Глава 8

Туча принесла не просто дождь — она обрушила на лес настоящий ураган.

К двум часам дня небо почернело окончательно, словно природа решила стереть границу между днём и ночью. Первые капли были крупными, тяжёлыми, они били по земле с силой камешков. Потом хлынул ливень — такой, что за стеной воды не было видно соседнего здания.

— Всем в помещения! — заорал Петрович, но его голос потонул в рёве стихии.

Ветер поднимался с каждой минутой. Сначала он просто гнул деревья, заставляя их скрипеть и трещать. Потом начал срывать листву целыми охапками, швыряя её в лица людей как колючую крупу. А когда скорость достигла ураганной силы, лес превратился в сплошной гул, словно над стройкой пролетал гигантский самолёт.

Рабочие забились в контейнеры и недостроенные здания, слушая, как стихия крушит всё вокруг. Снаружи что-то постоянно падало — то ветка, то целое дерево. Металлические листы обшивки визжали под напором ветра, а дождь барабанил по крышам так громко, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга.

— Такого я не помню за тридцать лет, — сказал один из местных охранников, дядя Коля. — Обычно грозы у нас быстрые, а эта как прицепилась.

Ураган бушевал всю ночь. К утру стало ясно — они в ловушке.

Речка, которая всегда была тихой и мелкой, превратилась в бурный поток. Вода поднялась на три метра, затопив мост и дорогу в низменности. Течение сносило всё подряд — брёвна, мусор, куски размытого берега. О переправе не могло быть и речи.

Хуже того — штормовой ветер повалил две высоковольтные опоры. Массивные металлические вышки, которые казались незыблемыми, лежали теперь в грязи, их перекрученные конструкции торчали из воды как скелеты доисторических чудовищ. Размытая почва не выдержала их веса.

— Линия электропередач оборвана, — мрачно доложил электрик Семёнов, разглядывая руины в бинокль. — Восстанавливать будут не меньше недели.

Связь тоже пропала. Рации молчали, мобильные телефоны не ловили сеть. Грозовые разряды и повреждённые линии связи отрезали лагерь от внешнего мира полностью.

— А вертолёт? — спросил кто-то из новичков.

— В такую погоду? — усмехнулся дядя Коля. — Да он и в хорошую-то сюда еле долетает. А сейчас...

Он показал на небо, где всё ещё клубились тяжёлые тучи. Ветер хоть и стих, но порывы до сих пор раскачивали верхушки деревьев. Для авиации условия оставались критическими.

Антон, повар, реально оценил ситуацию с продуктами. Обошёл все склады, пересчитал консервы, крупы, тушёнку.

— Если экономить — неделя, — объявил он на общем собрании. — Может, чуть больше, если на одних кашах сидеть будем.

Новички забеспокоились. Молодой монтажник Серёжа, который пришёл на смену уволившемуся Степану, нервно теребил кепку:

— А что если дольше недели продлится? Что если нас вообще забыли?

— Не забыли, — твёрдо ответил Петрович. — Связи нет, но заказчик знает, где мы. Как только погода наладится — помощь придёт.

— А если не наладится? — не унимался Серёжа.

— Наладится, — отрезал бригадир.

Но сам он понимал — ситуация серьёзная. Полная изоляция, ограниченные запасы, нервозность людей. Нужно было их чем-то занять, не дать впасть в панику.

— Мужики, — сказал он, — простой всё равно объявлен. Но руки-то не отвалились! Будем укреплять постройки, ремонтировать, что повредило. Работа есть всегда.

И действительно, дел хватало. Ураган наделал немало бед — сорвал часть кровли с административного корпуса, повалил строительные леса, затопил подвальные помещения в главном здании. Генераторы работали с перебоями — топливо нужно было экономить.

Петрович с удовлетворением отметил, что укрепления против оползней выстояли. Георешётка и дренажная система, за которые они спорили с инспекторами, сработали идеально. Склон остался стабильным, несмотря на потоки воды.

— Молодцы проектировщики, — сказал он прорабу Михайлову. — Подстраховались как надо.

— Да уж, без этого нас бы сейчас месило вместе с грязью, — согласился тот.

К вечеру удалось наладить хоть какой-то быт. Развели костры в защищённых от ветра местах — готовить на них было экономнее, чем жечь газ для плит. Антон варил простую, но сытную похлёбку из остатков овощей.

Люди сидели у огня, делились впечатлениями от пережитой бури. Местные охранники рассказывали байки про старые ураганы, пытаясь подбодрить городских.

— В семьдесят восьмом такой же был, — говорил дядя Коля. — Только тогда людей тут не было. Лес потом месяц деревья убирал.

— А в семьдесят восьмом разве тут уже что-то строили? — поинтересовался Михайлов.

— Да нет, пусто было. Просто помню, как отец рассказывал. Он тогда на соседней делянке работал.

Новички слушали внимательно, но тревога не покидала их лиц. Они то и дело поглядывали на чёрное небо, на бурлящую вдалеке реку. Некоторые откровенно боялись — а что если это только начало?

Петрович старался поддерживать спокойную атмосферу, но сам чувствовал — что-то в этом урагане было неправильное. Слишком внезапный, слишком сильный, слишком долгий. Словно природа решила испытать их на прочность.

А за стенами контейнеров лес шумел и скрипел, полный невидимой жизни. И в этом шуме иногда чудились звуки, которых быть не должно — слишком ритмичные, слишком похожие на чей-то зов.

Внезапно всё вокруг озарилось ослепительной вспышкой — такой яркой, что даже сквозь закрытые веки было больно смотреть. Люди инстинктивно пригнули головы, зажмурились.

Через несколько десятков секунд тишину разорвал оглушительный гром — не просто раскат, а чудовищный удар, от которого задрожала земля под ногами и зазвенели в ушах.