Глава 14
Десять дней прошло без аномалий. Десять благословенных дней обычной работы — никаких туманов, временных петель или повторяющихся поставок. Люди начали расслабляться, шутить по вечерам, строить планы на выходные в городе.
Петрович впервые за месяцы почувствовал что-то похожее на покой. Может быть, худшее действительно позади? Может, всё это было просто неудачным стечением обстоятельств?
Вечером он подошёл к Игорю Семёновичу, который разбирал накладные в своём административном вагончике.
— Семёныч, — негромко позвал бригадир. — Не составишь компанию?
Завхоз поднял голову от бумаг. В глазах Петровича он увидел не обычную приятельскую просьбу, а что-то более глубокое — усталость человека, который слишком много пережил и теперь ищет того, кто поймёт без лишних слов.
— Конечно, — кивнул Игорь Семёнович, отложив ручку.
Они не говорили много. Петрович достал из сейфа бутылку "Хеннесси", налил в два стакана. Коньяк был хорошим, согревающим. Они пили медленно, каждый погружённый в свои мысли, но оба понимая — иногда лучшая поддержка это просто присутствие другого человека, который видел то же самое.
— Думаешь, всё кончилось? — тихо спросил Игорь Семёнович.
— Хочется верить, — ответил Петрович, вертя стакан в руках.
К одиннадцати вечера они разошлись по своим комнатам — каждый с надеждой, что завтра будет обычным днём.
Игорю Семёновичу снилась стройка.
Обычная, привычная стройка — гудение тракторов, перекрикивание по рации, дурацкие шутки рабочих. Он даже улыбался во сне, слушая, как двое монтажников подкалывают друг друга. Никто не злился на эти розыгрыши — каждый сбрасывал стресс по-своему.
Но вдруг небо стало темнеть. Тяжёлые тучи закрыли солнце, и сердце Игоря сжалось от знакомого страха. Воспоминания о том кошмарном урагане всплыли из глубин памяти, отзываясь пульсирующей болью в висках.
Начался дождь.
Только это был не дождь.
С неба падали алые капли, густые и тяжёлые. Они били по земле с мерным стуком, заливая стройплощадку красным. Во рту появился отчётливый металлический привкус, от которого подступила тошнота.
— Что за чертовщина... — прохрипел Игорь, выбегая из вагончика.
Прогремел гром, хотя никаких молний не было. А алая жидкость продолжала литься с неба, и — самое странное — она не растекалась по территории, а начала подниматься.
Игорь смотрел, как красная жидкость доходит до подошв его ботинок, поднимается по голеням, достигает колен. Он пытался кричать, звать на помощь, но не мог услышать собственного голоса — звук тонул в мерном стуке падающих капель.
Где все? Почему он один на этой проклятой стройке? Место, которое всегда гудело моторами и голосами людей, превратилось в пустынную ловушку.
Жидкость была тёплой. Неприятно тёплой, как кровь. И липкой — она цеплялась за одежду, словно пытаясь впитаться в кожу. А потом Игорь почувствовал, как что-то скользнуло мимо его ноги под поверхностью.
Он замер. В красной толще мелькнула тень — крупная, быстрая. Жидкость вокруг его тела начала закручиваться в медленные водовороты, словно что-то массивное двигалось в глубине. Игорь попытался отступить, но густая масса тянула его вниз, держала на месте.
Ещё одно движение. Более близкое. Что-то поднималось к поверхности снизу, и Игорь ощутил это всей кожей — присутствие чего-то огромного и голодного, что изучало его из красной тьмы.
Земля дрогнула под ногами — раз, другой. Землетрясение?! Игорь не помнил ничего подобного в тот проклятый день с ураганом.
Уровень поднимался всё выше — уже до пояса. И тут Игорь заметил странную вещь: жидкость чётко останавливалась у границ стройплощадки, у проволочного забора, словно какая-то невидимая стена удерживала её внутри.
— Не может быть! Этого не может быть! — почти взвыл он, голос срывался от ужаса.
В этот момент сверху упали солнечные блики, ослепив его. Игорь зажмурился, а когда открыл глаза, понял самое страшное.
Вся стройплощадка была на дне огромного стакана. А над ним, в немыслимой высоте, нависало лицо Петровича. Бригадир поднимал стакан, полный красной жидкости, ко рту.
Игорь закричал...
...и проснулся.
Всё было мокрым — одежда, постель, даже стены вагончика казались влажными. Но дождя не было. Влага словно просочилась из сна в реальность, стирая границы между кошмаром и явью. В темноте он не мог понять, что это. В ноздрях всё ещё, казалось, стоял металлический запах.
Холодный ветер с грохотом распахнул дверь, которую он, видимо, не до конца закрыл перед сном. Игоря бросило в дрожь.
Нужно было выйти на воздух, прогнать кошмар, убедиться, что всё это только сон.
Он кое-как слез с кровати и, шатаясь, вышел наружу.
У костра сидели девять человек.
Рабочие из разных бригад — монтажники, сварщики, плотники. Они прижимались к огню ближе, чем обычно, словно пламя было единственным, что удерживало их в реальности. Они молча грелись у костра, и в их глазах, отражавших танцующие языки пламени, Игорь увидел тот же ужас, который сейчас испытывал сам.
Никто не говорил. Все просто сидели и смотрели в пламя, словно в нём можно было найти ответы на вопросы, которые они боялись задать вслух.
А в лесу, за границей освещённой костром территории, что-то тихо шелестело листвой, словно прислушиваясь к их страхам.
Когда появились первые лучи солнца, послышались шаги. Все посмотрели на взъерошенного бригадира, который проснулся раньше будильника и почувствовал запах костра. Выйдя на улицу, он шокировано осматривал людей, прижавшихся к огню, словно пытающихся так сжечь остатки охватившего их кошмара.
Тем не менее, в глазах каждого мерцал страх и какая-то беспричинная злоба.