Глава 91
Машина заехала на территорию отеля и проследовала от внутреннего КПП ближе к жилому корпусу, где располагался их номер. Костя продолжал жаловаться на боль, но вдруг замолчал. То, что он замолчал, обеспокоило родителей больше, чем когда он плакал. Резкая перемена буквально шокировала их.
Ирина наклонилась к сыну: — Костя, что происходит? Тебе лучше?
Мальчик просто мотнул головой и тихо сказал: — Всё хорошо.
Когда они подъехали к зданию, на входе их уже ожидали два сотрудника местного медицинского отделения, которое осталось здесь после расформирования госпиталя. Максим и Ирина заранее попросили помощи в транспортировке Кости, понимая тяжесть его состояния.
Водитель остановил лимузин у входа. Один из медработников открыл дверь и приготовил инвалидную коляску.
— Костя, сейчас мы тебя аккуратно пересадим, — сказал медбрат.
— Не хочу, — вдруг отказался мальчик. — Хочу идти пешком.
Максим знал, насколько больно было сыну ходить последние месяцы. Он попробовал объяснить: — Костя, это нормально. Коляска поможет тебе не уставать.
— Сам пойду, — упорно повторил мальчик.
Ирина предложила понести его на руках, но и на это Костя не согласился.
Родители были шокированы не меньше медбратьев, но те, соблюдая протокол, подкатили коляску следом. Ирина помогла Косте аккуратно покинуть лимузин, после чего очень медленно пошла с ним в сторону входа в лобби. Костя держался двумя руками за мамину руку, но упорно шёл сам.
Максим и двое медиков с пустой коляской следовали за ними. Костя страдал уже более восьми месяцев, успев побывать у разных врачей, так что местный медцентр получил полные данные о маленьком пациенте. Тем не менее, происходящее не укладывалось у них в голове — ребёнок, который по всем показателям уже не мог бы так просто идти, спокойно передвигался, не испытывая видимой боли.
Десять минут назад
Лариса подошла к Наде и встала рядом с ней, словно маленький часовой.
— О, Костя, ты тоже приехал, — девочка решила начать первой.
— Костя? А, привет! Я Игорь, — отозвался другой голос.
— Что..? Как? Где вы, — Костя сидел около мамы в машине и вертел головой с выражением искреннего удивления на лице. Он смотрел через стекло на улицу, но и там не было никого из детей.
— Я дома, кушаю огурт, — голос Игоря казался счастливым.
— Да, и мы ели йогурт, — вмешалась Лариса.
— Ээээ..., — Костя был потрясён. Что происходит в его голове? Там кто-то разговаривает, как будто он съел телефон.
— Ммм..., нананасы, люблю! — Игорь продолжал опускать маленькую пластиковую ложку, выискивая кусочки ананаса из фруктового йогурта.
— Киви вкуснее! — явно не согласилась девочка.
— А я ел арбуз, — смущённо сказал в своей голове Костя.
— Да, арбус, хочу арбус! — Игорь явно забыл про ананасовый йогурт, загоревшись новой идеей.
— ... У меня больше нет, — извиняющийся голос Кости звучал с задержкой.
— Арбуз завтра, мама сказала, — Лариса решила похвастаться своей осведомлённостью.
— Ура, арбус, арбус! Хочу завтра, — Игорь был явно в хорошем настроении.
Надя заметила вышедшую из машины семью и осторожно пошла им навстречу. Она уже знала, в каком корпусе они должны разместиться, поэтому заранее ждала возле входа.
Лариса увидела Костю и внезапно подняла руку, помахала ему. Костя, в свою очередь, увидел девочку и остановился. Он отпустил одну руку, чтобы помахать в ответ, но Ирина, испугавшись, что сын упадёт, попыталась подхватить его.
Однако она была ошеломлена — ребёнок спокойно стоял сам, не испытывая дискомфорта. Костя терпеливо подождал, пока его отпустят, и тоже помахал Ларисе.
— Где дом Кости? — в это время Игорь дома закончил есть йогурт и пошёл одеваться. Полина удивилась активности сына — обычно после еды он шёл спать, но за неделю в отеле она уже привыкла к подобным "странностям".
— Здесь лошадки, — спокойно ответила Лариса.
Костя посмотрел по сторонам и заметил, что кусты в саду около здания действительно напоминали фигурки лошадей. Садовники создавали уникальные тематические композиции у каждого жилого комплекса.
— Пождите меня! Мама... ой, — Игорь запнулся. Мама почему-то не слышала его голос в голове. Ему пришлось говорить вслух: — Мама, хочу гулять!
Лариса сорвалась с места и подбежала к Косте. Надя не стала её останавливать — понимала, что дочь не сделает ничего плохого.
Ирина застыла на месте, не зная, что делать. Она месяцами мечтала о чуде для сына, а когда оно начало происходить, растерялась от реальности происходящего.
Один из медиков вспомнил:
— Это же та девочка, что недавно приехала в критическом состоянии, — тихо сказал он напарнику. — А сейчас бегает как здоровая.
Второй медик кивнул, шокировано наблюдая за происходящим.
Максим понимал, что происходит что-то необычное, но был менее склонен удивляться. Как молодой человек до двадцати пяти лет, он был готов адаптироваться к новым обстоятельствам. Не понимая изменений с Костей, он решил вести себя тактично.
Максим подошёл к Наде и приветливо протянул руку:
— Здравствуйте, вы Надежда? Мы с вами переписывались. Я Максим, а это Ирина и наш сын Костя.
Фил в своей корабельной форме стремительно покидал окрестности Луны, направляясь к внешним планетам Солнечной системы. Артём прильнул к иллюминатору, наблюдая, как спасённая ими китайская миссия становится крошечной точкой на лунной поверхности.
— Куда летим теперь? — спросил он, не отрываясь от завораживающего зрелища удаляющейся Луны.
— Быстро соберу данные по системе, затем к настоящим целям, — ответил Фил, явно торопясь покинуть "задворки" космоса. — Марс, гиганты — нужная информация, но не более того.
Красная планета промелькнула перед ними — ржавые каньоны, полярные шапки, пылевые бури.
— Невероятно, — прошептал Артём. — Это совсем другое дело, чем фотографии в интернете.
— Все эти телескопы, миссии НАСА — так примитивны, — добавил Фил с оттенком разочарования. — Как новорождённые котята не могут видеть настоящую красоту их Вселенной. Чисто исследовательский интерес, смотреть особо не на что. Никак не сравнится с красотой квазаров или пульсаров.
Артём впервые своими глазами смотрел на космические чудеса, поэтому просто игнорировал бурчание Фила:
— Ты пока исследуй, а я буду наслаждаться этим зрелищем.
Фил явно не собирался задерживаться в пределах "двора солнечной системы", но всё же решил продемонстрировать Артёму настоящие космические масштабы.
— А теперь, брат, приготовься к настоящему представлению, — Фил развернулся к внешней части системы.
Юпитер рос перед ними как полосатый гигант, украшенный вихрями облаков. Фил осторожно приблизился к планете, избегая радиационных флуктуаций.
— Смотри на Большое красное пятно, — указал он. — Ураган размером с две Земли. Бушует уже столетия.
Артём был ошеломлён масштабами. Вихри в атмосфере Юпитера казались живыми, кружились и переплетались в гипнотическом танце. Спутники планеты — Ио с её вулканами, ледяная Европа, испещрённая трещинами Ганимед — каждый был целым миром.
— Это... это превосходит любое воображение, — выдохнул Артём, старательно запечатлевая в памяти каждое космическое чудо.
Сатурн встретил их величественным зрелищем колец. Фил пронёсся через систему, демонстрируя, как кольца состоят из миллиардов ледяных частиц, каждая размером от снежинки до дома.
— Кольца тоньше, чем ты думаешь, — пояснил Фил. — В некоторых местах всего десять метров толщиной.
Они пролетели мимо Титана с его плотной атмосферой, мимо крошечной Энцелады с гейзерами водяного пара. Дальше были Уран с его странным наклоном и тёмно-синий Нептун с самыми быстрыми ветрами в системе.
— Каждый мир уникален, — восхищался Артём. — Как же это всё прекрасно!
Но постепенно, после часов созерцания космических красот, его восторг начал угасать. Красота становилась всё более холодной и пустой.
Далеко за пределами Солнечной системы Фил теперь рассекал межзвёздное пространство. Солнце превратилось в обычную точку света среди миллионов других звёзд.
Артём удивлённо смотрел в иллюминатор:
— Фил, а почему здесь звёзды не такие яркие? С Земли они казались намного ярче.
— На Земле глаз помогает себе атмосферным рассеянием и контрастом горизонта, — объяснил Фил. — Здесь пустота честнее — видишь только то, что реально ловит сенсор и зрачок без "подсветки". То, что ты видел на небосклоне Земли — это излучение, путешествовавшее через космос десятилетиями, столетиями, тысячелетиями. Твоё планетарное небо показывает карту окружающей Вселенной — только в сжатом масштабе.
Он активировал внешние сенсоры, и картина изменилась.
— А здесь, чтобы увидеть далёкие звёзды во всей красе, нужно сфокусироваться на конкретном участке пространства и стабилизировать приём их излучения. Без атмосферного "усиления" приходится работать с исходными сигналами.
Артём медленно кивнул. Он понимал объяснение Фила, но осознание масштабов всё равно потрясало — каждая точка света была целым солнцем, возможно, с собственными планетами и, кто знает, жизнью. А он всю жизнь видел лишь отражение этой невообразимой реальности через призму земной атмосферы.
Десять часов спустя.
Артём сидел в удобном кресле и скучающе смотрел в иллюминатор.
— Знаешь, Фил, я ожидал от космоса чего-то более... интересного. Тут же реально не на что смотреть!
— Брат, космос можно не только смотреть, но и слушать, — отозвался Фил, материализуясь в виде зелёного дракончика рядом с креслом. — Визуально он пустой, но в других спектрах содержит невероятное количество данных.
Фил явно был в восторге от возможностей, которые открывались вдали от "шумного фона" Солнечной системы.
— Здесь я могу без помех слушать голос Вселенной. Позволь продемонстрировать.
Он активировал один из сенсоров дальнего действия, переводя космические сигналы в слышимый диапазон.
Из динамиков Фила ударила такая какофония скрежета, писка и статических разрядов, что Артём чуть не упал с кресла.
— ВЫКЛЮЧИ НЕМЕДЛЕННО! — закричал он, хватаясь за подлокотники.
В этот момент его желудок впервые за несколько дней подал громкий сигнал.
Фил с явным злорадством прокомментировал:
— Анализирую: твой пищеварительный инструмент составляет конкуренцию голосу Вселенной. 47 против 89 децибел.
Артём ударил себя по лбу — он совсем забыл про еду! Когда его мозг претерпел эволюцию, метаболизм значительно изменился и стал более оптимизированным, но он все еще не мог, как Фил, питаться чистой энергией от источника.
— Фил, а где у тебя холодильник с едой? — спросил он, надеясь хоть немного развеяться.
Фил посмотрел на Артёма и не сразу нашёл, что ответить.
— У меня нет холодильника, — наконец признался он. — Я настолько хотел вырваться с планеты, что забыл о твоих физиологических потребностях. Тем не менее, санузел присутствует в десяти экземплярах, так что можешь использовать любой из них.
Артём впервые за долгое время посмотрел в иллюминатор на бескрайнюю черноту с редкими точками далёких звёзд. На глазах почти наворачивались слёзы — они были так далеко от любой цивилизации.