Глава 95
Водитель подошёл к машине. Роман опустил окно.
— Извините за задержку. Попытаюсь договориться, чтобы нас пропустили через служебный въезд — он только для персонала и военных, но в экстренных случаях разрешён. У нас есть право. Просто основная дорога перекрыта той машиной.
Роман кивнул, но его взгляд был прикован к блокирующему автомобилю. Он вспомнил ту семью, которую они видели при выезде — мужчина что-то доказывал военным, женщина плакала с ребёнком на руках.
— Подожди, — Роман расстегнул ремень. — Я выйду. Я врач, может, смогу помочь.
Полина посмотрела на него с тревогой, но промолчала. Она понимала — её муж не мог пройти мимо чужой боли, даже когда их собственный сын умирал на заднем сиденье.
Роман вышел из машины и направился к спорящей группе у КПП. Военные выглядели измотанными от эмоционального давления, мужчина перед ними едва держался на ногах — весь вспотевший, с дрожащим голосом, глаза красные от недосыпа.
— Добрый день, — Роман подошёл спокойно, используя профессиональный тон врача. — Я доктор Роман Король. Могу чем-то помочь?
Сергей резко обернулся, его взгляд метался между Романом и военными:
— Вы... врач? — голос сорвался. — Скажите им! Скажите, что моему ребёнку нужна помощь! Они не пускают нас! Не пускают!
— Успокойтесь, пожалуйста, — Роман сделал шаг ближе, но держал дистанцию, чтобы не давить. — Давайте спокойно разберёмся в ситуации.
— Как я могу успокоиться?! — Сергей схватился за голову. — У меня больной ребёнок в машине! Она умирает! А эти... эти...
Он не договорил, задыхаясь от отчаяния и злости.
— Я понимаю, — тихо сказал Роман, и в его голосе прозвучала такая искренность, что Сергей замолчал. — В нашей машине тоже находится больной ребёнок. Мой сын. В критическом состоянии. Поэтому прошу вас — возьмите себя в руки. Нам обоим нужно действовать быстро и чётко.
Сергей застыл, словно его ударили. Глаза расширились от ужаса и стыда.
— Вы... у вас тоже... — он покачнулся. — Боже. Простите. Я не... я не знал. Простите, что сорвался.
Его голос сломался окончательно. Осознание того, что человек с умирающим ребёнком пытается помочь его умирающему ребёнку, раздавило остатки самоконтроля.
— Ничего страшного, — Роман положил руку ему на плечо. — Покажите мне вашего ребёнка. Я врач-травматолог, но кое-что могу оценить.
Сергей молча кивнул и повёл его к своей машине. Внутри на заднем сиденье сидела Марина, прижимая к себе маленькую девочку. Бледную. Вялую. С тёмными кругами под глазами.
Та самая картина, которую Роман так хорошо знал.
Роман достал телефон и снова набрал номер Валерия Константиновича. Тот ответил почти мгновенно:
— Доктор Король, какие-то осложнения?
— Валерий Константинович, у нас ситуация, — Роман говорил быстро, но чётко. — На КПП заблокирована ещё одна семья с больным ребёнком. Девочка, примерно три года, симптомы идентичны моему сыну. Они не зарегистрированы в отеле, приехали в отчаянии. Семья нуждается в медицинской помощи.
Повисла пауза. Несколько секунд тишины, во время которых Роман слышал только собственное сердцебиение и прерывистое дыхание Сергея рядом.
— Привозите, — наконец сказал Макаров. — Обоих детей сразу ко мне.
— Спасибо, я...
— Доктор, — голос заведующего стал мягче, почти задумчивым, — кто знает, может наша медицинская помощь им даже не понадобится.
Он произнёс это как бы между прочим, обыденно, но Роман мгновенно понял подтекст.
Трое детей. Лариса, Костя, Игорь. Все трое чудесным образом исцелились на территории отеля. Конечно, это была мизерная выборка — статистически незначимая. В отель приезжали и другие дети с различными заболеваниями, но никто больше не излечивался. Эти трое казались исключением из правил, чудом, а не научно доказанной закономерностью.
Тем не менее, Макаров хотел видеть всё своими глазами. Изучить. Понять.
— Валерий Константинович, есть проблема, — добавил Роман. — Военные не пускают семью без регистрации. Можете...
— Дайте трубку военному, — перебил его заведующий.
Роман протянул телефон одному из солдат на КПП. Тот настороженно взял аппарат:
— Рядовой Ковалёв слушает.
То, что он услышал, заставило его выпрямиться по стойке смирно. Лицо стало серьёзным, кивки участились.
— Так точно, Валерий Константинович. Понял. Будет исполнено.
Он вернул телефон Роману и развернулся к напарнику:
— Обе машины пропускаем. Плюс нужна машина сопровождения. Приказ от заведующего военным госпиталем под юрисдикцией генерала Морозова, его непосредственного начальника. Везём через технический въезд, не через главные ворота.
Второй военный кивнул и сразу взялся за рацию, вызывая сопровождение.
Сергей стоял, не веря происходящему. Ещё минуту назад всё казалось безнадёжным, а теперь...
— Спасибо, — выдохнул он, глядя на Романа. — Спасибо вам.
— Благодарить рано, — ответил Роман устало. — Поехали. Быстро.
Роман вернулся к своей машине, но один из солдат перехватил Сергея, направлявшегося к водительскому месту:
— Стоп. За руль не садитесь. Переднее пассажирское сиденье — или никак.
Сергей попытался было возразить, но военный был непреклонен:
— Мы не позволим вам ехать без контроля. Тем более есть прямой приказ доставить обоих детей. Вы в таком состоянии — угроза на дороге.
Водитель служебной машины кивнул военному:
— Я и сам хотел это предложить. Пусть кто-то из вас сядет за руль его машины — вижу, что человек на пределе.
Сергей хотел спорить — это его машина, его право, его ответственность. Но тело предало его. Ноги едва держали, руки дрожали, перед глазами плыли круги от усталости и стресса. Он не спал толком двое суток. Аварийная ситуация за рулём была не теоретической возможностью, а почти гарантией.
— Хорошо, — выдохнул он и обошёл машину с другой стороны.
Рухнул на пассажирское сиденье, откинув голову на подголовник. Так даже лучше. Честно. Он действительно мог угробить их всех, пытаясь доехать самостоятельно.
Марина с заднего сиденья молча протянула руку и сжала его плечо. Они оба понимали — гордость сейчас не важна. Важно довезти Виту живой.
Роман устроился на заднем сиденье рядом с Игорем, проверяя его состояние. Пульс всё ещё слабый, дыхание поверхностное. Полина сжимала маленькую ручку сына, её лицо было бледным от страха.
Пока машина ждала сигнала к движению, Роман невольно вспомнил ту женщину из соседней машины. Марина. Когда он осматривал их дочь, сразу обратил внимание на её руки — уверенные, профессиональные движения. Правильная поддержка головы ребёнка. То, как она инстинктивно проверяла пульс на шейной артерии.
"Медик. Определённо медсестра или студентка медицинского," — подумал Роман.
Это его успокоило. О той девочке есть кому позаботиться в дороге. Марина знает, на что обращать внимание, сможет среагировать на критические изменения.
А вот Игорь... Полина умела оказывать первую помощь как спасатель, но она не медик. Не врач. Если что-то случится прямо сейчас, в машине, только он сможет помочь.
Роман положил пальцы на запястье сына, отслеживая слабые удары пульса. Каждая секунда казалась вечностью.
Сергей закрыл глаза. Сил не осталось совсем. Веки наливались свинцом, тело требовало сна с такой силой, что казалось — ещё секунда, и он просто отключится прямо здесь.
Они были в пути больше суток. За это время сделали всего пару коротких остановок — на туалет, не больше. Даже обедали на ходу, на заправках, хватая что попало и запихивая в себя на скорую руку. Лишь бы быстрее. Лишь бы успеть.
Сергей был профессиональным игроком — это его золотая жила, источник дохода. Хотя родители и его, и Марины не были бедными, молодая семья старалась обеспечивать себя сама. Да, когда-то именно родители оплатили им тот абонемент в отеле — первый и единственный совместный отпуск. Но потом, когда началась совместная жизнь, а затем родилась Вита... Они всегда искали путь к независимости.
Как профессиональный игрок, он мог проводить по двенадцать часов за играми, участвовать в чемпионатах, занимать призовые места. Его компания, частично спонсируемая отцом, где он работал боссом, вкладывала деньги в команду, чтобы развивать молодых талантов. Раньше они мотались по всему миру — международные турниры, чемпионаты на разных континентах. Раньше... до рождения Виты.
Потом всё изменилось.
Он продолжал играть, но уже не как капитан команды — передал эстафету младшему коллеге. Ему безумно нравилось проводить время с дочкой. Смотреть, как она растёт, смеётся, открывает мир. Трагедия с её здоровьем вообще подорвала желание играть. Игры перестали иметь значение. Он всё больше погружался в медицинские заботы, бесконечные консультации, анализы, поиски специалистов.
Марина со своей стороны успешно закончила обучение на медсестру и начала стажироваться в местной поликлинике. Наконец-то её годы учёбы приносили плоды.
А потом болезнь Виты поставила их обоих на колени.
Лечения не было. Врачи разводили руками. А смотреть на угасание такой яркой, активной жизни было невыносимо.
Вита обожала сидеть рядом с отцом и смотреть, как он играет онлайн во время тренировок. Ей нравилось, как папа общается с командой, выражает эмоции — злится на ошибки, радуется победам, смеётся над шутками. Для неё это было как кино, только лучше — потому что главный герой был рядом, и его можно было обнять.
Сергей сжал кулаки, не открывая глаз. Если этот отель действительно может помочь... если хоть малейший шанс...
Он готов на всё.