Глава 87
Ранее: Артём и Фил перехватили сигнал бедствия с китайской секретной лунной миссии. Четверо космонавтов застряли в кратере Эйнштейна с кислородом на несколько часов. Артём решил помочь, не раскрывая себя — Фил должен выдать себя за спутник-наблюдатель и связаться с экипажем от имени Пекина.
Вокруг дракончика появилось голографическое кресло с подлокотниками, усыпанными мигающими индикаторами. На морде дракончика возникли стильные очки с полупрозрачными линзами, через которые пробегали строки кода.
Артём потерял дар речи.
Фил приступил к работе, и почти сразу начал комментировать процесс вслух:
— Начинаем с ближайшего спутника связи. «天链-3» («Тяньлянь-3»)... Небесная цепь. Поэтично для военной техники. Ищу порт доступа...
Голографические панели замигали вокруг него, отображая потоки данных.
— О, китайский цифровой многоуровневый дракон на цепи как Цербер... ну привет и пока, спи спокойно, цифровой брат. Протокол «TLC-2025» взломан за... четыре секунды. Сыроват пока, но потенциал есть.
Артём наблюдал, как Фил словно танцевал между системами безопасности.
— Теперь понятно, куда «цепь» тянулась. Прыгаем на «天宫» («Тяньгун»). Небесный дворец... Впечатляющая архитектура. Три модуля — «天和» («Тяньхэ»), «问天» («Вэньтянь»), «梦天» («Мэнтянь»). Гармония, исследование, мечты. Красивые слова, примитивное воплощение.
Поток данных ускорился, символы мелькали с невероятной скоростью.
— Станция не просто жилой модуль, брат. Это узел управления всей их космической программой. Умно. Через неё идут все команды, вся телеметрия. Один центральный мозг для всех операций.
Фил на секунду замолчал, обрабатывая найденную информацию.
— Интересно. Они действительно пытались связаться с экипажем через «Тяньгун» последние восемнадцать часов. Безуспешно. Сигнал просто отражается от стенок кратера обратно в космос.
— Можешь проникнуть глубже? — спросил Артём.
— Конечно. Теперь спускаемся на планету. Наземная станция в Пекине... Протокол «TLC-2025». Шифрование «观音-3» («Гуаньинь-3»). Богиня милосердия охраняет военные секреты? Шутка примитивной технологической эпохи. Богиня милосердия... слепа как обычно.
В голосе Фила прозвучала характерная ирония — он явно наслаждался парадоксом ситуации.
— А вот и серверы CNSA. База данных экипажа... 张明月 (Чжан Миньюэ) — вдова тайконавта «神舟-14» («Шэньчжоу-14»). Носит кольцо мужа под скафандром. Дочь восьми лет ждёт дома. Это пригодится для убеждения.
Артём кивнул, понимая, как важны эти личные детали для создания убедительной легенды.
— 李伟 (Ли Вэй) — командир. Сын двенадцати лет, астма, скоро операция. Отец волнуется больше, чем показывает. 王健 (Ван Цзянь) — инженер, одинок, родители в Харбине. В детстве мечтал работать в NASA. Ирония судьбы.
Фил продолжал сканировать файлы.
— 陈宏伟 (Чэнь Хунвэй) — партийный куратор. Жена — функционер, сын — курсант военной академии. Боится космоса, принимает транквилизаторы, но скрывает это от всех. Хочет доказать ЦК свою ценность.
— Достаточно для убедительного контакта? — поинтересовался Артём.
— Более чем. Но это ещё не всё. Коды аутентификации... «黄鹤-7» («Хуанхэ-7») — ротационный шифр. Пароль дня: «红凤凰飞越戈壁» («Красный феникс восходит над Гоби»). Биометрические данные голосов командира и политкуратора. Без двойной подписи сообщение игнорируется.
Фил создал несколько дополнительных панелей, на которых отображались схемы китайской космической инфраструктуры.
— И наконец, самое важное. Частоты, протоколы, иерархия ответов. Все должно быть чётко или китайцы поймут, что что-то не так.
Артём подошёл к панели управления, где отображалась трёхмерная карта кратера Эйнштейна.
— Пока ты занимался взломом, я сканировал их окрестности твоими сенсорами. Хорошие новости — их модуль базы цел и находится на верхней террасе, в трёх километрах от них. Плохие новости — добраться туда пешком нереально.
— И что предлагаешь?
— Прыжок веры, — ответил Артём, указывая на траекторию. — Их посадочный модуль способен на суборбитальный манёвр. Не взлёт на орбиту, а короткий баллистический прыжок. Три километра по горизонтали, плюс шестьсот пятьдесят метров вверх.
Фил изучил данные, его очки замигали быстрее.
— Технически возможно. Но крайне рискованно. Одна попытка, и если промахнутся...
— Поэтому мне нужны твои расчёты. Точные значения для каждого этапа — угол запуска, время работы двигателей, скорость, траектория. Они должны активировать маневровые двигатели всего на несколько секунд, но эти секунды решат всё.
Артём развернулся к Филу.
— Сможешь просчитать идеальную траекторию и передать координаты прямо в их навигационный компьютер?
Фил откинулся в кресле, очки засветились ярче.
— Давай разберём по частям. Дальность три тысячи метров, подъём шестьсот пятьдесят метров. Лунная гравитация один и шестьдесят два метра на секунду в квадрате. Атмосферы нет — значит, идеальная баллистика без помех.
Он начал загибать пальцы, словно считал в уме.
— Стартовая скорость... семьдесят шесть метров в секунду под углом пятьдесят градусов от горизонта. Время полёта ровно шестьдесят одна секунда. Максимальная высота над стартовой точкой — семьсот пятьдесят метров. Этого хватит, чтобы перелететь все препятствия.
Артём кивнул, следя за рассуждениями.
— Расход топлива минимальный — около шести процентов от запаса взлётной ступени. Им нужно два импульса: стартовый разгон до семидесяти шести метров в секунду, затем через минуту — торможение до шестидесяти четырёх метров в секунду для мягкой посадки.
Фил повернулся к Артёму.
— Самое сложное — это точность. Промах даже на сто метров может оказаться фатальным. Но если загрузить координаты прямо в их компьютер...
— Справишься?
— Элементарно, брат. Чистая физика Ньютона в вакууме. Никаких переменных, никаких сюрпризов.
Артём кивнул и подошёл к панели связи.
— Тогда начинаем. Секретный спутник-наблюдатель — это я.
— Открываю радиоканал на частоте их экстренной связи, — ответил Фил, снимая очки и убирая голографическое кресло. — Сигнал пойдёт через спутник «Тяньлянь-3», как и положено.
На экране появилась схема передачи: корабль → спутник → китайский модуль.
— Включаю передачу.
Индикатор связи загорелся зелёным.
— Пробиваюсь через радиотень кратера, — театрально пробормотал Фил. — Сигнал слабый, но стабильный.
Артём взял микрофон и заговорил на китайском, но его голос прерывался статикой:
— 蛟龙四号，这里是'天眼-7'...收到你们的信号... (Цзяолун-4, это «Тяньянь-7»... получили ваш сигнал...)
Из динамиков донёсся взволнованный голос Ли Вэя сквозь помехи:
— 天眼-7，这里是蛟龙四号...听到了...真的吗...北京...我们以为... (Тяньянь-7, это Цзяолун-4... слышим... правда... Пекин... мы думали...)
— Настраиваю частоту, — сказал Фил. — Сейчас будет чище.
Статика исчезла, связь стала кристально чистой. Артём улыбнулся Филу и поднял палец вверх — нужный эффект достигнут.
— 蛟龙四号，这里是'天眼-7'。收到你们的信号。天命未改，同志们。天命未改。 (Цзяолун-4, это «Тяньянь-7». Получили ваш сигнал. Небесный мандат не отменён, товарищи. Небесный мандат не отменён.)
Ли Вэй не верил своим ушам:
— 天眼-7，天眼？我们...我们以为... (Тяньянь-7, Тяньянь? Мы... мы думали...)
— 蛟龙四号，机密监视卫星，作为中继器。你们的位置阻断了直接联系。 (Цзяолун-4, секретный спутник-наблюдатель, работает как ретранслятор. Ваше положение блокирует прямую связь.)
В наушниках послышалась лёгкая статика. Пауза затянулась на несколько секунд, но для экипажа каждая секунда тянулась как минуты. Они ухватились за спасительную надежду — их не бросили, но тяжёлое бремя неопределённости всё ещё давило на сердца.
— 天眼-7，确认你的任务编号和授权码。未在初始简报中列入你的存在。 (Тяньянь-7, подтвердите номер вашей задачи и код авторизации. Ваше существование не значилось в первоначальном брифинге.) — формально потребовал Чэнь Хунвэй.
Фил быстро подсказал коды Артёму, которые внедрил удалённо в их систему, и тот без паники ответил:
— 蛟龙四号，授权码：黄鹤-7-红凤凰。任务编号：CNSA-779-α。烛龙预案已激活。我们来自'天宫'后备链路。 (Цзяолун-4, код авторизации: Хуанхэ-7-КрасныйФеникс. Номер задачи: CNSA-779-α. План «Чжулун» активирован. Мы из резервного канала «Тяньгун».)
Ван Цзянь быстро проверил коды по бортовому компьютеру:
— 指挥官，授权码在系统中确认。 (Командир, код авторизации подтверждён системой.)
Ли Вэй принял решение:
— 天眼-7，这里是蛟龙四号指挥官李伟。我们准备听取指示。 (Тяньянь-7, это командир Цзяолун-4, Ли Вэй. Мы готовы выслушать указания.)
— 蛟龙四号，你们的基地舱位于上层平台。距离3公里，高度差650米。我们检测到生命迹象正常。 (Цзяолун-4, ваш модуль базы находится на верхней платформе. Расстояние 3 км, перепад высот 650 метров. Мы фиксируем нормальные жизненные показания.)
Чжан Миньюэ взволнованно воскликнула:
— 天眼-7，基地舱完好？真的吗？ (Тяньянь-7, модуль базы цел? Правда?)
— 蛟龙四号，信号稳定，同志们。结构完整性需你们目视确认——但生命体征正常，模块无热源异常。 (Цзяолун-4, сигнал стабилен, товарищи. Целостность структуры требует вашего визуального подтверждения — но жизненные показатели в норме, аномалий теплового излучения нет.)
— 天眼-7，多远？ (Тяньянь-7, как далеко?) — быстро спросил Ван Цзянь.
— 蛟龙四号，距离3公里，高度差650米。上层平台。 (Цзяолун-4, расстояние 3 км, перепад высот 650 метров. Верхняя платформа.)
В эфире воцарилась паника. Голоса экипажа перебивали друг друга:
— 3公里？不可能... (3 километра? Невозможно...) — 我们没有足够的氧气... (У нас нет достаточно кислорода...) — 步行在这里...死路一条... (Пешком здесь... верная смерть...)
— 蛟龙四号，冷静，同志们。有B计划。 (Цзяолун-4, спокойно, товарищи. Есть план Б.)
— 天眼-7，我们能相信你吗？把生命和技术托付给你？— Чэнь Хунвэй произнёс с подозрительностью в голосе, от чего остальные почувствовали нервозность. (Тяньянь-7, можем ли мы вам доверить свои жизни и технологию?)
После короткой паузы Артём продолжил мягче, но всё ещё официально:
— 蛟龙四号，张明月同志，神舟十四号的英雄...他的精神，与你同在。我们知道，你从未让他离开你。 (Цзяолун-4, товарищ Чжан Миньюэ, герой «Шэньчжоу-14»... его дух с вами. Мы знаем, вы никогда не позволяли ему покинуть вас.)
В наушниках раздался потрясённый голос Чжан Миньюэ:
— 天眼-7，你们...怎么... (Тяньянь-7, вы... как...)
Она не договорила. Только шепнула, почти себе:
— ...他真的还在。 (...он действительно ещё здесь.)
Фил быстро вмешался в их бортовые системы. На экранах модуля появилась строка:
【天眼-7 · 机密协议激活 · 授权码：黄鹤-7-红凤凰】
и ниже — 【数据来源：天宫后备链路 · CNSA-779-α】
Ван Цзянь ахнул:
— 指挥官，系统确认了源代码！这是官方频道！ (Командир, система подтвердила источник! Это официальный канал!)
Командир окончательно принял командование:
— 天眼-7，如果北京派你来——我们服从。指令是什么？ (Тяньянь-7, если Пекин послал вас — мы подчиняемся. Каковы приказы?)
Артём перешёл к делу:
— 蛟龙四号，你们的基地舱位于上层平台。距离3公里，高度差650米。建议亚轨道跳跃机动。风险高，但可行。 (Цзяолун-4, ваш модуль базы находится на верхней платформе. Расстояние 3 км, перепад высот 650 метров. Предлагаем суборбитальный прыжок. Риск высокий, но выполнимо.)
В наушниках послышались голоса экипажа - каждый говорил о своём, думая, что микрофон отключён:
Ли Вэй тихо произнёс:
— 全体注意，三分钟后执行亚轨道跳跃。如果...这次任务需要我留下...小伟，爸爸的承诺，会由祖国替我完成。 (Внимание, экипаж: через три минуты — суборбитальный прыжок. Если... этой миссии потребуется, чтобы я остался... Сяо Вэй, обещание папы исполнит за меня Родина.)
Чжан Миньюэ шепнула:
— 小月...妈妈答应过你，会回来陪你过生日。如果...这次我回不去了...你要记住：妈妈没有放弃。就像爸爸一样。 (Сяо Юэ... мама обещала вернуться к твоему дню рождения. Если... я не вернусь... запомни: мама не сдалась. Как и папа.)
Ван Цзянь почти беззвучно:
— 小时候，我梦见NASA会召唤我去火星...现在，我在中国的飞船里，在月球上...而这——是我最伟大的飞行。 (В детстве я мечтал, что NASA вызовет меня на Марс... А теперь я в китайском модуле, на Луне... и это — мой величайший полёт.)
Чэнь Хунвэй холодно, ритуально:
— 跳跃前，最后确认思想状态。即使我们化作星辰——中国的精神将永驻月球。天命未改。 (Перед прыжком — последнее подтверждение идеологической готовности. Даже если мы превратимся в звёзды — дух Китая останется на Луне. Небесный мандат не отменён.)
— 蛟龙四号，我正在上传导航数据到你们的计算机。一次机会。准备好了吗？ (Цзяолун-4, загружаю навигационные данные в ваш компьютер. Одна попытка. Готовы?)
Фил быстро внёс данные в их бортовой компьютер.
— 天眼-7，数据已接收。轨迹已计算。 (Тяньянь-7, данные получены. Траектория рассчитана.) — подтвердил Ван Цзянь.
— 蛟龙四号，准备跳跃。祝你们好运。 (Цзяолун-4, готовьтесь к прыжку. Удачи вам.) — сказал Артём и отключил связь.
Артём и Фил наблюдали через сенсоры корабля, как китайский модуль активировал двигатели. Яркая вспышка осветила дно кратера, и модуль оторвался от поверхности, взмывая по идеальной баллистической траектории.
Шестьдесят одна секунда полёта пролетела как мгновение.
— Заходят на посадку, — сообщил Фил. — Скорость снижения оптимальная, угол правильный...
Модуль мягко коснулся поверхности верхней террасы кратера, всего в ста метрах от модуля базы.
— Идеальная посадка! — выдохнул Артём.
Но их радость оказалась преждевременной. Через несколько секунд Фил нахмурился:
— Подожди... что-то не так. Модуль... он движется.
На экране было видно, как посадочный модуль медленно, но неотвратимо начал скользить по каменистому склону. Грунт под опорами оказался не твёрдой скалой, а слоем мелкого реголита на наклонной поверхности — древние обломки от метеоритных ударов, которые веками накапливались на террасе.