Глава 86
Ранее.
Внезапно в углу экрана появилась красная мигающая точка.
— Что случилось? — спросил Артём, заметив изменение.
Фил вздохнул без особого энтузиазма:
— Зафиксирован закодированный сигнал с поверхности Луны. Не совсем обычный.
— Новое ЧП?
— Похоже на то, брат. Похоже на то.
Голографическая панель развернулась перед Артёмом, показывая поток данных. Постепенно хаотичные символы складывались в читаемый текст.
— До эволюции мне вряд ли удалось бы перехватить подобный сигнал, — пояснил Фил, наблюдая за процессом расшифровки. — Но сейчас мне подконтрольно космическое "тело", так что я обладаю рядом продвинутых датчиков. В радиоспектре в том числе.
Текст на экране медленно принимал окончательную форму:
【加密通信·黄鹤7号协议·天机级】
(Зашифрованное сообщение · Протокол «Хуанхэ-7» · Уровень «Тяньцзи»)
发信方：蛟龙-4（LUN-2025-CE6S-04）
(Отправитель: Цзяолун-4 (LUN-2025-CE6S-04))
收信方：长城-1指挥中心
(Получатель: Центр управления «Чанчэн-1»)
时间戳：月背标准时 2025.07.18 14:30
(Временная метка: Лунное время, 2025.07.18, 14:30)
Сквозь статику пробивались голоса. Сдержанный, но усталый голос командира: "我们仍在岗位" (Мы остаёмся на позиции). Затем более холодный тон: "宁可玉碎，不为瓦全" (Лучше разбиться как нефрит, чем остаться черепком).
报告：
(ДОКЛАД:)
任务代号"嫦娥六号-С"执行中发生严重偏离。
(Миссия «Чанъэ-6С» отклонилась от плана.)
原定着陆点（21.5°N, 125.0°E）未达成。
(Расчётная точка посадки (21.5°N, 125.0°E) не достигнута.)
因自动导航系统异常激活，着陆模块与基地舱于爱因斯坦坑边缘提前分离，现位置：22.1°N, 124.3°E（坑底，深度屏蔽区）。
(Из-за сбоя автопилота посадочный модуль и модуль базы отделились преждевременно в районе кратера Эйнштейна. Текущее местоположение: 22.1°N, 124.3°E (дно кратера, зона радиозатенения).)
人员状态：
(Состояние экипажа:)
- 指挥官 李伟：正常
(- Командир Ли Вэй: в норме)
- 科学家 张明月：正常
(- Учёный Чжан Миньюэ: в норме)
- 工程师 王健：轻伤（左臂挫伤，不影响操作）
(- Инженер Ван Цзянь: лёгкая травма (ушиб левой руки, на функционал не влияет))
- 政委 陈宏伟：正常
(- Партийный куратор Чэнь Хунвэй: в норме)
Артём прочитал первую часть доклада и нахмурился.
— Китайская секретная миссия? Они в беде?
— Продолжай читать, — посоветовал Фил.
资源状态：
(Ресурсы:)
氧气储备38%（预估维持72小时），电力稳定，水循环正常。
(Кислород — 38% (хватит ~72 часа), энергоснабжение стабильно, система рециркуляции воды работает.)
基地模块丢失，位置未知。无法展开长期生存系统。
(Модуль развёртывания базы утерян, местонахождение неизвестно. Развёртывание долгосрочной системы выживания невозможно.)
通讯状态：
(Связь:)
因地形屏蔽，无法直连"天链"中继卫星或地球站。
(Прямое соединение со спутниками «Тяньлянь» или наземными станциями невозможно из-за рельефа.)
本报告通过低频脉冲+地形反射尝试穿透，成功率未知。
(Сообщение передаётся методом низкочастотного импульса с отражением от стенок кратера — вероятность приёма неизвестна.)
Артём быстро просчитал в уме временные рамки, деградацию кислорода и возможные сценарии развития событий.
— Они там уже двое суток, — констатировал он, анализируя данные. — При запасе в 38% остаётся максимум сутки. Возможно, меньше, если учесть стресс и физическую активность поисков.
Фил молчал, позволяя ему дочитать до конца.
行动评估：
(Оценка:)
小组未离开着陆点半径500米。搜索受氧气限制。事故发生后已过48小时。
(Экипаж не покидал радиус 500 м от посадочного модуля. Поиск модуля базы ограничен запасами кислорода. С момента аварии прошло 48 часов.)
建议：若信号接收，请启动"烛龙预案"（预案编号CNSA-779-α）。
(РЕКОМЕНДАЦИЯ: Если сигнал получен — активировать «План Чжулун» (№ CNSA-779-α).)
我们仍在岗位。任务未完成，无人放弃。
(Мы остаёмся на позиции. Миссия не завершена — никто не отступает.)
—— 蛟龙-4 指挥官 李伟 签发
(— Подписано: Командир Цзяолун-4, Ли Вэй)
（附：政委 陈宏伟 副签 — "宁可玉碎，不为瓦全"）
(Приложение: Партийный куратор Чэнь Хунвэй, виза — «Лучше разбиться как нефрит, чем остаться черепком»)
Артём медленно откинулся в кресле.
— Они не просят о помощи. Они докладывают своему командованию.
— Именно, — кивнул Фил. — И судя по тому, что сигнал повторяется каждые шесть часов без изменений, их доклады не доходят до Пекина. Они застряли в кратере как в колодце — сигнал просто не может пробиться наружу.
— А что такое "План Чжулун"?
Фил задумался на секунду.
— Исходя из контекста и военной терминологии... скорее всего, протокол самоуничтожения данных миссии. Или приказ о прекращении попыток связи и принятии... окончательного решения.
— А если "烛龙预案" - не уничтожение данных... а приказ уничтожить экипаж? — добавил Фил задумчиво. — Чтобы секрет не попал в чужие руки? Китайцы могут быть прагматичными в таких вопросах.
Артём почувствовал холодок в груди.
— То есть они даже не могут попросить помощи?
— Технически не могут, — уточнил Фил. — Поймать пролетающий спутник дальней связи практически невозможно — у них нет данных о траекториях, да и окно связи слишком мало, даже если спутник пролетит прямо над кратером. К тому же, усиленные передачи разряжают энергоёмкости. Судя по параметрам сигнала, они уже увеличили мощность на 50%, пытаясь пробиться за пределы кратера.
— А если бы Пекин всё-таки получил их доклад?
Фил на мгновение задумался.
— Сложный вопрос. С одной стороны — четверо жизней. С другой — официальная просьба о международном спасении означала бы признание провала секретной миссии. Потеря лица. Возможно, Пекин предпочёл бы объявить экипаж героически погибшими при выполнении важного задания, чем просить помощи у других стран.
— А тем временем у них кончается кислород, — мрачно констатировал Артём.
— 72 часа с момента последней передачи. Но это было уже... — Фил быстро произвёл вычисления. — Восемнадцать часов назад.
Артём встал и подошёл к панорамному окну корабля. Вдалеке висела Луна — безжизненная, холодная, но сейчас там, в глубоком кратере, четверо людей медленно умирали от удушья.
— Фил, сколько времени займёт полёт до их координат?
— Примерно сорок минут. Но, брат, подумай дважды. Мы же планировали исследовать дальний космос, изучать новые системы... А тут опять влезаем в местное болото. Примитивные технологии, дырявые скафандры, кислородные баллоны — они же только научились выползать за пределы атмосферы! А ты такой неисправимый альтруист.
— Фил, — сказал Артём тихо. — Там люди умирают.
Он закрыл глаза на секунду. Мать умерла при его рождении — он узнал об этом в семь лет, когда спросил у отца, почему у всех есть мамы, а у него нет. Отец старался заменить двоих родителей, работал на износ, чтобы обеспечить сына всем необходимым. А потом грузовик не успел затормозить на скользкой дороге. Артёму было тринадцать.
Тётя и дядя приняли его без вопросов, но он всегда чувствовал себя гостем в чужом доме. Вежливо благодарным гостем, который стремится не доставлять хлопот.
Когда ему исполнилось восемнадцать, он увлёкся компьютерными технологиями и обработкой графики. Стрим стал его отдушиной, где он всегда с энтузиазмом встречал своих подписчиков. Очень скоро стрим начал приносить реальные деньги, и он съехал при первой возможности — не потому что с ним плохо обращались, а потому что наконец мог перестать быть обузой. Маленькая студенческая квартира, снятая у друзей, стала первым местом, которое он мог назвать своим.
Всю жизнь он наблюдал, как люди умирают или страдают, а он ничего не может с этим поделать. Мать — при рождении. Отец — в больнице, где врачи только разводили руками. Бесконечная череда новостей о катастрофах, авариях, войнах — где обычные люди становились статистикой.
Но сейчас было по-другому. Сейчас у него был корабль, способный пересечь космос за минуты. Сейчас рядом был Фил с его невероятными возможностями. Сейчас он впервые в жизни мог реально помочь людям, которые умирают. Мог реально помочь детям, которые могут потерять своих родителей — у командира сын с астмой, у женщины-учёного маленькая дочь.
— Я всю жизнь был бесполезен, когда люди страдали, — произнёс он вслух. — Сейчас не буду.
Фил молчал несколько секунд, обрабатывая услышанное. Потом тихо сказал:
— Понял. Хорошо, брат. Есть более элегантное решение.
— Какое?
— Мы можем связаться с ними напрямую, выдав себя за Пекин. Сказать, что их сигнал наконец-то дошёл до Земли. Помочь найти потерянный модуль базы дистанционно, используя сенсоры корабля.
Артём мгновенно просчитал преимущества такого подхода:
— Элегантно. Никаких физических контактов, никаких следов. Они получают помощь, остаются героями успешной миссии, а мы остаёмся в тени.
— Именно. Они найдут свой модуль, выживут, вернутся домой героями. Пекин будет доволен успешной миссии. Все счастливы.
— А если они зададут технические вопросы? Захотят знать, как мы их засекли?
Фил самодовольно усмехнулся:
— Брат, я взломал системы МКС за три минуты. Думаешь, имитировать протоколы связи CNSA для меня проблема?
Артём задумался на секунду.
— Но нам нужна идеальная легенда. Если мы просто скажем "мы вас слышим", они зададут вопросы. Откуда взялась связь? Почему раньше не отвечали? Как мы знаем их точные координаты?
— Логично. Что предлагаешь?
— Скажем, что за миссией следил специальный спутник-наблюдатель. Секретный. Должен был самоуничтожиться после успешного развёртывания базы — это стандартная подстраховка для особо важных миссий. Но когда произошла авария, он активировал аварийные протоколы и начал поиск.
Фил кивнул, обрабатывая идею:
— Элегантно. Объясняет, откуда у нас точные данные об их положении и состоянии систем. А также почему связь появилась именно сейчас.
— Именно. И добавь, что транспортный корабль уже вернулся на орбиту Земли — команда на космической станции анализирует, что могло пойти не так. Поэтому помощь идёт сразу с двух сторон: со спутника-наблюдателя и с главной станции.
— Хорошо продумано. Это снимет подозрения и добавит ощущение, что вся китайская космическая программа мобилизована на их спасение.
Артём подошёл ближе к панели управления.
— Сколько времени тебе нужно, чтобы проникнуть в их системы и собрать всю необходимую информацию?
— Пятнадцать минут на взлом спутников связи. Ещё десять на проникновение в базы данных CNSA. Мне нужны коды аутентификации, протоколы, личные досье экипажа. Чтобы говорить их языком — буквально и фигурально.
— Тогда начинай. А я подумаю, как лучше организовать спасательную операцию.