Глава 18
К двум часам дня в кабинете Петровича собралась вся техническая элита стройки. За небольшим столом едва поместились восемь человек — места хватило только самым необходимым. Остальные стояли у стен, держа в руках кружки с остывающим чаем.
Механик Володя разложил на столе распечатки с техническими характеристиками трактора. Инспектор по технике безопасности Макаров листал свой блокнот с записями. Два инспектора от застройщика — Круглов и Белов — сидели напротив друг друга, изредка переглядываясь. Прораб-землекоп, дядька Николаич, неторопливо набивал трубку табаком. Инженеры участков молча изучали план территории.
— Итак, — начал Петрович, — ситуация у нас не из лёгких. Сто тысяч долларов ущерба минимум. Пятнадцать тысяч за тросы, если их не удастся спасти. Плюс простой работ. Мне нужны варианты решения.
— А что конкретно с трактором? — спросил инспектор Круглов. — Можем ли мы его восстановить своими силами?
Володя покачал головой:
— В полевых условиях? Исключено. Турбокомпрессор разорван в клочья, система охлаждения потекла, электроника сгорела от перегрузки. Такую машину только на завод везти.
— Сколько это займёт времени? — поинтересовался Белов.
— Месяц на эвакуацию и диагностику. Потом заказ запчастей — ещё месяца два. Ремонт — если вообще возможен — недели три. Итого полгода минимум.
В кабинете повисла тяжёлая пауза. Полгода без основного трактора означало серьёзные задержки проекта.
— А тросы? — спросил Макаров. — Можем их как-то освободить?
— Вот в чём проблема, — Петрович подошёл к окну. — Они под таким напряжением, что если один лопнет, может убить всех в радиусе пятидесяти метров. Нужен тяжёлый кран, чтобы приподнять трактор и ослабить нагрузку.
— Кран есть в наличии?
— Заказал утром. Но ехать ему из областного центра дня три. Дорога плохая, техника тяжёлая.
Прораб Николаич затянулся трубкой и задумчиво произнёс:
— А может, попробуем корни срезать? Освободить тросы снизу?
Инженер участка Семёнов усмехнулся:
— Ты что, забыл начало проекта? Мы тогда четыре цепные пилы угробили на этих корнях. Цепи как об камень тупились.
— Точно, — подтвердил другой инженер. — Свёрла ломались, ломы гнулись. А запах какой шёл...
— Помню, помню, — махнул рукой Николаич. — Но может, специальный инструмент заказать? Алмазные диски?
— За какие деньги? — вмешался Володя. — Тут их днём с огнём не найдёшь. В областном центре может один-два магазина и есть. А заказывать промышленные — месяц ждать.
— Да и стоят они как чугунный мост, — добавил Петрович. — Главный застройщик на такие расходы не пойдёт.
Инспектор Макаров поднял руку:
— А химические методы? Гербициды, например. Глифосат или что-то в этом роде.
Инженер-эколог, который до этого молчал, покачал головой:
— Исключено. Это же будущий зоопарк. Олени траву щипать будут, кабаны землю рыть. Химикаты попадут в организм животных.
— А грунтовые воды? — добавил Семёнов. — Звери же пить будут. Ветнадзор нас просто не пропустит.
— Санитарные нормы для зоопарков очень строгие, — подтвердил Макаров. — Лицензия может не пройти.
Повисла новая пауза. Все понимали — простых решений нет.
В этот момент Петрович обратился к геодезисту Михалычу, который до этого молча сидел в углу:
— Слушай, Михалыч, можешь взять георадар и проверить, что там под землёй? Нужны объективные данные о том, с чем мы имеем дело.
Геодезист кивнул:
— Можно. Полчаса хватит — сетку замеров сделаю вокруг трактора.
— Сергея с Толиком дам в помощь, — предложил прораб Николаич, сразу обращаясь к мужикам по рации. — Аппаратура тяжёлая, один не потащишь.
— Спасибо, — согласился Михалыч. — Ящиков у меня три — с датчиками, кабелями да ноутбуком. И рядом с натянутыми тросами работать — безопасность нужна.
— Тогда пока обсудим общую стратегию, — сказал Петрович.
Когда геодезист ушёл с помощниками, атмосфера в кабинете стала более неформальной.
— Мужики, — сказал инженер Сергеич, усмехаясь, — да у нас тут не отель строится, а колония для перевоспитания особо строптивых! Магнитные аномалии, корни-мутанты, кошмары по ночам... Здесь любой кукухой поедет.
— Точно! — поддержал кто-то. — Странностей столько, что впору диагноз ставить.
Сергеич признался:
— Я вот уже месяц в шумоподавляющих наушниках сплю. Неудобно адски, но хоть высыпаюсь. А то каждый шорох будил — думал, очередная чертовщина началась.
Несколько человек понимающе кивнули. Видимо, не он один так делал.
— Может, действительно отпуск дать людям? — предложил Макаров. — Нервы-то у всех на пределе.
— А работать кто будет? — отрезал Петрович. — Нам пока другую бригаду пришлют, недели две ждать. Сроки поджимают.
Через непродолжительное время вернулся Михалыч с серьёзным лицом и распечатками в руках.
— Ну что там? — спросил Петрович.
Геодезист разложил на столе графики и схемы:
— Мужики, приборы показывают странные вещи. Под землёй массивные каменные блоки на глубине девяти-десяти метров. Размером с автобус каждый.
— Валуны ледникового происхождения? — предположил кто-то.
— Возможно. Но дело не только в них. — Михалыч указал на другую распечатку. — Магнитное поле тут живое какое-то. Не постоянное, а динамичное. Словно медленно движущаяся магма — поле смещается, меняет импульс. За двадцать лет измерений такого не видел.
— Что это может означать? — спросил инспектор Белов.
— Понятия не имею. Компас там отклоняется на полтора градуса влево от истинного севера. Постоянно. А магнитометр показания меняет циклами — по три-четыре минуты. Усиливается, ослабевает, как дыхание.
— Железные руды под землёй? — предположил Николаич.
— Может быть. Но поведение поля... — Михалыч покачал головой. — Словно что-то там работает. Включается, выключается.
— А корни? — спросил Петрович.
— Вот в чём дело! — Михалыч достал ещё одну распечатку. — Я сопоставил с данными изысканий годичной давности. Помните, бур тогда застревал именно в этих точках? Мы списали на валуны, а оказывается, корни оплели эти каменные массивы, как якоря используют.
— То есть? — переспросил кто-то.
— Корневая система зацепилась за подземные скалы. Поэтому трактор и не смог их вытащить. Камень держит намертво.
— Но корни же не из стали сделаны, — возразил Володя. — Как они выдерживают сорок тонн нагрузки?
Михалыч развёл руками:
— Вот это и есть главная загадка. По всем законам физики древесина должна была лопнуть. А она не только выдержала, но и трактор приподняла.
Инспектор Круглов нахмурился:
— Сможем ли мы уложиться в график при таких... особенностях местности?
Наступила неловкая пауза. Все понимали — вопрос не в технических решениях, а в сроках и деньгах.
— А может, просто обойти этот участок? — предложил инженер-эколог. — Вольер чуть больше сделаем — зверям просторнее будет.
— Корректировка проекта — дело обычное, — поддержал Белов. — Главное — в сроки уложиться.
— Ограждения поставим там, где корней нет, — согласился Семёнов. — На поверхностные крепления, без глубоких земляных работ.
— А эти корни даже полезны могут быть, — добавил кто-то. — Почва не размоется, дренаж естественный.
Петрович почувствовал облегчение. Наконец-то разумное решение без головной боли и лишних трат.
— Хорошо, — сказал он. — Обходим проблемный участок. Увеличиваем вольер, ограждения ставим в безопасном месте. Тросы снимем, когда кран приедет. А пока огораживаем зону — безопасность прежде всего.
— Жёлтой лентой обнесём, — предложил Макаров. — И предупреждающие знаки поставим.
— Согласовано, — кивнул Петрович. — Мужики, спасибо за работу. Расходимся.
Один за другим люди покидали кабинет, обсуждая технические детали. Петрович остался один, глядя в окно на стройплощадку, где сновали рабочие.
Он тщетно раз за разом пытался убедить себя в том, что держит всё под контролем.
Петрович проснулся в половине третьего ночи по нужде. Встал, накинул куртку и вышел из административного контейнера. Ночь была тихой, безветренной, только где-то вдалеке поскрипывали натянутые тросы у покалеченного трактора.
Справив нужду, он не спеша возвращался к себе, когда сквозь окно второго этажа заметил движение возле жилого корпуса номер два. Кто-то стоял у стены здания и водил рукой по металлической обшивке.
Петрович остановился, пригляделся. Силуэт был знакомый — широкие плечи, характерная сутулость. Похоже на Толика, одного из рабочих третьей бригады. Но что он делает среди ночи у стены?
Бригадир тихо подошёл ближе и замер от увиденного.
Человек водил указательным пальцем по металлической обшивке, и в том месте, где он касался стены, металл начинал... кровоточить. Тёмные струйки стекали вниз, и мужчина обмакивал в них палец, продолжая рисовать какие-то знаки.
Петрович видел символы, но не мог их понять. Они напоминали письмена древней цивилизации — угловатые, строгие, с множеством пересекающихся линий. Человек выводил их с такой лёгкостью, словно это было для него обычное дело.
— Толик? — тихо позвал Петрович.
Бригадир почувствовал покалывание в позвоночнике, после чего рванул на улицу — тот может что-то знать о происходящем на стройке. Однако, добравшись до места, человек пропал, и лишь кровавые знаки свидетельствовали, что ему это не привиделось.
В этот момент он ощутил резкий порыв ветра, от чего сразу поднял руку, чтобы опереться на стену контейнера. Он только потом понял, что тот человек делал то же самое, поэтому сразу проверил, не покрылась ли его ладонь кровавой жидкостью. Тем не менее, кровавые знаки на стене вдруг рассыпались, превратившись в обычные осенние листья, которые ветер унёс в темноту.
Всё пришло в норму, и только Петрович стоял шокированный произошедшим. Он ещё раз внимательно осмотрел стену, но не нашёл ничего необычного. Обшивка была чистой, без единого пятна. Приложил ладонь к металлу — обычный холодный материал. Ничего необычного. Может, действительно показалось? Может, сказывается усталость от всех этих странностей?
Но глубоко в душе он знал — показалось или нет, но нечто в этом лесу продолжает свою безумную игру. И сегодняшние рациональные решения вряд ли это остановят.
Лес жил своей жизнью. И эта жизнь начинала его всё больше нервировать.