Глава 23

Гул нарастал с каждой секундой, становясь все более ощутимым. Петрович почувствовал, как волосы на руках начинают шевелиться — словно в воздухе накапливался статический заряд. Генерал нахмурился, оглядываясь по сторонам в поисках источника звука.

— Это точно не наша техника, — тихо сказал Петрович, и в голосе его прозвучала тревога.

Солдаты инстинктивно сгруппировались, автоматы повернулись стволами в сторону леса. Но стрелять было не в кого — звук доносился отовсюду одновременно.

Гул усилился настолько, что стал не просто слышимым, а почти физически ощутимым. Он проникал в грудную клетку, заставляя сердце биться в такт неведомому ритму. Инспектор Круглов побледнел, нервно поправляя очки.

— Товарищ генерал, — подошел майор Соколов, — может, нам стоит...

Он не успел договорить. Откуда-то из глубины леса послышался звук, которого никто из них никогда не слышал — но каждый инстинктивно понял его значение. Это был звук надвигающейся катастрофы.

Сначала поднялся ветер. Не обычное дуновение, а мощный порыв, который заставил верхушки деревьев заколыхаться с такой силой, словно невидимая рука встряхивала весь лес. Птицы, до этого спокойно сидевшие в кронах, с криками сорвались с веток и потоком устремились прочь от стройплощадки.

— Что за чёрт... — начал было генерал, но слова застыли у него в горле.

Над линией деревьев, там, где лес был особенно густым, начало подниматься нечто невообразимое. Сначала это была просто тёмная полоса на горизонте. Потом она стала расти — быстро, неумолимо, устрашающе.

Волна.

Гигантская стена воды поднималась из-за леса, достигая облаков. Сотни метров в высоту, может быть, тысяча. Петрович никогда не видел цунами, но инстинктивно понял — это именно то, что способно стереть с лица земли всё живое.

— Мать честная... — прошептал один из солдат, и автомат выпал у него из рук.

Капитан Волков упал на колени, не в силах оторвать взгляд от надвигающейся стены воды. На его брюках появилось влажное пятно, но сейчас это никого не волновало — каждый понимал, что через несколько минут их всех просто не будет.

Волна росла на глазах. Теперь можно было различить движение воды внутри этой чудовищной массы — бурлящие потоки, пенные завихрения, тонны жидкости, готовые обрушиться и сокрушить всё на своём пути.

— Боже мой, — прошептал инспектор Круглов, крестясь. — Господи, помилуй нас...

Петрович не мог пошевелиться. Он стоял, задрав голову, и смотрел на приближающуюся смерть. Полтора года он прожил рядом с этим местом, видел множество странностей, но ЭТО... это превосходило любые фантазии.

Генерал Морозов, человек, прошедший две войны и не раз смотревший смерти в глаза, почувствовал, как подкашиваются колени. Его тридцатилетний военный опыт оказался совершенно бесполезен перед лицом стихии такого масштаба.

Грохот приближающейся волны становился оглушительным. Земля под ногами начала вибрировать от чудовищной массы воды. Ветер усилился до урагана, срывая с людей головные уборы, заставляя зажмуриваться от пыли и мусора.

— Это конец, — прошептал майор Соколов, и в его голосе не было ни капли военной выправки. Только ужас обычного человека перед неотвратимым.

Волна приблизилась настолько, что заслонила собой полнеба. Теперь все могли видеть отдельные струи воды, пенные гребни, хаотичное движение внутри этой громады. Оставались считанные километры, может быть, секунды...

И вдруг волна начала рассыпаться.

Сначала с её вершины стали отделяться клочья тумана. Потом массивные участки воды стали терять плотность, превращаясь в облака. Ещё мгновение — и от чудовищной стены не осталось ничего, кроме серых дождевых облаков, лениво плывущих по небу.

Не белых. Не грозовых. Просто обычных серых облаков, обещающих дождь, но не грозу.

Тишина, наступившая после исчезновения волны, была оглушительной. Никто не смел даже моргнуть глазами, чтобы вдруг не ошибиться со своими ощущениями. Только тяжёлое дыхание людей и отдалённый шорох листьев нарушали её.

Петрович первым пришёл в себя. Он огляделся вокруг — все стояли в тех же позах, в которых встретили волну. Кто-то на коленях, кто-то с поднятыми к небу руками, кто-то крестился. Но никто не пытался говорить. Слов для описания пережитого просто не существовало.

Взгляд Петровича задержался на помощнике по админвопросам — тот стоял белый как снег, с широко открытыми глазами. "Ну что, умник, — мысленно ухмыльнулся бригадир, — теперь попробуй объяснить это..."

Генерал медленно поднял голову к небу, где теперь мирно плыли серые облака. Его лицо было мертвенно-бледным.

— Свёртываемся, — сказал он хрипло. — Немедленно. Всем в машины.

— Товарищ генерал... — начал майор.

— Всем в машины! — рявкнул Морозов, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Мы уходим. Сейчас же.

К воротам подбежали военные инженеры, которые как раз подъехали к объекту. По их виду было видно, что они собирались в спешке.

— Товарищ генерал, — доложил старший лейтенант, — возможно, это результат солнечной радиации повышенной интенсивности. Или солнечная вспышка. Атмосферное давление могло создать оптический эффект...

— Мираж, — подхватил другой инженер. — Возможно, где-то происходит цунами, но за счёт эффекта атмосферной линзы мы увидели событие, которое происходит на другой стороне земли...

— Да, — с облегчением согласился генерал, и он был готов обнять этих инженеров — теперь ему не нужно будет оправдываться перед вышестоящим начальством. — Атмосферные явления. Запишите в отчёте — наблюдали необычные космические явления, которые, скорее всего, были вызваны активностью Солнца. Спишем всё на природу!

Петрович слушал эти объяснения и понимал — каждый пытается найти разумное объяснение увиденному. Потому что альтернатива была слишком страшной для осмысления.

Через пятнадцать минут военная колонна покидала стройплощадку. Генерал Морозов не оглянулся ни разу. Он знал только одно — больше никогда в жизни не хочет приближаться к этому месту.

А Петрович стоял у ворот и смотрел на удаляющиеся машины. В груди у него поселилось странное чувство — смесь облегчения и тревоги. Военные ушли, но что случится в следующий раз, когда кто-то попытается вмешаться в дела этого места?

Над головой медленно сгущались серые облака, обещая обычный дождь.