто к временным постройкам. Кабаны крушили всё подряд — опрокидывали бочки с горючим, сносили ограждения, втаптывали в грязь инструменты.

Водитель бетономешалки Николай не успел забраться в кабину — старый секач сбил его с ног и полоснул клыком по ноге. Мужчина закричал, прижимая руки к ране, из которой хлестала кровь.

Электрик Васильев попытался отбиться ломом, но кабаниха снесла его ударом рыла. Он упал, ударившись головой о камень, и остался лежать неподвижно.

— Стреляйте! — орал кто-то. — Где ружья?

Но охотничьи ружья лежали в сейфе в административном контейнере, а ключи были у Петровича, который в данный момент отбивался от разъярённого подсвинка при помощи лопаты.

Ситуацию спасла бензопила. Тракторист Михаил завёл её и пошёл на зверей, размахивая ревущим инструментом. Визг пилы и рёв мотора привлёк внимание кабанов — несколько зверей развернулись к нему.

Первый кабан налетел на вращающуюся цепь и рухнул, обливая землю кровью. Второй попытался обойти Михаила сбоку, но получил удар лопатой от Петровича. Ещё двоих зверей удалось забить ломами и кувалдами — рабочие дрались отчаянно, понимая, что отступать некуда.

Кто-то из электриков — Володя или Сергей, в суматохе никто не разобрал — с такой прытью запрыгнул на крышу трёхметрового контейнера, что потом сам удивлялся. В обычном состоянии он бы за такой высотой и лестницу попросил.

Запах крови и горючего, визг пилы и крики людей словно отрезвили оставшихся кабанов. Они остановились, озираясь с каким-то недоумением, словно только сейчас поняли, где находятся. А потом развернулись и умчались в лес, оставив на площадке пятерых мёртвых сородичей.

Вся атака длилась не больше десяти минут, но результат был ужасающий. Двое раненых, пятеро убитых кабанов, разгромленная площадка, перевёрнутое оборудование. И главное — все понимали, что это было не случайное нападение голодных зверей.

— Эй, Володя! — крикнул кто-то из рабочих, когда опасность миновала. — Теперь тебя олимпийским резервом в прыжки в высоту записывать будем!

Володя неловко слез с контейнера, красный как рак.

— Да пошли вы, — буркнул он, но было видно, что сам не понимает, как умудрился так подпрыгнуть.

— Вызывайте «Скорую», — хрипло скомандовал Петрович, оглядывая побоище. — И охотников. Немедленно.

На следующий день, когда раненых увезли в больницу, а шок немного прошёл, территорию лагеря обнесли двойным забором, установили прожекторы и организовали круглосуточные дежурства с ружьями. Главный застройщик не стал экономить — нанял в ближайших сёлах местных мужиков для охраны. В дикой природе недостатка в людях, умело обращающихся с огнестрельным оружием, не было. К тому же дичь им тоже не помешает — два зайца одним выстрелом.

Повар Антон, оправившись от потрясения, предложил не пропадать добру — зажарить убитых кабанов. Свежее мясо вместо надоевших консервов подняло настроение в лагере. За ужином даже раздались шутки и смех — первые за многие дни.

Но странное дело — следующие две недели прошли спокойно. Ни одного воя в ночи, ни одного подозрительного шороха. Даже мучившие всех кошмары отступили — люди стали нормально спать и высыпаться, общая нервозность пошла на спад. Некоторые иногда ощущали, что кто-то за ними наблюдает из чащи леса, словно нечто зловещее затаилось, ожидая следующего раунда этого безумия.