Глава 7
Васильев не выжил.
Эти слова эхом прокатились по лагерю на третий день после нападения кабанов. Электрик, всю жизнь гордившийся своей осторожностью, впал в кому прямо в вертолёте санавиации. Врачи боролись за его жизнь до последнего, но травма головы оказалась критической. Смерть констатировали буквально в шаге от больницы — после двух часов отчаянной борьбы медиков.
— Если бы вертолёт прилетел на полчаса раньше... — тихо сказал фельдшер, когда сообщал новости по рации.
Отдалённость территории сыграла роковую роль. В городе Васильева бы спасли, но здесь, в лесной глуши, время утекло сквозь пальцы вместе с жизнью.
Николаю повезло больше — если можно назвать везением ампутацию ноги ниже колена. Заражение развилось стремительно, и хирурги не успели сохранить конечность. Мужчина остался жив, но карьера строителя для него закончилась.
— По крайней мере, домой вернётся, — буркнул кто-то из рабочих, но голос звучал глухо.
Смерть Васильева потрясла всех. Мужчина был из тех, кого считают неуязвимым — опытный, аккуратный, с двадцатилетним стажем без единого серьёзного инцидента. И вдруг — нелепая гибель от диких зверей, словно он не в XXI веке жил, а в каменном.
Некоторым рабочим потребовалась помощь психиатра. Молодой монтажник Степан после известия о смерти коллеги перестал спать, дёргался от каждого шороха и в конце концов попросил расчёт. За ним последовали ещё трое — у кого нервы не выдержали, кто просто испугался.
— Не судите их строго, — сказал Петрович на утренней планёрке, глядя на поредевшие ряды. — Мужики честно отработали. Просто не для каждого такое.
Состав бригады пришлось срочно обновлять. Приехали новые люди — кто из соседних объектов, кто откликнулся на объявления. Работа не могла останавливаться — слишком много денег уже вложено, слишком жёсткие сроки.
И работа действительно двигалась. Три месяца пролетели как один день. Пережив трагедию, некоторые сломались, но большинство выдержало темп. Закончив с подготовкой подземной инфраструктуры, бригаду с экскаваторами отправили на другой, новый проект, их заменили специалисты по обработке дерева и металла.
Несмотря на потери, несмотря на страхи, стройплощадка постепенно обретала узнаваемые очертания. Фундамент главного здания был готов, стены первого корпуса поднимались всё выше. Начала угадываться планировка — где будет вестибюль, где ресторан, где конференц-зал.
Прораб Михайлов с гордостью показывал эскизы нового начальника смены:
— Вот тут панорамные окна будут, на лес. А здесь терраса для летнего кафе. Красота получается.
Новички поначалу косились на лес с опаской, но привычка брала своё. Через неделю они уже работали наравне с остальными, шутили, курили у костра по вечерам. Только оружие теперь было под рукой всегда — на всякий случай.
Охранники из ближайших сёл оказались толковыми мужиками. Они знали лес как свои пять пальцев, умели стрелять и не боялись дикого зверья. По ночам они несли дозор с фонарями и рациями, а днём в меру сил и желания помогали на стройке разнорабочими, обучаясь у специалистов. Таких людей в институты не берут, они простые, но не значит глупые. Просто деревенский стиль жизни — он другой.
— Хорошие мужики подобрались, — одобрил Петрович. — И дело знают, и характер нормальный.
Постепенно жизнь входила в новое русло. Смерть Васильева стала тяжёлым, но пройденным уроком. Люди научились быть осторожнее, не отходить в лес поодиночке, всегда держать связь.
Стройка обрастала правилами безопасности и привычками выживания. Бывалые работники всегда с любопытством наблюдали за новичками, проходящими инструктаж по безопасности каждое утро. Опытные сразу видели на лицах новичков вопросы "К чему такие сложности" с тенью презрения и надменности. Вот только их опыт подсказывал, что место тут непростое и лишнее напоминание о безопасности как доброе слово, всегда с почтением.
К концу месяца первый корпус уже напоминал настоящее здание. Рабочие с удовлетворением смотрели на плоды своих трудов — крепкие стены, аккуратные оконные проёмы, будущую красную черепичную крышу.
— Васильев бы радовался, — тихо сказал сварщик Борис, разглядывая электропроводку в стенах. — Хорошо мы ему проводку сделали. Как он учил.
И все поняли — лучшая память о погибшем товарище это достойно выполненная работа. Работа, которую он не успел закончить, но которая будет служить людям долгие годы.
Петрович с удовольствием оценивал прогресс строительства с третьего этажа одного из зданий, которое переоборудовали под его офис. Он уже три месяца не притрагивался к бутылке в сейфе — даже мысль о спиртном возвращала его в тот жуткий день.
Закрыв глаза, бригадир сделал глубокий вздох и медленно выдохнул.
Вдруг вся территория погрузилась в тень, словно наступил вечер, хотя наручные часы убедительно свидетельствовали о том, что сейчас только полдень. Подняв глаза к небу, он заметил тяжёлую серую тучу, медленно плывущую над лесом и заволакивающую всё видимое пространство до самого горизонта. В этот момент он ощутил давно забытую дрожь в спине, будто это было жуткое предзнаменование.