Глава 74
День первый
Телефонный звонок разбудил Краш Эмо в половине седьмого утра. Он нехотя потянулся к трубке, ожидая очередной отчёт от кого-то из команды.
— Слушаю, — пробурчал он сонным голосом.
— Эммануил! — бодро раздался голос его менеджера Сергея. — Как дела, старик?
— Сергей? — Эмо мгновенно проснулся. — Слава богу! Я уже думал, ты исчез навсегда после вчерашнего разговора.
— Да нет, что ты! — рассмеялся менеджер. — Просто хотел сообщить новости. Слушай, у меня тут предложение получше поступило. Один продюсер из Лос-Анджелеса предлагает контракт на три года. Цифры просто космические!
Краш Эмо помолчал несколько секунд, переваривая услышанное.
— Погоди... то есть ты хочешь сказать...
— Ну да, я же не дурак упускать такой шанс! — беспечно продолжал Сергей. — Но слушай, я же порядочный человек. Могу тебя порекомендовать одному парню. Его недавно выгнали за пьяную драку в клубе, но цифры у него неплохие. Продуктивность высокая.
Кровь застучала в висках. Краш Эмо сжал трубку так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Ты... ты серьёзно? После всего, что я для тебя сделал?
— Не драматизируй, Эммануил. Бизнес есть бизнес. Кстати, этого парня зовут Митя. Скину тебе его контакты.
Гудки в трубке. Связь прервалась.
Краш Эмо несколько минут сидел в постели, уставившись в пустоту. Потом медленно поднялся и подошёл к окну. За стеклом жужжали мухи, садясь на рамы и назойливо ползая по стеклу.
— Небольшая пробоина в корабле, и крысы уже прыгают в воду, — прошептал он сквозь зубы. — Но ничего, я подам иски, разорву контракты. Хахаха.
Смех прозвучал натянуто и неуверенно.
Второй звонок поступил через час. Незнакомый номер с международным кодом.
— Господин Крашевский? — формальный голос с лёгким акцентом. — Офицер Интерпола Николас Штайн. У нас к вам несколько вопросов.
Сердце пропустило удар.
— Что... какие вопросы?
— Касательно финансовых операций через офшорные компании на Каймановых островах. Мы располагаем информацией о подозрительных трансферах на сумму более пятидесяти миллионов евро.
— Это какая-то ошибка! — вскрикнул Краш Эмо. — Я не имею никакого отношения к...
— Господин Крашевский, — спокойно перебил офицер, — мы направили международный запрос о правовой помощи в соответствующие юрисдикции. На основании этого запроса ваш банк приостановил операции по счетам до проверки по запросу MLAT. Местная полиция по нашему запросу ограничила выезд до окончания проверки. Ваши транспортные средства опечатаны и помещены на штрафстоянку.
— Вы не можете! У меня концерты, контракты!
— Пользоваться вы можете только тем, что входит в оплаченный пакет проживания. Хорошего дня.
Гудки.
Краш Эмо швырнул телефон на кровать и застыл посреди роскошного люкса. Золотые нити на стенах, драгоценные камни в ручках дверей, мраморные поверхности — всё это вдруг показалось декорациями к спектаклю, в котором он играл главную роль, не зная, что пьеса уже закончилась.
Мухи за окном жужжали всё громче.
День второй
— Алло, Дмитрий Павлович? — Краш Эмо нервно ходил по гостиной, зажав телефон между ухом и плечом. — Наконец-то! Я звоню вам уже третий час!
Голос его главного адвоката звучал сдержанно и официально.
— Добрый день, господин Крашевский. Да, я в курсе ситуации. Уже изучаю материалы дела.
— И что? Когда всё решится? Завтра? Послезавтра?
— Боюсь, всё не так просто. Обвинения серьёзные, следствие может затянуться на месяцы.
— Месяцы?! — Краш Эмо остановился как вкопанный. — Дмитрий Павлович, вы с ума сошли? У меня турне по Европе через две недели!
— Господин Крашевский, успокойтесь. Я делаю всё возможное, но это не магия. Нужно время, чтобы разобрать каждый финансовый документ.
— Время?! — голос сорвался на крик. — У меня нет времени! Вы же знаете, кто я такой! Один звонок, и эта история должна исчезнуть!
— Всё не так просто...
— НЕ ПРОСТО?! — Краш Эмо потерял контроль. — Я плачу вам бешеные деньги! Вы должны работать! Я требую немедленных действий!
Долгая пауза.
— Эммануил, я не волшебник. Дело серьёзное, и скандал может только навредить. Рассматриваем все варианты.
Адвокат впервые за годы сотрудничества обратился к нему просто по имени. Не "господин Крашевский", не "сэр". Просто "Эммануил".
В животе что-то холодно сжалось.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Жду от вас результатов.
— Обязательно свяжусь, как только будет что-то конкретное.
Гудки.
Краш Эмо медленно опустил телефон. Мухи снова жужжали за окном, и казалось, что их стало больше. Одна даже залетела в комнату и назойливо кружила вокруг хрустальной люстры.
Вечером, когда солнце зашло за горизонт, появились комары. Тонкий писк у самого уха, укусы на открытых участках кожи. Краш Эмо ворочался в постели, накрываясь с головой, но становилось душно.
Сон пришёл только под утро.
День третий
— Это гипноз, — бормотал Краш Эмо, шагая по террасе люкса. — Это массовая истерия. Возможно, специальные препараты в воде... Но я пью только привозную.
Мухи роем вились вокруг его завтрака. Одна села прямо на круассан, другая ползала по краю кофейной чашки. Он отмахивался от них, но они возвращались снова и снова.
— Может, это шоу для туристов, — продолжал он внутренний монолог. — Какая-то техническая обработка помещений, галлюциногены в кондиционере...
Он замер, осознав логику своих мыслей.
— Стоп. Если это заговор... значит, кто-то его организует. Кому я навредил? Кто мог зайти так далеко?
Мысли закружились, как назойливые мухи. Продюсеры, которых он бросил ради лучших контрактов. Музыканты, которых выгнал из турне. Журналисты, которых унижал на пресс-конференциях. Поклонники, которых игнорировал. Женщины, чувства которых он обманул во время страстных ночей...
— Боже, — прошептал он, опускаясь в кресло. — Да у меня же нет друзей. Совсем. Только враги... но это не моя вина. Они просто завидуют моему успеху.
Горькое прозрение ударило как молния. Годы высокомерия, презрения, использования людей как инструментов для достижения целей. А теперь они объединились против него.
— Значит, это месть, — прошептал он. — Они все сговорились. Подкупили персонал отеля, организовали этот спектакль. Хотят меня сломать.
В этот момент автоматически потянулся к телефону, чтобы набрать номер менеджера и пожаловаться на невыносимую ситуацию. Привычка была сильнее памяти.
Холодные гудки: "Номер недоступен".
Краш Эмо замер, глядя на экран.
— Ах да... он же ушёл.
Осознание одиночества накрыло как ледяная волна. Некому звонить. Некому жаловаться. Некому решать проблемы.
Ярость закипела мгновенно.
— Да что же это такое?! — заорал он, швыряя телефон об стену.
Устройство разлетелось на части. Экран треснул, корпус раскололся, из него вывалилась погнутая SIM-карта.
— Босс! — в комнату вбежали Алиса и Кристина, испуганные громким грохотом. — Что случилось?
Но Краш Эмо их словно не видел. Он опустился на колени, собирая обломки и бормоча себе под нос.
Мгновенное удовлетворение от разрушения сменилось паникой.
— Чёрт! А как со мной свяжется Интерпол?
Он бросился собирать обломки, пытаясь вставить SIM-карту обратно. Телефон включался, но зависал на загрузке.
— Алиса! — внезапно заорал он. — Дай свой телефон!
Девушка испуганно протянула ему аппарат. Дрожащими руками он извлёк свою SIM-карту и попытался вставить в чужое устройство. Карта была безнадёжно повреждена — микросхема треснула, контакты погнулись.
— Как теперь докажу, что не скрываюсь? Подумают, что специально уничтожил связь!
Ему стало душно. Краш Эмо вышел на террасу, жадно глотая свежий воздух. Но даже здесь не было покоя — мухи тут же облепили его, жужжа вокруг головы.
Остаток дня он провёл в поисках магазина электроники в отеле, но, конечно же, в лесной глуши такого не было.
Ночью комары атаковали с удвоенной силой. Их тонкий писк превратился в постоянный шёпот у самого уха, не давая сосредоточиться на собственных мыслях. Каждый раз, когда он почти засыпал, новый звук заставлял его вздрагивать и размахивать руками в темноте.
День четвертый
В ресторане произошёл конфуз. Краш Эмо сидел за своим обычным столиком, когда официант принёс ему стейк медиум с овощным гарниром.
— Что это? — возмутился он. — Я заказывал лобстера!
Официант вежливо улыбнулся:
— Сэр, вы заказывали стейк медиум. Вот ваша заявка.
Он протянул листок с отметками в меню. Почерк был определённо его, но Краш Эмо этого не помнил.
— Никогда! Я всегда ем только морепродукты! Это подделка!
— Сэр, я лично принимал у вас заказ полчаса назад...
— Вы лжёте! — Краш Эмо вскочил с места. — Все здесь лжёте!
Другие посетители ресторана оборачивались, некоторые шептались между собой. В их взглядах читалось недоумение и сочувствие, но он знал, что это представление. Стоит ему выйти, как они начнут смеяться над ним.
После обеда случилась вторая путаница. Краш Эмо пришёл к теннисному корту с ракеткой в руках, но там уже играла молодая пара.
— Освободите корт! — потребовал он. — У меня бронь на три часа!
Играющие недоуменно переглянулись. Подошёл сотрудник отеля.
— Сэр, ваша бронь на минигольф, — осторожно объяснил он, показывая документ. — Корт занят другими постояльцами по расписанию.
— Это ошибка! — Краш Эмо размахивал ракеткой. — Я играю только в большой теннис! Минигольф — для детей!
Сотрудник внимательно изучил документ:
— Сэр, похоже, вы записались на вчерашний день. Ваша бронь была на вчера, а сегодня корт занят.
— Вчера?! — Краш Эмо замер, а потом взорвался: — Я точно помню, что бронировал на сегодня! Это всё ваш глупый сотрудник напутал, я требую его уволить!
Девушки из его свиты стояли поодаль и о чём-то тихо переговаривались. Когда он резко обернулся, они замолчали и невинно улыбнулись.
— О чём вы говорили? — подозрительно спросил он.
— Ни о чём особенном, босс, — ответила Алиса. — Обсуждали погоду.
Но в её глазах уже не было прежнего трепета. И Краш Эмо это заметил.
День пятый
Утром он долго стоял перед зеркалом в ванной, изучая своё отражение. Морщины вокруг глаз стали заметно глубже. На висках пробивались седые волосы.
— Это стресс, — пробормотал он. — Это временно.
Но руки дрожали, когда он расчёсывал волосы.
За окном мухи жужжали так громко, словно их количество удвоилось за ночь. Они садились на еду, ползали по зеркалам, били в стёкла. Краш Эмо требовал у администрации фумигаторы, но они не помогали.
— Это специально! — кричал он в трубку. — Кто-то их напускает!
После звонка он начал методично обыскивать люкс. Проверял урны, заглядывал под мебель, искал остатки еды или что-то сладкое, что могло привлекать мух. Заглянул в вентиляционные решётки, обследовал каждый уголок.
Но всё было безупречно чисто. Никаких приманок, никаких источников запаха.
— Значит, используют какие-то другие методы, — бормотал он, продолжая поиски.
Днём он заметил в коридоре несколько военных — видимо, из команды того генерала Морозова. Солдаты просто шли по своим делам, но их взгляды показались ему зловещими.
— Они следят за мной, — прошептал он Алисе. — Получили приказ.
— Босс, это просто постояльцы отеля, — попыталась успокоить его девушка. — Военные в отпуске.
— Вы не понимаете! — схватил её за руку. — Это заговор! Кто-то хочет от меня избавиться!
Алиса испуганно отдёрнула руку. В её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.
Вечером Краш Эмо спустился в администрацию.
— Мне нужна охрана! — заявил он дежурному администратору. — Мне угрожают!
— От кого вас защищать, сэр? — недоуменно спросил сотрудник.
— От них! — Он махнул рукой в сторону коридора. — От военных! Они получили приказ!
— Сэр, это обычные постояльцы...
— Вы не понимаете! — Краш Эмо стукнул кулаком по стойке. — Я требую круглосуточную охрану у двери моей спальни!
Администратор растерянно переглянулся с коллегой.
— Мы... мы можем организовать дежурство, но...
— Немедленно! И чтобы был с оружием!
Его собственный охранник Виктор, стоявший рядом, сгорал от стыда за босса. Он понимал, что у Краш Эмо "поехала крыша", но продолжал выполнять приказы.
День шестой
Последний день оплаченного пребывания. Краш Эмо проснулся от укусов комаров и тут же подошёл к зеркалу.
То, что он увидел, заставило его отшатнуться.
Седой, морщинистый незнакомец смотрел на него из зеркала. Глубокие складки изрезали лоб, седина покрывала большую часть головы, кожа осунулась и приобрела нездоровый оттенок.
— Это не я, — прошептал он, трогая лицо дрожащими руками. — Не может быть...
Ярость захлестнула мгновенно. Он схватил табурет из ванной комнаты и с силой швырнул его в зеркало. Стекло разлетелось осколками, а он продолжал бормотать:
— Не может быть... не может быть...
Он провёл день, заперевшись в спальне. Виктор стоял у двери снаружи, как и было приказано. Мухи жужжали за окном, комары готовились к вечерней атаке.
Алиса и Кристина шептались в гостиной, думая, что он не слышит.
— Бедняга совсем сдал, — говорила одна.
— Может, предложить ему сходить к врачу в госпитале? — предлагала другая. — Там же медперсонал...
— Ты с ума сошла? Представляешь, что он с нами сделает, если мы намекнём, что он психически нездоров?
— Увольнение — это ещё цветочки...
Пауза.
— Хотя... а может, это неплохая идея? — тихо добавила первая. — Освободиться от всего этого...
Кристина смотрела на экран телефона, где был открыт черновик резюме. "Персональный ассистент международной звезды" — строчка, которая раньше вызывала гордость, теперь казалась проклятием. Курсор мигал в поле "Имя работодателя". Писать ли его настоящее имя? С одной стороны, это престижно. С другой — после всех скандалов...
Алиса рядом листала сайты вакансий, время от времени показывая многообещающие предложения. Обе понимали: как только они вернутся в город, нужно будет срочно искать новую работу. И чем дальше от шоу-бизнеса — тем лучше.
Краш Эмо слушал эти разговоры, и что-то окончательно ломалось внутри. Даже собственная свита жалела его. Даже они видели его падение.
За окном сгущались сумерки, и комары начинали свою ночную охоту. Завтра заканчивался его абонемент. Завтра...
Он не знал, что будет завтра.
В зеркале отражался чужой, постаревший, сломленный человек. И Краш Эмо больше не узнавал себя в этом отражении.
Где-то в глубине души зарождался страх. Не тот поверхностный испуг от неприятностей, к которому он привык. А настоящий, первобытный ужас перед неизвестностью.
Что происходило с ним? Что происходило с этим местом?
И самое страшное — впервые за годы он не знал, кого позвать.