Глава 64
Артём медленно поднялся с самодельного ложа, опираясь на костыль. Нога всё ещё болела, но терпимо. Роман и Полина ещё спали в соседней комнате пещеры — рассвет только начинался.
Он осторожно вышел наружу. Дождь наконец прекратился, но небо оставалось серым и хмурым. Воздух был влажным, пропитанным запахом мокрой земли и моря.
Артём направился туда, где вчера они с Филом разговаривали. Спустился по знакомому склону к тому же камню, где сидел дракончик. Пустота. Только мокрые валуны и редкие кустарники.
— Фил? — негромко позвал он, оглядываясь по сторонам. — Фил, ты здесь?
Тишина. Только шум прибоя внизу да редкие капли, падающие с веток.
Артём похромал чуть дальше, проверяя каждый камень, каждый куст. Может быть, дракончик нашёл себе укрытие от дождя? Или просто обиделся и спрятался?
— Фил! — громче крикнул он. — Послушай, мне нужно с тобой поговорить!
Эхо отразилось от скал и растаяло в утреннем воздухе. Никакого ответа.
Через час бесплодных поисков Артём осел на камень, чувствуя, как отчаяние медленно сжимает грудь. Он представил, как маленький дракончик бродит где-то по острову один, растерянный и слабый. А может, вообще исчез? Может, связь прервалась навсегда?
"Что я наделал...", — эта мысль билась в голове, как птица в клетке.
Артём огляделся и начал собирать ветки и крупные листья. Неловко, опираясь на костыль одной рукой, он принялся складывать их в подобие маленькой фигурки. Получилось криво, нелепо, но отдалённо напоминало дракончика — тонкое тело из веточек, широкие листья вместо крыльев.
— Фил, — обратился он к самодельной фигурке, чувствуя себя полным идиотом. — Я знаю, ты меня слышишь. Или не слышишь. Не знаю уже...
Он помолчал, глядя на жалкое подобие своего спутника.
— Прости меня. Я... это было глупо. Думал только о себе, о своих проблемах, — голос начал дрожать. — Но ты... ты тоже виноват! Ты никогда не объяснял, что происходит. Таскал меня по опасным местам, а я даже не знал, что могу пострадать по-настоящему! И эти твои формулировки... Как я должен понимать "квантовые флуктуации", когда мне нужна обычная помощь?
Где-то в километре от этого места, на другом склоне горы, маленький зелёный дракончик медленно шёл вперёд, не глядя по сторонам. Его лапки механически переставлялись одна за другой, глаза смотрели в землю. Он двигался как автомат, весь погружённый в анализ происходящего.
Впервые за всё время существования он не мог трансформировать своё тело в мире снов. Застрял в форме маленького дракончика, как в ловушке.
— Эффективность анализа — двадцать два процента. Деградация до человеческого уровня. Я теперь как хозяин. Парадокс, — с горечью произнёс он вслух.
Впервые Фил работал на примитивном уровне мышления — медленно, с ошибками, с эмоциональными помехами. Это было унизительно для существа, привыкшего к мгновенным вычислениям.
Перенаправил всю доступную мощность на самоанализ. Отключение связи с Артёмом — необходимость. Разобраться в себе. Приоритет номер один.
В базах данных всплыли обрывки человеческих теорий. Психология. Эмпатия. Интересно.
Он вспомнил теорию об искусственных ограничениях для понимания чужого опыта. Человек в инвалидном кресле лишён возможности ходить — и здоровый может провести день в кресле, чтобы понять эти трудности. Слепой человек ориентируется через слух — и зрячий может надеть повязку на глаза, чтобы приблизиться к пониманию этого мира.
Фил остановился, уставившись на мокрый камень перед собой. Ничем не примечательный булыжник, но он заставил дракончика задуматься.
Он размышлял о том, что постоянная эволюция — это путь одиночества. Невозможно тащить других за собой, каждый развивается со своей скоростью. Дружба требует компромиссов — нужно настраивать свою скорость под попутчика, а не подгонять его.
Вспомнил комментарии о "примитивной" технике Артёма. "Варварские" методы. "Отсталая цивилизация". Сколько раз унижал хозяина? Подсчёт невозможен. Слишком много данных.
— Завышенные ожидания. Подорванная самооценка хозяина. Мои стандарты недостижимы для него. Ошибка в базовых параметрах, — медленно произносил каждое слово, переваривая горькую истину.
Самое болезненное осознание пришло последним. Фил всегда хотел быть рядом с Артёмом, но никогда не интересовался тем, чего хочет сам хозяин. Он считал, что делает Артёма счастливым, заваливая его технологическими подарками — улучшенным компьютером, невероятными видео, фантастическими приключениями.
Дракончик сел на камень, сжавшись в комочек. Правда оказалась горше полыни: он был фамильяром, который пытался сделать хозяина своим питомцем. Полная инверсия ролей. Артём стал его эмоциональным питомцем, привязанность которого можно было купить технологическими лакомствами.
Дракончик закрыл глаза, впервые испытывая что-то похожее на эмоциональную боль. Она разливалась в его цифровом сознании как вирус, медленно и неотвратимо.
Теперь он переживал состояние ограниченности на собственной шкуре. Понимал источник раздражения хозяина. Стал тем самым "примитивным" существом, которое презирал. Ирония была жестокой, но справедливой.
Он думал о том, как они с Артёмом были похожи на самолёт, который никогда не покидал дорожное полотно. Или на океанский лайнер, пришвартованный к озеру. Весь потенциал, вся мощь — но среда не позволяла раскрыться.
Может быть, проблема была не в среде. Может быть, проблема была в том, что они никогда не пытались понять, куда на самом деле хотят лететь.
Фил поднял голову, и в его жёлтых глазах впервые за долгое время появилась искорка понимания.
— Артём думает как автомобиль. Фил — как космический корабль. Артём не может находиться в космосе. Для Фила земля слишком мала, — размышлял он вслух, и слова начали складываться в логичную картину.
— Но есть среда, где мы можем взаимодействовать. Воздушное пространство. Оно является средой обитания Артёма и способно вместить Фила. Нам нужно лишь понять, что мы можем летать.
Дракончик медленно расправил крылышки, впервые за долгое время почувствовав надежду.
Артём сидел рядом с фигуркой из веток, которая так мало походила на настоящего Фила. Он думал о том, как воспринимал своего спутника — как волшебную лампу, способную исполнить любое желание. У этого чуда были глаза, уши и рот. Это значило, что у него были потребности. А он никогда не спрашивал о них.
Мы никогда не пытались просто поговорить, — с горечью думал Артём. — Я стал куклой Фила, которую можно наряжать и помещать в разные приключения. Но только потому, сам это позволил, мы избегали настоящих разговоров.
Он понимал теперь, что быть слабым перед тем, кому доверяешь — не глупость, а стратегия. Настоящий друг поможет преодолеть слабость или использует твои сильные стороны, чтобы компенсировать её. Как ключ и замок — уникальные структуры с ямками и выступами, которые невозможно разрушить внешним вмешательством.
Где же ты? — с тоской подумал Артём.
Спустя два дня что-то изменилось в воздухе. Артём поднял голову и замер. Тяжёлые серые тучи, которые висели над островом уже несколько дней, начали медленно расходиться. Сквозь разрывы пробивались первые лучи солнца, тёплые и ласковые.
За считанные минуты небо превратилось из мрачного в ясное. Воздух потеплел, влажность начала испаряться. Артём почувствовал, как солнечные лучи согревают его лицо.
В километре от него, на другом склоне, маленький дракончик тоже поднял голову к небу, прищурившись от непривычного света. Впервые за долгое время в глазах Фила появился едва уловимый блеск.