Глава 45
Двадцать минут спустя началась вторая волна. На этот раз удар пришёлся по первому, третьему и шестому секторам. Враг словно тестировал разные участки обороны, ища слабые места. Денис наблюдал, как новая волна многоножек пробиралась сквозь зелёные кислотные испарения, оставшихся после первой волны. В этот раз их сопровождали пять огромных жуков.
Третья алая сфера сверкнула на горизонте. Башенная пушка не смогла поразить, так что эта ноша легла на снайперов третьего сектора. Лишь в трёхстах метрах от первой линии обороны удалось наконец-то её поразить — слишком близко. Метеоры обрушились на передовые позиции многоножек, но пара обломков угодила в строй защитников. Враг подавлял, но солдаты не первый раз встречали их лицом к лицу, так что никто даже не дрогнул.
Мины-липучки активировались под пяти-тонным брюхом двух жуков одна за одной. Но другие монстры, почувствовав неладное, начали двигаться зигзагами, пытаясь избежать подземных ловушек. Каждый взрыв фонтана токсичной зелени отражался одобрением в сердцах защитников.
Солдаты на стенах в механических костюмах открыли огонь из дробовиков с увеличенной дальностью поражения и усиленной кучностью. Проникающие снаряды с отравляющим эффектом прокладывали себе путь между чешуйками, заставляя монстров издавать завывающие звуки, больше похожие на скрежет металла о металл. Яд действовал медленно, но верно. Каждое успешное попадание сбивало ритм и давало башенным пушкам возможность взять на прицел ослабевшую цель.
В небе восемь мотыльков атаковали одновременно. Снайперские башни засверкали золотистыми лучами — восемнадцать стрелков из трёх атакованных секторов работали на пределе возможностей. Серебряные трассирующие снаряды турелей переплетались с золотыми снайперскими выстрелами, создавая смертоносную паутину смерти в воздухе. Тем не менее, никто не был столь самоуверенным, чтобы недооценивать выносливость этих мутантов.
Денис заметил, как двое мотыльков прорвались сквозь огневую завесу и начали методично метать яйца-бомбы, добавляя новые слои токсичной слизи в рядах защитников второй линии обороны. Если удавалось, эти снаряды могли даже долететь до башни снайперов, нанося зданию немалый урон. Однако, это не было обычным делом, так как снайпера из соседних секторов оценивали угрозу и помогали коллегам с её нейтрализацией.
Из-за плотности волны, четвёртая алая сфера не была вовремя сбита, так что долетела до ближней дистанции, где её не стали сбивать над защитниками, так что она упала и взорвалась небольшим радиусом метеоров, поразив одну многоножку вблизи места падения. Один из солдат на стене, услышав в наушниках крик сержанта, ринулся в сторону, чудом увернувшись от разлетевшихся метеоров. Осознав произошедшее, он ощутил, как холодный пот покрывает его спину. Ещё мгновение и лейтенанту пришлось бы уведомлять его семью о трагической смерти их кормильца.
К концу второй волны в медпункте царил контролируемый хаос. Марина, ощущая головокружение и подавленность после первой волны, работала не покладая рук, её халат был испачкан странными зелёными пятнами. Новая партия раненых прибыла с ещё более серьёзными химическими ожогами.
— Каролина, — позвала Марина, не отрываясь от работы. — Почему обычные раны так быстро заживают?
— Заслуга технологии, — коротко ответила старшая медсестра. — Концентрируйся на нейтрализации ядов.
После непродолжительной передышки весь форт утонул в пронзительной сирене, которая взбудоражила уставших защитников. Это означало последнюю волну, но и самую жестокую. Услышав предупреждение на своей территории, Денис ощутил дрожь по всему телу, но быстро взял себя в руки. От волнения и предвкушения третьей волны он сделал глубокий вздох и на мгновение закрыл глаза перед тем, как начать раздавать приказы.
На этот раз сирена не смолкала тридцать секунд — все шесть секторов подвергались атаке одновременно. Денис почувствовал, как желудок сжался в комок. На горизонте поднималась целая туча. "Двадцать семь многоножек, десять жуков и девять мотыльков", - прозвучал по рации голос лейтенанта. Они двигались к форту широким фронтом, пересекая море токсичной зелёной слизи.
— Пять алых сфер на подходе! — крикнул связист, указывая в небо.
Красные объекты поднимались из-за горизонта почти одновременно, координируя свою атаку с наземными силами.
— На позиции! — приказал Денис. — Мины — активация, на полную мощность!
Башенные пушки открыли ураганный огонь. Первая алая сфера взорвалась, не успев подняться на большую высоту, рассыпавшись десятками метеоров. Первый сектор отработал по своей цели. Раскалённые обломки обрушились на позиции врагов, но не нанесли много вреда, так как многоножки быстро рассредоточились по всему полю.
Вторая и третья сферы летели в направлении его сектора, так что оглушающий шум от выстрелов был единственным, что слышал Денис. Подавление огнём было мощным, но враги упорно продолжали наступление, перепрыгивая через дымящиеся кратеры и пробираясь сквозь токсичные испарения. Появились первые разрывы побеждённых мутантов. Яркие, красивые фейерверки, но до чего смертоносные.
Тем не менее, вторую сферу поразили в пяти километрах от первой линии обороны, третья сфера была уничтожена в полутора километре одним из снайперов. Денис ощущал подавляющую нервозность, ему критически не хватало опыта и понимания тактик, но он продолжал внимательно смотреть и делать выводы в реальных боевых условиях.
Четвёртая алая сфера прорвалась через огневую завесу. Снайперские башни сфокусировали огонь — шесть золотистых лучей из разных секторов сошлись на цели одновременно. Взрыв в воздухе на расстоянии километра от второй линии обороны привёл к тому, что трое защитников активировали энергетические щиты, чтобы не попасть под горящие осколки вторичных взрывов.
Пятая сфера оказалась самой проблемной. Она миновала все рубежи обороны и взорвалась прямым попаданием в башенную пушку соседнего сектора. Метеоры обрушились во все стороны на стены и башни. Денис услышал свист приближающегося обломка и инстинктивно отпрыгнул в сторону.
Метеор врезался в стену в пяти метрах от него, после чего взрывная волна вышвырнула его со стены вниз. Шесть метров свободного полёта... Огромное небо было единственным, что видел Денис в этот момент. Падение.. Боль в левом плече.
— Чёрт, — прошипел он, пытаясь подняться. Рука сильно болела, а из рассечения на лбу текла кровь.
Но битва продолжалась. Многоножки врывались в укрепления всех секторов одновременно, поднимая облака токсичной пыли. Жуки медленно, но неумолимо продвигались к стенам под градом отравленных дробовых зарядов. Мотыльки кружили вблизи форта, сбрасывая яйца-бомбы в море зелёной слизи.
В пятом секторе мины-липучки сработали идеально — два жука взорвались фейерверком зелёных искр, добавив тонны токсичной массы. Но третий жук-мутант прорвался к стене четвёртого сектора и сразу начал перелезать через трёхметровую стену, его когти скрежетали по металлу. Из его жвал вырвался зелёный поток, он пытался атаковать защитников второй линии обороны.
Жук - это настоящая катастрофа, ведь башенные пушки не смогут достать его на таком расстоянии, а турели попросту не в состоянии пробить его панцирь. "Давай 3 крио", - капитан четвёртого сектора командовал без тревоги в голосе. Из-за башенных пушек поднялись три огромных беспилотника и на огромной скорости врезались в стену первой линии обороны под ползущим жуком.
Стена с невероятной скоростью покрылась корочкой льда, от чего жук не мог никак за неё зацепиться, чтобы перенести огромное тело дальше. Солдаты на стенах в герметичных костюмах открыли ураганный огонь из дробовиков. Отравляющие снаряды пробивали щели в панцире жука, и тот завыл от боли. Яд действовал быстро — монстр начал терять координацию.
Через пять минут сражения и сотен выстрелов тело жука рухнуло вниз. Он был ещё жив, но обездвижен из-за концентрации полученного отравления. Его не будут убивать сейчас, иначе это нанесёт значительный вред линиям обороны четвёртого сектора.
— Медики! — крикнул в рацию сержант, спрыгивая со своей позиции, когда увидел раненого Дениса на земле. Он нажал на тревожную кнопку своей рации, чтобы отправить координаты для службы спасения. Через несколько секунд в рации подтвердили отправку команды для эвакуации. Сержант наклонился над Денисом, пытаясь помочь тому встать.
Полторы минуты спустя к ним подбежали два санитара в защитных костюмах. Положив его на необычные носилки, они двинулись к ближайшему медпункту. По пути Денис оценивал ход битвы — солдаты сменяли друг друга, отдыхая по пять минут, дымящиеся развалины третьей линии обороны, одна башенная пушка получила серьёзные повреждения в его секторе и до полной починки она останется вне игры.
Невероятно, но он лежал на носилках, у которых не было рамы и колёс. Движение было очень плавным, словно он плыл по реке. Мимо провозили других раненых солдат в повреждённых костюмах. Более того, от этих носилок слышался лишь лёгкий гул, но ни шума двигателя, ни звука движителей не было!
Медпункт превратился в филиал ада. Воздух был пропитан запахом антидотов и нейтрализаторов. Марина металась между ранеными, её руки дрожали от усталости, пот лился ручьём, но она продолжала работать. Никто не скажет, что он обуза!
— Новый пациент! — объявил санитар, втаскивая Дениса внутрь.
Марина подняла глаза и замерла. Перед ней был тот самый человек, которого она видела прыгающим на стену. Капитан, под чьим командованием она должна была работать. Теперь он был ранен, его лицо искажено болью, а левая рука немного опухла.
— Капитан, — выдохнула она, подбегая к носилкам.
Денис посмотрел на неё сквозь пелену боли. Знакомое лицо... Где он её видел? Ах да, та девушка у палатки.
— Вы... медсестра, — пробормотал он, пытаясь сосредоточиться.
— Марина, — представилась она, осматривая его раны. — Сейчас всё будет хорошо.
Её руки оказались удивительно нежными и уверенными. Она обработала рассечение на лбу, затем осторожно просканировала повреждённое плечо. Ей показали удивительное устройство, которое способно за секунды оценить повреждение и показать рекомендации к лечению. Она была поистине заворожена возможностями этого планшета с насадкой для сканера.
— Перелом ключицы, — диагностировала Марина. — Ничего критичного, но нужно зафиксировать.
Денис не любил тратить время, так что он хотел как можно быстрее выбраться назад к своим солдатам, однако почувствовал непонятный блеск в глазах девушки. Попытавшись встать, к своему шоку осознал, что она успела привязать его к кровати, чтобы тот не сбежал. Видимо это одна из директив медперсонала. Он может быть хоть капитаном, хоть полковником, но тут он пациент и не имеет права голоса.
Работая, Марина украдкой изучала его лицо. Сильные черты, решительный взгляд, даже сквозь боль в его глазах читалась твёрдость. Этот человек видел настоящие войны, но сейчас был крайне шокирован и истощён.
— Как ваше имя? — спросила она, накладывая повязку. Обычная процедура оценки состояния человека - задать ему простые вопросы.
— Денис, — ответил он, наблюдая за её действиями. Ему хотелось представиться по всем правилам военного времени, однако нормальность в этом месте закончилась после первой сирены. — Денис Константинович.
Что-то в манере её работы действовало успокаивающе. Профессиональные, точные движения, но без холодности опытного медика. В ней чувствовалась теплота, искренняя забота о пациенте. Денис хотел было что-то сказать, но отключился.
Подействовало наконец-то, — облегчённо вздохнула Марина. Ей было крайне не по себе, когда она занималась ответственным за сектор. Поменяв пакет для капельницы, она присела на минутку рядом на стуле. Девушка лишь хотела, чтобы этот кошмар закончился. В любом случае, она продолжит усердно работать, отдавая всю себя и полностью погрузившись в происходящее, потеряв всякое понимание грани между фантазией и реальностью.
За стенами медпункта ещё слышались отдалённые взрывы, но самое страшное было позади. Форт устоял, хотя и дорогой ценой. Поле вокруг него превратилось в токсичную пустошь.