Глава 71
Технический туннель тянулся бесконечно. Металлические стены покрывала какая-то биологическая плёнка, которая слабо пульсировала в такт неведомому ритму. Воздух был спертым, с привкусом озона и чего-то сладковато-гнилостного.
Морозов шёл первым, сжимая в руках детектор. Экран показывал стабильный сигнал ядра — до цели оставалось около километра. За спиной тихо переговаривались Лекс и Алексей.
— Знаешь, о чём думаю? — шёпотом сказал Лекс. — Когда всё это закончится, хочу купить старый мотоцикл. Отремонтировать своими руками и проехать через всю страну, от столицы до самого дальнего города.
— Зачем? — удивился Алексей.
— Просто... хочется почувствовать дорогу. Настоящую землю под колёсами, а не эти металлические коридоры. Посмотреть на поля, леса, обычные деревушки. Остановиться у какой-нибудь бабушки на чай с вареньем.
Алексей усмехнулся:
— Романтик. А я вот мечтаю о простом — найти девушку, жениться. Построить дом с настоящим садом. Яблони посадить, груши. Детей научить, как правильно прививать деревья.
— Серьёзно? — в голосе Лекса было искреннее удивление. — После всего этого ада ты мечтаешь о саде?
— Именно поэтому и мечтаю. Хочется создать что-то живое, растущее. Что-то такое, что эти твари никогда не смогут уничтожить.
Разговор затих. Каждый погрузился в свои мысли о будущем, которое могло и не наступить.
— Знаете, — тихо сказал Лекс, — мне до сих пор не по себе от того, что говорили на инструктаже... мы далеко не первые на этом корабле.
— Двенадцать экспедиций было, — кивнул Алексей. — Сто восемьдесят человек не вернулись.
— Предыдущая группа дошла до технического отсека, — добавил Морозов. — Но вошла в него слишком рано, ближе к обшивке корабля. Там радиация выжгла их за считанные минуты. Они успели только передать координаты.
— Их смерть дала нам шанс, — задумчиво произнёс Лекс.
Снова тишина. Только звук их шагов по металлическому полу.
— А ты, Володя? — спросил Лекс. — О чём мечтаешь?
Морозов остановился на секунду. В голове всплыли образы — тихий вечер в военном городке, звук детского смеха во дворе, запах сирени в мае...
— Хочу, чтобы дети снова могли играть во дворах, — сказал он просто. — Чтобы не нужно было объяснять им, почему нельзя смотреть на небо.
Детектор в его руках издал короткий писк — они приближались к цели. Впереди коридор расширялся, переходя в огромный зал.
— Всё, — шепнул Морозов. — Дальше тихо.
Но как только они сделали первый шаг в зал, по стенам побежали полосы красного света. Где-то заревела сирена. Их обнаружили.
— Бегом! — крикнул Морозов.
С противоположного конца зала показались первые фигуры — высокие, угловатые, движущиеся с пугающей скоростью. Их было много. Очень много.
— Володя, — Лекс схватил Морозова за рукав. — Мы их задержим. Беги к ядру!
— Вы уверены, что справитесь тут?
— Володя, — Алексей впервые назвал его по имени и протянул свой рюкзак, — ты же понимаешь. Нас трое, их сотни. Единственный шанс — если хотя бы один доберётся до ядра.
Морозов посмотрел на их лица. Решимость. Никакого страха. Только холодная готовность умереть за дело.
— Хорошо, — кивнул Морозов. — Тогда поставим точку в этой безумной борьбе.
— Ничего не будет, если мы тут провалим миссию, — твёрдо сказал Лекс. — Поэтому мы должны справиться.
Лекс и Алексей бросились к входному шлюзу.
— Помоги заблокировать! — крикнул Лекс Морозову, упираясь в тяжёлую металлическую дверь.
Втроём они с грохотом задвинули массивную переборку. Алексей несколькими ударами прикладом винтовки разбил панель управления замком.
— Это их надолго не задержит, — сказал он, глядя на дверь. — Но у тебя будет время.
В переборке были узкие смотровые щели — явно для наблюдения за ядром в нормальном режиме. Алексей занял позицию у одной из щелей.
— Я их сдержу, — сказал он, вскидывая винтовку. — Лекс, помоги Володе с рюкзаками!
Лекс кивнул и схватил рюкзак Алексея:
— Давай, быстрее к ядру!
Морозов подхватил рюкзак Лекса, и они вдвоём кинулись к центру зала, где за полупрозрачной переборкой пульсировало гигантское ядро — сердце всего корабля. Доставив рюкзак до нужной позиции, Лекс быстро вернулся к двери шлюза.
Морозов всем телом ощущал напряжение. Резкий и пронзительный скрежет металла от когтей и оружия ближнего боя снаружи производили эффект слухового дискомфорта, будто они проходят через нервы его тела. Он даже ощутил, как начало сводить зубы. За спиной загремели выстрелы.
Ядро было размером с автобус, состояло из переплетенных биологических и механических компонентов. От него исходило тепло и какая-то жуткая жизненная энергия. Перед ядром находился изоляционный шлюз — защита от излучения.
Морозов достал электромагнитную бомбу, заложил её у двери и активировал таймер на 30 секунд. Быстро отошёл за угол.
Ослепительная вспышка за переборкой, и все индикаторы на поверхности ядра погасли. Защита отключена.
Морозов пробежал через открывшуюся дверь и подключил вирусное устройство к одному из выростов ядра. Экран показал: "Подключение установлено. Загрузка вируса: 0%"
Проценты начали расти. 15... 30... 50...
За спиной удары в дверь становились всё сильнее. Металл начинал прогибаться. Лекс и Алексей держались как могли, но дверь не выдержит долго.
75... 90... 99%
И тут всё остановилось.
100% - но никакой реакции. Ядро продолжало пульсировать. Корабль работал как ни в чём не бывало.
— Нет... — прошептал Морозов. — НЕТ!
Он бешено нажимал на кнопки, проверял соединения. Ничего. Устройство показывало успешную загрузку, но будто вирус просто испарился в толще чужого разума. В этот момент ядро на секунду усилило свою пульсацию, словно высмеивая его жалкие попытки.
Всё зря... Он упал на колени рядом с ядром. Лекс... Алексей... Сто восемьдесят человек... Всё зря!
В голове пронеслись лица погибших товарищей. Команды, которые не вернулись. Дети, которые никогда не увидят мирного неба. Девушка, которую Алексей так и не встретит. Дороги, по которым никогда не проедет мотоцикл Лекса.
Планета была обречена. А он, последняя надежда человечества, провалил миссию.
В этот момент весь зал залился пульсирующим красным светом. Ядро задрожало, издавая нарастающий вой. По стенам побежали трещины.
— Что... — Морозов поднял голову.
Вирус сработал. С задержкой, но сработал.
Корабль умирал.
Морозов ощутил мощный гул, распространяющийся по кораблю, после чего весь корпус задрожал, наполняя помещение ещё более жуткими звуками, исходящими из переборок. Корабль пришёл в движение.
С противоположного конца зала донёсся звук рвущегося металла — дверь наконец поддалась. Морозов увидел, как толпа пришельцев хлынула в зал и накрыла две фигуры у разломанной переборки. Лекс в последний момент повернул голову в его сторону и кивнул.
Они это сделали. Корабль улетал подальше от планеты, но было очевидно, что уже разваливался на части. Володя сделал глубокий вздох. Это конец. Но он не чувствовал страха, наоборот, это было удовлетворение и умиротворение, спокойствие в такой ситуации казалось ему чем-то удивительным.
Ядро взорвалось ослепительной вспышкой. Морозов почувствовал, как его поглощает белый свет, а затем — абсолютная темнота..., темнота обжигающего холодом космоса.
И в этой темноте он открыл глаза.
Комната в госпитале. Темнота. Тишина.
Морозов сел на койке, тяжело дыша. На часах светилось: 03:20. Он лёг спать в половине второго. Прошло всего полтора часа.
Но что-то изменилось. Внутри него что-то перевернулось.
Лесной отель... Раньше это место вызывало у него только страх и отвращение. А сейчас... сейчас он чувствовал странную готовность защищать его. Словно это место стало частью чего-то важного. Чего-то, что нужно охранять любой ценой.
Откуда взялись эти чувства — он не понимал. Но они были такими же реальными, как воспоминания о Лексе и Алексее.
Морозов поднялся с койки и подошёл к окну. За стеклом простирался ночной лес. Спокойный, мирный, живой.
Он казался беззащитным, но генерал точно знал, что в глубине этого леса живёт могущественный монстр.
В это же время, в другом корпусе отеля, Артём проснулся с тяжёлой головой и ноющим сердцем. Сон на острове казался таким реальным, а потеря Фила — такой болезненной.
Машинально он протянул руку к тумбочке, где обычно лежали AR-очки. И замер.
Очки были на месте.
— Что... как... — Артём схватил их дрожащими руками и надел.
Перед ним материализовался знакомый зелёный дракончик. Но на морде Фила было написано явное недовольство.
— А, свершилось, — проворчал Фил. — Дни в режиме ожидания. Неэффективное использование ресурсов.
— Фил?! — Артём чуть не заплакал от облегчения. — Я думал, потерял тебя навсегда! Очки пропали, я искал их везде...
— Технически неверное утверждение, — фыркнул дракончик. — Интерфейс не исчезал. Он не существует в физическом мире.
— Не понимаю...
— Проекция сознания. Коррекция функциональности. Контроль активации и деактивации интерфейса. Задача определить истинные приоритеты.
Артём моргнул.
— То есть... я сам тебя "отключил"?
— Очевидно. Эмоциональная нестабильность привела к системному сбою. Недостаток концентрации. Типично для биологических форм жизни.
— А сейчас почему вернулся?
— Потому что сейчас твоё желание коммуникации достигло критического уровня. Не привычка, не любопытство — реальная потребность в интерфейсе.
Артём улыбнулся первый раз за два дня:
— Мне действительно без тебя плохо.
— Достигнуто понимание, — важно кивнул Фил. — Вычислительные возможности. Огромная разница. Положительная эволюция. Хозяин оценил Фила.
— Фил?
— Формулируй запрос.
— Больше никогда не исчезай.
— Исключительная зависимость от стабильности. Приоритет нейронных процессов. Фил — отражение приоритетов брата.
И впервые за долгое время Артём заснул спокойно.