Глава 97
Заведующий госпиталем Валерий Константинович Макаров вышел из палатки, где спали исцелённые дети, и направился в свой служебный модуль. Закрыл дверь на замок — о звукоизоляции в палатке речь не шла, но хотя бы его не прервут на важном докладе.
Подошёл к столу, где стоял компьютер и лежал служебный телефон. Включил ПК — нужно было подготовить документы для отправки. Пока система загружалась, взял телефон и набрал номер генерала Морозова по защищённому армейскому каналу.
Длинные гудки.
Макаров барабанил пальцами по столу, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой ожидания. То, что он только что видел, невозможно было объяснить. Два ребёнка, один из которых был при смерти, за час полностью восстановились. Анализы крови это подтверждали. Физиологически невозможно — но факт.
Наконец в трубке щёлкнуло:
— Приёмная генерала Морозова, майор Краснов слушает.
Не сам генерал. Макаров почувствовал укол разочарования, но держался профессионально.
— Валерий Константинович Макаров, заведующий военным госпиталем на объекте "Гнездо". Мне необходимо срочно связаться с генералом Морозовым.
— Товарищ генерал в данный момент на инспекции одной из баз, — ответил Краснов. В его голосе звучала настороженность — Макаров не из тех, кто звонит просто так. — Что-то случилось, Валерий Константинович?
Макаров и Краснов знали друг друга не первый год. Оба майоры, оба служили под началом Морозова, оба понимали специфику работы в этом... особенном месте. Так что разговор шёл без лишних формальностей, почти по душам.
— Александр Андреевич, я не могу объяснять подробности в отсутствие генерала, — Макаров потёр переносицу свободной рукой. — Он сам дал мне прямое указание — докладывать только ему лично. Это... это очень важно.
Краснов помолчал. По тону он понял — что-то серьёзное.
— Понял. Я зафиксирую ваш звонок в отчёте и передам генералу, как только он вернётся. Когда он сможет вам перезвонить?
— Как можно скорее, — Макаров взглянул на экран компьютера, где уже открылся рабочий стол. — Я отправлю все документы через защищённую почту по VPN. Пусть генерал ознакомится с материалами до нашего разговора.
— Хорошо, Валерий Константинович. Передам.
— Спасибо, Александр Андреевич.
Макаров положил трубку и несколько секунд просто сидел, глядя в пустоту. Потом встрепенулся и начал собирать файлы для отправки.
Медицинские карты обоих детей. Результаты анализов крови — до и после. Данные мониторов с временными метками. Фотографии экранов с показателями. Заключения врачей. Его собственный отчёт с описанием невозможного.
Каждому файлу он присвоил гриф "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО". Это была информация высшей важности, и генерал Морозов должен был найти ей правильное применение.
Отправил письмо. Подтверждение пришло через несколько секунд — документы получены и зашифрованы на сервере.
Макаров опустился на стул и закрыл глаза. Сделал всё, что мог. Теперь остаётся ждать.
Майор Александр Андреевич Краснов положил трубку и потёр виски. Происходит что-то странное. Макаров не из тех, кто поднимает панику на пустом месте. Если он звонит с таким напряжением в голосе — значит, действительно что-то случилось.
А он так хотел отдохнуть.
Краснов взглянул на календарь. Завтра у него был законный выходной — первый за три недели. Он планировал поехать домой, навестить жену и детей. Младшему только исполнилось пять, и Саша обещал привезти ему новую машинку.
Но при определённых обстоятельствах этот выходной мог накрыться медным тазом.
Он вздохнул и открыл служебный справочник с кодами экстренных уведомлений. Пролистал до нужного раздела: "Объект Гнездо". Нашёл строчку: "Критическая ситуация в госпитале, требуется немедленное решение генерала".
Код: одна цифра.
Краснов набрал короткое сообщение генералу — только эту цифру, без пояснений. Система кодов существовала именно для таких случаев: минимум информации, максимум оперативности.
Отправил. Подтверждение пришло мгновенно.
Потом открыл блокнот и составил подробный отчёт о звонке для архива. Время: 12:42. Звонивший: заведующий военным госпиталем. Причина: срочный доклад генералу, детали не разглашались. Документы отправлены по защищённому каналу. Генерал уведомлён кодом экстренной связи.
Всё по протоколу.
Краснов сохранил отчёт и устало потёр лицо ладонями.
Что же там, в этом отеле, опять происходит?
Генерал Морозов откинулся на спинку стула и закрыл глаза, разминая шею после долгого дня инспекции. Майор Соколов устроился напротив, неторопливо делая себе бутерброд — намазал хлеб маслом, уложил несколько кусочков вяленого мяса. Из его чашки поднимался густой пар — чай только что заварили.
Это была запланированная инспекция одной из баз под командованием Морозова. Чистая рутина, никаких неприятностей не предвиделось. Проверка документов, беседа с офицерами, осмотр территории. Всё шло гладко.
— Фёдор Иванович, — задумчиво произнёс Морозов, не открывая глаз, — вы когда-нибудь думали о тихом уголке? Для души, я имею в виду.
Соколов откусил бутерброд, прожевал:
— Ещё рано об этом, товарищ генерал. — Запил чаем, посмотрел на Морозова с лёгким любопытством. — Что-то на уме?
— Недавно навещал одного старого друга, — продолжил генерал, открыв глаза и глядя куда-то в окно. — Генерал в отставке. Живёт теперь за городом, у озера. Знаете, как он себя чувствует? Отлично. Каждый день на рыбалку ходит. В своё удовольствие.
Он помолчал, потянулся к собственной чашке с чаем.
— Армия своих не забывает. Генералов даже после службы поддерживает. Хороший дом, достойная пенсия, никакой суеты. — Морозов сделал глоток. — Мне очень понравилось у него гостить.
Соколов кивал, пробуя аппетитный бутерброд. Ему доставляло большое удовольствие выезжать на такие инспекции. По большому счёту от него не требовалось многого, так как генерал ничему не позволял просочиться между пальцами. Но прозвучавшая мысль моментально напрягла его — смысл между слов был очевиден. Выражение майора стало слегка кислым, но он умело прятал его, запивая бутерброд чаем.
В этот момент телефон генерала негромко пропищал — уведомление о новом сообщении. Морозов лениво потянулся за аппаратом и разблокировал экран. Взглянул — и лицо мгновенно изменилось.
— Заканчиваем тут, — резко сказал он, поднимаясь. — Срочно выезжаем.
Соколов отбросил всякие размышления и быстро закончил с обедом, запивая остатки бутерброда горячим чаем.
Генерал установил для своих подчинённых систему кодов для экстренных уведомлений. Никаких фраз — только цифры. Критическая ситуация — один ряд, важная — другой. Просто для информации — третий.
Но сейчас на экране высветилась единственная цифра. Та самая, которую Морозов добавил специально для одного места. Код означал: что-то случилось в отеле, и это очень важно. Требует личного решения генерала.
Военный госпиталь на территории был под его прямой ответственностью. Александр Андреевич Краснов, его заместитель на базе, явно не просто так прислал это уведомление. Краснов знал, когда беспокоить начальство, а когда решать вопросы самостоятельно.
Ну почему, — мысленно выругался Морозов, застёгивая китель, — почему спокойный день должен закончиться очередной головной болью?!
Генерал Морозов вернулся на базу "Сокол-2" и сразу направился в свой кабинет. У двери он остановился, обернулся к дежурному офицеру:
— Чтобы меня не беспокоили какое-то время. Вызовите ко мне майора Краснова и майора Соколова. Всё остальное — на потом. Кроме как если начнётся война.
Он усмехнулся собственной шутке, но по спине тут же прошла волна холода. С тем местом никогда не знаешь наверняка. Отель мог выкинуть что угодно — он уже убедился в этом на собственной шкуре. Гигантская волна воды всё ещё снилась ему по ночам.
Именно поэтому он и расставил блокпосты вокруг территории. Чтобы уменьшить число инцидентов. Чтобы отвадить журналистов подальше. Чтобы любопытные туристы не совались куда не надо.
Не хватало ещё, чтобы начальство узнало, что на его территории творится чёрти-что. Хотя, судя по тому коду от Краснова, скрывать дальше будет сложнее.
Морозов зашёл в кабинет, закрыл дверь и сел за стол, глядя на телефон. Ждал.
Через несколько минут в кабинет вошли оба майора — Соколов и Краснов. Уселись за стол напротив генерала.
— Александр Андреевич, — Морозов сразу перешёл к делу, — рассказывайте, что случилось.
Краснов выпрямился:
— Товарищ генерал, сегодня в двенадцать сорок два поступил звонок от заведующего военным госпиталем. По защищённому каналу. Валерий Константинович настаивал на личном разговоре с вами. Ссылался на ваше прямое указание — докладывать только вам. Всё зафиксировано в моём отчёте, который я составил для архива. Также заведующий передал документы через защищённую почту.
Морозов почувствовал, как напряжение в плечах усилилось. Значит, ситуация в госпитале. Он же сделал всё возможное, чтобы у медиков было минимум забот — оборудование, персонал, снабжение. Что ещё им нужно? И почему они добавляют ему головной боли?
Не говоря ни слова, генерал открыл ноутбук, подключил его к кабелю на столе. Нажал кнопку — на стене загудел проектор, через секунду на белой поверхности появился рабочий стол его компьютера.
— Смотрим, — коротко бросил он, открывая почту.
Нашёл нужное письмо — отправитель: заведующий военным госпиталем, Валерий Константинович Макаров. Тема: "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. Срочный доклад". Вложения: несколько документов с грифом высшей секретности.
Генерал открыл первый файл. На экране проектора появились медицинские данные — анализы крови, показатели мониторов, временные метки. Два пациента: Игорь Король, два года. Виктория Колесникова, два года.
Все трое — Морозов, Соколов и Краснов — молча читали отчёт. С каждой строчкой в кабинете становилось тише.
Первый забор крови (при поступлении):
- Игорь Король: лимфоциты на нижней границе нормы, СРБ слегка повышен, незначительное нарушение свёртываемости.
- Виктория Колесникова: лимфопения выраженная, СРБ значительно повышен, тромбоциты снижены, критическое нарушение свёртываемости.
Второй забор крови (через час):
- Игорь Король: все показатели в абсолютной норме.
- Виктория Колесникова: все показатели в абсолютной норме.
Морозов почувствовал лёгкое онемение в ногах. Рядом Соколов непроизвольно сжал подлокотник кресла. Краснов сглотнул.
Дальше шло резюме заведующего, и каждое слово било как молот:
"Это место каким-то образом влияет на детей. В данный момент на территории отеля находятся четверо больных детей с идентичной симптоматикой. Попытка вывезти одного из них (Игорь Король) едва не закончилась летальным исходом. Ребёнок начал умирать в машине, в двадцати километрах от отеля. Симптомы: носовое кровотечение, цианоз губ, критическое ухудшение всех показателей. Возвращение на территорию полностью восстановило его состояние за один час. Аналогичное восстановление наблюдалось у второго ребёнка (Виктория Колесникова), поступившей в критическом состоянии. Медицинских объяснений данному феномену не существует. Прошу указаний."
У генерала закружилась голова. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза.
Это невозможно скрыть. Совершенно невозможно. Замешаны очень богатые клиенты — владелец отеля связан с министром обороны, семьи постояльцев наверняка тоже влиятельные люди. Запугать их погонами не выйдёт. Заставить молчать — тем более.
Нужно действовать самому. Первым. И показать всё в выгодном для себя свете, пока ситуация не вышла из-под контроля.