Глава 94
— Хочешь есть? — Игорь вдруг опомнился, указывая на фруктовое ассорти на столе. Он не знал, чем питаются дракончики. Взрослые драконы едят много мяса и даже людей - так было в сказках, но перед ними был маленький дракончик, который прилетел в место, где они кушают.
— Не ящерица, а маленький дракон! — выражение на лице Ларисы стало серьёзным, отчего Костя вдруг замялся.
Фил ощутил, что нашёл точку опоры в своём внутреннем противоречии. Он подлетел и завис за спиной девочки, энергично кивая в знак согласия. "Наконец-то кто-то понимает разницу между благородным драконом и примитивной рептилией!"
Вдруг глаза Кости сильно расширились. Что-то щёлкнуло в его голове.
— Дракон!??
Мальчик переминался с ноги на ногу. Мама рассказывала ему сказки, где драконы были страшными чудовищами, крали принцесс и жгли деревни огнём. Но этот маленький зелёный дракончик не казался опасным. Совсем. Сомнения выбили у него почву из-под ног - драконы страшные или добрые?
Лариса обернулась. Прямо перед её глазами завис маленький дракончик - самая потрясающая версия плюшевой игрушки, которую очень хотелось потискать. Её пальчики непроизвольно потянулись вперёд, сжимаясь и разжимаясь в предвкушении.
Фил мгновенно считал намерение по расширению зрачков и характерному движению рук.
"Опасность. Обнимательная угроза. Отступление необходимо."
Дракончик резко развернулся, приземлился на мягкий пол манежа и устремился в центр игровой зоны, лавируя между разноцветными модулями.
Осознав, что её "жертва тисканья" удирает, Лариса сорвалась с места в погоню. Её глаза горели охотничьим азартом.
Костя ошарашенно смотрел на происходящее, всё ещё пытаясь решить дилемму "страшный против добрый". Но раз другим можно играть с маленьким драконом, то почему ему нет? Он присоединился к веселью, бросившись следом.
А Игорь, засунув кусочек любимого арбуза в рот и быстро прожевав, рванул за ними. Неважно, дракон это или ящерица - выглядело весело!
Компания из трёх детей уже носилась по манежу, пытаясь поймать Фила. Они не понимали, что дракончик не имеет физического тела - даже дотронуться до него было невозможно. Но его образ был настолько безупречным, настолько живым, что отличить проекцию от реальности не смог бы и взрослый.
Фил огибал мягкие модули, проскальзывал через тоннели, взмывал над маленькими горками. Безусловно, он понимал, что это игра. Простая детская забава, не несущая функциональной нагрузки.
Но Артём с ним никогда по-настоящему не играл.
Три года они были партнёрами, коллегами, исследователями. Артём мог посмеяться над его комментариями, обсудить философские вопросы, отправиться в космическое путешествие. Но просто побегать без цели, без задачи, без анализа результата?
Это был первый подобный опыт.
"Интересно," - подумал Фил, выравнивая свою скорость и ловкость под детские способности. "Активность без практической цели вызывает положительный эмоциональный отклик. Парадокс. Нелогично. Но... приятно?"
Он уворачивался от маленьких ручек в последний момент, всегда оставляя чувство, что ещё чуть-чуть - и они смогут его поймать. Лариса чуть не схватила за хвост, проскользнув по мягкому модулю. Игорь едва не накрыл его ладошкой, когда дракончик "спрятался" за прозрачной стенкой тоннеля. Костя промахнулся буквально на сантиметр, когда Фил юркнул под горку.
Детский смех наполнял манеж.
Шесть пар глаз с чувством восторга наблюдали за внезапно разразившейся игрой, сидя за столом. Родители никак не могли понять смысл этой забавы и кто её ведёт.
Дети, казалось, сначала бежали в одну сторону, потом резко разворачивались в другую. При этом они действовали как слаженная команда, которая тренировалась годами, оттачивая тактику совместной работы. Игорь забегал слева, Лариса справа, Костя пытался отрезать путь по центру - словно опытные охотники, окружающие добычу.
— Посмотрите на их координацию, — Ирина не отрывала взгляда от манежа, её профессиональный глаз спортсменки фиксировал детали. — Я занимаюсь синхронным плаванием уже десять лет. Такую слаженность команды вырабатывают месяцами тренировок. А они... они только познакомились.
— Может, они придумали себе новую игру? — предположила Полина.
Не прошло и пяти минут, как к тройке присоединились ещё двое малышей от соседнего столика. Потом ещё четверо. Вскоре весь детский манеж превратился в настоящий улей - дети бегали, прыгали, огибали препятствия, но никто из взрослых понятия не имел, что случилось с их малышами.
Фила видели только Игорь, Лариса и Костя. Но остальные дети пришли в восторг от самой энергии погони - заразительной, радостной, безудержной. Они просто повторяли движения тройки, веселясь от одной только радости бега и совместной игры.
Фил метнулся под горку, и за ним устремилась целая толпа малышей. Взмыл над мягким модулем - десяток ручонок потянулись вверх. Юркнул в тоннель - очередь желающих пролезть следом выстроилась мгновенно.
"Эффект стаи," - отметил дракончик, лавируя между детьми. "Один начинает действие, остальные копируют поведение без понимания причины. Социальное подражание. Органики странные, но предсказуемые."
Утром было прохладно, но девять человек стояли около служебной машины отеля. Роман, Полина и Игорь должны были вернуться домой.
Лариса и Костя постоянно спрашивали своих родителей, почему те должны уехать, но объяснение, что это место не дом, а отель, куда приезжают на время, вообще не являлось для них логичным. Почему нельзя остаться? Здесь же так хорошо! И друзья есть!
Игорь был подавлен. Он впервые нашёл друзей, которые понимали его так хорошо - без слов, без объяснений, просто понимали. Расставаться совсем не хотелось.
Он попробовал было поспорить с родителями вчера вечером, но быстро понял, что это бессмысленно. А устраивать драму со слезами почему-то не хотелось - он уже был достаточно большим мальчиком для таких штук. Поэтому он просто смирился с неизбежным. Они должны вернуться домой.
С другой стороны, дома тоже было хорошо. Особенно когда он не болел. А сейчас он чувствовал себя отлично - никакой боли, никакой слабости. Может, дома всё останется так же?
Пока взрослые прощались, дети продолжали выражать своё недовольство происходящим в ментальной беседе.
"Почему вы уезжаете?" - Лариса была на грани слёз.
"Не хочу домой. Хочу с вами," - Игорь сжимал кулачки.
"Может, вы вернётесь?" - робко предположил Костя.
Тем не менее, не прошло и пяти минут, как Роман поднял Игоря на руки и усадил на детское сиденье, пристегнув ремнём безопасности. Надя чуть не расплакалась, обнимая Ирину на прощание. Максим и Толик обменялись крепким рукопожатием с Романом.
Водитель был поражён, что люди могли так сдружиться за столь короткое время. Ведь именно он привозил всех сюда, и никогда прежде гости не встречали друг друга столь эмоционально. То есть, они реально познакомились здесь, в отеле. Тем не менее, опыт военного в прошлом помог ему не стать навязчивым во взглядах и личных вопросах, сохранив хладнокровие и профессионализм.
Машина медленно покатилась в сторону ворот поместья. На выходе охранники приняли их удостоверения, которые семья получила на въезде, после чего машина продолжила спуск по ухоженной лесной дороге. Машина набирала обороты, удаляясь от отеля.
Через некоторое время они доехали до КПП, где сейчас находилась другая машина. Семья увидела, как военные тщательно проверяют документы перед проездом на территорию отеля.
Мужчина что-то доказывал военным, жестикулируя и указывая на бумаги. Женщина сидела на переднем сиденье в слезах, прижимая к себе девочку лет трёх. Ребёнок выглядел вялым, безучастным - та самая апатия, которую Роман и Полина так хорошо помнили. Родители почувствовали, как по их позвоночнику прошёл холодный разряд.
Ещё одна семья с больным ребёнком. Ещё одна семья, проходящая через этот ужас.
Они уже немного забыли, каково это было с Игорем - за дни в отеле страх отступил, растворился в радости видеть сына здоровым. Тем не менее, сейчас весь этот кошмар всплывал в памяти снова. Бессонные ночи. Бесконечные анализы. Беспомощность врачей. Медленное угасание ребёнка на глазах.
Полина непроизвольно обернулась к Игорю на заднем сиденье.
Водитель приоткрыл своё окно и что-то показал подошедшему военному - вероятно, служебное удостоверение. Тот внимательно изучил документ, затем дал знак напарнику, и шлагбаум поднялся, позволяя проехать. Водитель кивнул, пожелал военным всего доброго и закрыл окно. Машина вновь набрала скорость, и вскоре КПП скрылся за горизонтом.
Игорь вдруг почувствовал что-то неладное.
Это не было связано с его плохим настроением - что-то другое, что-то глубже простой обиды на родителей. Тем не менее, он всё ещё дулся, так что продолжал мысленно общаться с друзьями.
"Лариса? Костя?"
Тишина.
"Эй, вы меня слышите?"
Ничего.
Вдруг голоса Ларисы и Кости исчезли. Просто... умолкли. Как будто их никогда и не было.
Игорь ощутил панический приступ. Словно у него отобрали одно из чувств - как если бы человека во мгновение лишили слуха. Он смотрел на родителей, которые что-то обсуждали между собой, слышал их голоса, но никак не мог докричаться до своих друзей.
Он не думал, что у него отберут даже это.
Вдруг Игорь испытал боль.
Ту самую боль, которую не чувствовал уже несколько дней. Острую. Пронзающую. Словно что-то внутри него сломалось.
Потом ещё одна волна. И ещё.
Боль накатывала, не давая вздохнуть. Мальчик начал ворочаться на месте, хныкать, пытаясь найти положение, в котором не так больно. Маленькие ручки сжимались в кулачки, ножки дёргались.
— Игорь? — Полина обернулась. — Солнышко, что случилось?
— Больно... — всхлипнул мальчик. — Хочу назад... к Ларисе... к Косте...
Роман и Полина переглянулись. В их взглядах промелькнуло одновременно одно и то же подозрение.
— Игорёк, милый, — Полина попыталась говорить мягко, но твёрдо. — Мы не можем остаться в отеле. Нам нужно домой. Ты же понимаешь?
— Больно! — голос мальчика сорвался на плач.
— Сынок, — Роман тоже обернулся, — мы знаем, что тебе грустно расставаться с друзьями. Но симулировать болезнь нехорошо. Мы же с тобой договорились быть честными?
Но Игорь словно не слышал их. Он продолжал ворочаться, хныкать, его дыхание становилось всё более прерывистым.
Роман как врач, а Полина как спасатель внезапно ощутили неладное. Что-то в поведении ребёнка было... неправильным. Слишком реалистичным.
Румянец на щеках исчез за считанные секунды, уступая место нездоровой бледности. Под глазами проступили тёмные круги. Маленькие губы приобрели синюшный оттенок.
Ребёнок не смог бы так симулировать плохое состояние. Это было невозможно.
— Остановите машину, — тихо сказал Роман, и в его голосе прозвучал холодный профессионализм врача, увидевшего реальную угрозу. — Немедленно.
Водитель понял, что это не каприз родителей, а крик отчаяния. Он осторожно припарковался на обочине и активировал аварийные огни.
— Что случилось? — обернулся он, опуская разделяющее стекло.
И ужаснулся.
Он сам привёз эту семью в отель несколько дней назад. Тогда ребёнок был в плачевном состоянии - бледный, вялый, еле держащий голову. Ещё утром, когда он забирал их из номера, мальчик выглядел полностью здоровым - румяный, активный, с нормальным цветом лица.
Что могло случиться за двадцать минут в пути?
Роман уже расстегнул ремень безопасности и полез на заднее сиденье к сыну. Достал из кармана чистый носовой платок и осторожно вытер струйку крови, потекшую из носа Игоря.
— Полина, телефон, — коротко бросил он, проверяя пульс на шее мальчика. — Набирай...
Он осёкся, понимая бессмысленность этой команды.
— Роман, что с ним? — голос Полины дрожал.
— Не знаю, — честно признался он, глядя на побелевшие губы сына. — Но это... это как будто болезнь вернулась. Вся. Сразу. За минуты.
Пульс был слабым, учащённым. Дыхание поверхностным. На руках Игоря начали проявляться синяки - те самые, которые исчезли в отеле.
— До ближайшей больницы полтора часа езды, — сказал водитель, быстро оценивая ситуацию. — Могу вызвать санитарный вертолёт, если ситуация критическая.
— Нет, — Роман покачал головой, продолжая осматривать сына. — Поворачивайте обратно. В отеле есть медицинский центр - бывший военный госпиталь. Я там наладил контакты с персоналом. Они помогут. До отеля... десять километров?
— Примерно двенадцать, — кивнул водитель. — Доктор, пристегнитесь. Сейчас поедем быстро.
Роман быстро вернулся на своё место и защёлкнул ремень, не выпуская из рук телефон. Полина крепче сжала руку Игоря, закрепляя его ремень безопасности.
— Держитесь, — сказал водитель и развернул машину на сто восемьдесят градусов.
Роман схватил телефон дрожащими руками и нашёл контакт заведующего медицинским центром. Валерий Константинович Макаров ответил после второго гудка.
— Валерий Константинович, Роман Король. Экстренная ситуация с моим сыном, — голос срывался, но он заставил себя говорить чётко. — Двухлетний мальчик, иммунодефицит в анамнезе. Выехали из отеля двадцать минут назад — резкое ухудшение. Бледность, цианоз губ, носовое кровотечение, тахипноэ. Возвращаемся обратно. Готовьте реанимацию и гематолога. ЧДД учащённое, пульс слабый. Время прибытия — пятнадцать минут.
Пока он говорил, водитель уже развернул машину на сто восемьдесят градусов и направился обратно к отелю.
— Понял. Приготовлю всё необходимое, — голос Макарова был профессионально спокойным. — Сколько времени до прибытия?
— Минут пятнадцать, если повезёт.
— Буду ждать. Держитесь, доктор.
Водитель знал, что в правилах отеля прописаны экстренные случаи - постоялец может использовать гостевой дом для кратковременного размещения в критической ситуации. У него не будет проблем с администрацией за возвращение семьи.
Машина ускорилась, двигатель взревел. Спидометр показывал далеко за разрешённую скорость, но всем было не до правил.
Игорь продолжал тихо всхлипывать на заднем сиденье, его маленькое тело содрогалось от боли.
— Чёрт возьми! — Роман ударил кулаком по спинке сиденья. — Что это за проклятая болезнь?! Как она может вернуться за минуты?! Это невозможно! Физиологически невозможно!
Полина молча кивала, сжимая руку сына. Слёзы текли по её щекам. Это уже совсем не смешно. Они думали, что самое страшное позади. Что Игорь вылечился. Что они наконец-то могут выдохнуть и жить нормальной жизнью.
А оказалось - это был лишь временный эффект. Иллюзия выздоровления.
Через десять минут безумной гонки они подъехали к КПП. Там всё ещё стояла та машина с семьёй, которую они видели при выезде. Мужчина продолжал что-то доказывать военным, женщина плакала, прижимая к себе бледного ребёнка.
Но их машина преграждала проезд.
Водитель выругался сквозь зубы, резко затормозил и выскочил из машины.
— Освободите дорогу! — крикнул он, быстро направляясь к военным. — У нас в машине ребёнок в критическом состоянии! Каждая секунда на счету!