Глава 31
Вечером этого же дня охранники сменились. Один из них, Михаил, уже предвкушал поход в сауну — два раза в неделю после смены можно было расслабиться, смыть усталость и напряжение с покрасневшей от ветра кожи. Это было привилегией работников поместья.
Встретившись с управляющим Сергеем Владимировичем Комаровым и поприветствовав его, Михаил кратко изложил события прошедшей смены и передал отчётный журнал. Ладонь неприятно вспотела, когда он протягивал папку — словно чувствовал подвох.
— Сегодня ничего особенного, — докладывал он, — журналисты крутились у ворот, но никуда не пропустили. Техника работает штатно.
Управляющий некоторое время смотрел на охранника, после чего уточнил у него, не поменялся ли он с другим охранником. Но, получив отрицательный ответ, достал график дежурств и указал, что его смена завтра вечером, а сегодня у него должен был быть выходной за счёт отеля по указу владельца отеля. Михаил почувствовал сильное головокружение, от чего присел на стул рядом со столом управляющего.
Но следующая реакция управляющего полностью его ошеломила. Комаров утверждал, что никакой автомобиль не въезжал сегодня и никакие гости не были запланированы на этот день. Более того, он обратил внимание на пустую графу номера машины.
Михаил заёрзал на стуле, перебирая в голове события смены. Он не мог вспомнить, кто именно заносил информацию о госте. И это было критично — номер машины въезжающего автомобиля всегда записывается в журнал. Анкета требовала это как обязательное поле. Мало того, что они впустили непрошенного гостя, так ещё и не имеют о нём никаких данных.
Внутри него что-то противно заныло. Он отчётливо ощутил, как над его головой появился насмешливый смайлик осла с высунутым языком, у которого точь-в-точь как у того журналиста по подбородку текла слюна. По спине пробежал озноб. Бремя преступной халатности давило на его плечи как большая гора.
Управляющий тем временем проверил время записи и позвонил в контрольную комнату с просьбой показать видеозапись событий у главных ворот за указанный временной промежуток. Ждать пришлось пару минут, после чего они заметили, что на экране телевизора появилась картинка с видом на ворота изнутри.
Началось воспроизведение, которое показывало, как около тридцати журналистов вцепились в ворота, высматривая гостевые домики, что были единственными постройками, видимыми частично от контрольно-пропускного пункта. Журналисты суетились, доставали телефоны, трясли ими, стучали. Потом все как один развернулись и уставились в пустоту леса. Наконец ворота открылись — но никакой машины не было. Толпа журналистов расступилась, беспорядочно фотографируя пространство между ними. Через несколько мгновений ворота закрылись, охранники проверили территорию — никто не проник внутрь.
Михаил с удивлением наблюдал эту запись, с трудом проглатывая слюну. Он был озадачен реакцией начальника. Вместо привычного недовольства или раздражения, глаза Комарова буквально искрились каким-то диким восторгом. Казалось, тот получает невероятное удовольствие от этой абсурдной ситуации.
— Свободен, — сказал управляющий, едва сдерживая улыбку, отпуская Михаила восвояси.
Тот уже было подумал, что его уволят. Но жетон не потребовали, пропуск остался при нём. Охранник покинул кабинет начальника со скоростью молнии, всё ещё не понимая, как так, что его так легко отпустили.
Выйдя на улицу, он услышал пугающе-радостные восклицания, доносившиеся из-за закрытого окна офиса управляющего.
Когда дверь за Михаилом закрылась, Комаров позволил себе широкую, ничем не сдерживаемую улыбку. Он поднял руки над головой и издал неописуемый восторг в виде счастливого возгласа. Это было то, что он так жаждал и очень жалел, что его не было рядом. Он пересматривал запись снова и снова. Если бы было можно, он бы даже забрал телевизор к себе в постель, чтобы оказаться чуточку ближе к событиям на экране.
Подумав подольше, он решил попросить записать ему этот клип на флешку завтра утром, а пока он будет довольствоваться этим видео ещё раз или два. Никто не осудит, если три? Он не мог остановиться улыбаться, словно нашёл смысл своей жизни в этих 120 секундах видео.
Через полчаса восторга Комаров понял, что просидеть в кабинете до утра, пересматривая одну и ту же запись — это расточительство. Ведь прямо сейчас, в эту самую минуту, где-то на территории отеля может происходить настоящий пир, а он лишь может у себя наслаждаться шведским столом. Неприемлемо!
Управляющий вскочил с кресла и решительно направился в контрольную комнату. В голове у него уже созрел грандиозный план: он будет дежурить у мониторов всю ночь, не пропуская ни одной детали.
Дверь комнаты видеонаблюдения он открыл так резко, что та с грохотом ударилась о стену. Два техника — Андрей и Виталий — подскочили на своих креслах, словно их током ударило.
— Добрый вечер, — торжественно произнёс Комаров, входя в помещение как генерал, прибывший с инспекцией.
— Добрый... добрый вечер, Сергей Владимирович, — пролепетал Андрей, судорожно пытаясь понять, что они могли натворить.
Виталий поспешно захлопнул планшет, на котором играл в пасьянс, и принял максимально рабочий вид. В свою очередь его напарник быстро закрыл книгу и присел на неё. Как жаль, он прекратил читать на таком интересном месте! Они были очень внимательны и, конечно, увидели бы приближение начальника по камерам, если бы не маленькое "но".
— Всё в порядке? — настороженно спросил Виталий. — Произошло что-то?
Но Комаров их даже не слушал. Он подошёл к стене с мониторами и замер в восхищении, разглядывая десятки экранов с видом на разные уголки территории. Его глаза лихорадочно перебегали с камеры на камеру, словно он боялся пропустить что-то важное.
— Сергей Владимирович? — неуверенно позвал Андрей. — Вы что-то ищете?
— Тише! — прошипел управляющий, не отрывая взгляда от экранов. — Внимательно смотрите. Если увидите хоть что-то необычное — сразу записывайте и зовите меня.
Техники переглянулись. Виталий осторожно кашлянул:
— А что считать необычным? Животные в зоопарке? Или...
— Всё! — с энтузиазмом воскликнул Комаров. — Любые отклонения от нормы. Движения без видимых причин, появления объектов, исчезновения, странные тени...
Андрей начал подозревать, что начальник либо сошёл с ума, либо знает что-то, чего не знают они.
— Сергей Владимирович, — осторожно начал он, — а можно поинтересоваться...
— Не отвлекайте меня! — отрезал Комаров, впившись взглядом в монитор с видом на главное здание. — Вон там, на втором этаже, в окне... Нет, показалось.
Техники молча наблюдали, как их управляющий методично изучает каждую камеру, время от времени издавая восторженные вздохи или разочарованные вздохи. Создавалось впечатление, что он смотрит захватывающий фильм, а не скучные кадры пустой территории отеля.
— Эх, — протянул Комаров через десять минут, — может, ночью будет поинтереснее.
И он устроился в третьем кресле, явно намереваясь провести тут остаток вечера. Техники обречённо вздохнули, поняв, что расслабленная смена им не светит. Самой большой аномалией за всё это время стал именно их начальник.
Прошло ещё минут пятнадцать напряжённого наблюдения. Комаров методично переводил взгляд с экрана на экран, словно изучал партитуру симфонии. Техники сидели тихо, боясь пошевелиться и потревожить его сосредоточенность.
И вдруг один из мониторов погас.
Не мигнул, не заглючил — просто стал чёрным, показывая лишь надпись "Нет сигнала" бледными буквами.
— Ага! — воскликнул Комаров, подскакивая с кресла так резко, что чуть его не опрокинул. Глаза его загорелись таким диким восторгом, словно он выиграл в лотерею. — Началось!
Техники переглянулись. Андрей неуверенно потянулся к пульту:
— Сергей Владимирович, это просто технический сбой. Сейчас перезагрузим...
— Не смейте! — рявкнул управляющий, хватая его за руку. — Ни в коем случае! Это же вольер медведей!
Комаров сжал кулаки от предвкушения и уставился на чёрный экран, словно тот вот-вот должен был открыть ему величайшие тайны вселенной.