Глава 111
Вчера вечером генерал Морозов связался с секретарём министра обороны и попросил срочную аудиенцию. Учитывая важность вопроса, видеосвязь назначили на десять утра.
Ночь прошла спокойно. Все переночевали в гостевом доме отеля — комфортные номера, тишина, никаких тревожных снов. Утром, в восемь часов, группа из более чем десяти человек собралась в ресторане на завтрак.
Атмосфера за столиками разительно отличалась от обычной сдержанности научного персонала. Учёные оживлённо разговаривали, кто-то даже смеялся — редкость для людей, проводящих дни в лабораториях и операционных. Один из учёных заказал вторую порцию блинчиков, явно наслаждаясь моментом.
Постояльцы отеля наблюдали за ними с некоторым любопытством. Учёные рассматривали еду не как деликатесы, а оценивали её по своим профессиональным критериям. Двое спорили о питательной ценности омлета в сравнении с кашей, приводя аргументы про аминокислотный состав и гликемический индекс. Кто-то назвал дегустацию десертов "эмпирическим исследованием углеводной нагрузки" — и это явно не было шуткой.
Вскоре к ним присоединился Макаров — он жил в отдельном здании вместе с медицинским персоналом, но договорился встретиться с группой перед важным разговором.
Елена сидела за отдельным столиком вместе с Макаровым и двумя генералами. Из динамиков ресторана лилась негромкая музыка, создавая спокойную атмосферу. Макаров выглядел слегка не в своей тарелке — это был первый раз, когда он сидел в самом ресторане, а не заказывал еду в госпиталь. Он держался чуть напряжённо, явно предпочитая привычную обстановку среди медперсонала и военных. Все четверо ели молча, каждый думал о предстоящем разговоре.
После завтрака у них оставалось ещё полтора часа до важного звонка. Кузнецов предложил Елене навестить Свету — она соскучилась по дочери после ночи в гостевом доме. Девочка всё ещё находилась под наблюдением в госпитале, но уже могла свободно двигаться по специальной детской зоне.
Александр и Елена прошли к госпиталю и поднялись в детскую палату. Света сидела за маленьким столиком и доедала свой завтрак — перед ней стояли почти пустые тарелки: каша, йогурт, нарезанные фрукты. По количеству съеденного можно было судить о здоровом аппетите.
Елена замерла в дверях, чувствуя, как сжимается горло. Ещё неделю назад тётя Люся кое-как кормила её с ложечки, а девочка сопротивлялась, хныкала — каждый глоток причинял боль. А сейчас...
Света, заметив родителей, просияла и отодвинула тарелку:
— Мама! — девочка соскочила со стула и бросилась к Елене, обнимая её за ноги. — Хочу гулять! Где фонтан! К друзьям!
Елена погладила дочь по голове, ощущая тепло этого момента. Бодрая, с румянцем на щеках — совсем не та бледная и вялая девочка, какой она была ещё неделю назад.
Кузнецов переглянулся с женой, в его взгляде промелькнуло удивление. Света почти не видела других детей в госпитале — Игоря и Виту уже забрали родители в отель. Но их голоса в её голове не умолкали ни на минуту, и она уже считала их друзьями.
Елена только улыбнулась — радуясь, что дочь нашла компанию среди других детей.
— Как ты узнала, что там друзья? — спросила она, поправляя Свете воротничок.
Света на мгновение задумалась, потом просто улыбнулась и пожала плечиками — она сама не понимала, откуда знает.
Кузнецов перехватил удивлённый взгляд жены и слегка подмигнул — не заморачивайся, детская интуиция, мол.
— Они теперь неразлучны. Целая банда.
Александр и Елена вышли из госпиталя вместе со Светой и тётей Люсей. Утреннее солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, воздух был свежим и чистым. У декоративного фонтана действительно ждали четверо детей — Игорь, Лариса, Костя и Вита. Завидев Свету, они радостно замахали руками.
Света на мгновение замерла, прислушиваясь к чему-то, что взрослые не могли услышать, потом закивала и обернулась к отцу:
— Папа, можно к мишкам? Там кормить будут!
Кузнецов кивнул:
— Иди, солнышко. Только далеко не уходи.
Пятеро детей побежали по дорожке к вольерам. Их родители — Роман, Толик, Максим с Ириной, Сергей с Мариной — переглянулись и последовали следом. За неделю в отеле семьи успели познакомиться и даже разделиться по интересам.
Сергей с Максимом шли чуть позади, увлечённо споря о вчерашнем футбольном матче. Максим отстаивал тактику своей команды, а Сергей с азартом геймера разбирал их ошибки, словно анализировал проигранную партию.
Марина тихо консультировалась с Романом о чём-то медицинском — как молодая медсестра, она ловила каждое слово опытного травматолога. Роман терпеливо объяснял, жестикулируя.
Толик шёл рядом с Ириной, рассказывая о своей молодости:
— В университете я бегал марафоны. Серьёзно занимался, даже на региональные соревнования ездил. Но родители настояли — семейный бизнес важнее.
— Понимаю, — кивнула Ирина. — У меня похожая история. Десять лет синхронного плавания, сборная области. А потом замуж, ребёнок... — она улыбнулась грустно. — Спорт остался в прошлом.
— Зато дети здоровы, — Толик посмотрел на бегущую впереди Ларису. — Это важнее любых медалей.
Полина осталась с Надей у небольшого озера недалеко от поля для гольфа. Надя устроилась перед мольбертом с кистью в руке, а Полина с любопытством наблюдала — ей всегда хотелось увидеть, как вообще рисуют картины. Утки важно плавали по водной глади, время от времени ныряя за чем-то съедобным.
Для Толика видеть жену с кистью в руке, увлечённую, с румянцем на щеках — после месяцев депрессии это было почти таким же чудом, как выздоровление Ларисы. Надя снова нашла свой круг интересов, снова могла творить.
Елена смотрела вслед детям и родителям, и что-то сжалось в груди. Ещё неделю назад эти дети не могли ходить. А теперь бегали, играли, были просто... детьми. И их семьи снова обретали надежду.
— Чудо, — тихо сказала она.
— Да, — Кузнецов стоял рядом, не сводя глаз с убегающей дочери. — Чудо, которое я боюсь потерять.
Они немного прошлись по аллее, наблюдая, как дети у вольера с медведями слушают смотрителя. Тот что-то им рассказывал, жестикулируя. Дети кивали, переглядывались, изредка тянули ручки, показывая на медвежат.
— Как ты думаешь, — спросила Елена, — министр поможет?
— Должен, — Кузнецов скрестил руки на груди. — У него нет выбора. Слишком много на кону.
Елена посмотрела на часы:
— Нам пора.
— Я сделаю всё, чтобы она осталась здоровой, — тихо сказал Кузнецов, глядя на убегающую к вольеру Свету. — Всё.
Елена молча кивнула. Она понимала его.
После завтрака Елена обратилась к коллегам:
— У нас есть полтора часа до видеосвязи. Предлагаю использовать это время с пользой — отдохните. Вчера был тяжёлый день, сегодня предстоит не легче.
Доктор Щербаков удивлённо поднял брови:
— Елена Михайловна, вы предлагаете нам... отдыхать? Посреди расследования?
— Предлагаю не превращаться в зомби, — спокойно ответила она. — Уставшие учёные принимают плохие решения. Территория отеля огромная, здесь есть чем заняться. Только прошу — ведите себя прилично. Мы гости, а не хозяева.
Волкова с интересом полистала брошюру отеля:
— Здесь есть бассейн под открытым небом! С подогревом! — она посмотрела на коллег. — Кто со мной?
Трое учёных заинтересованно откликнулись — после долгих часов в душных лабораториях идея поплавать казалась райской.
Профессор Крылов разглядывал карту территории:
— А здесь организуют прогулки на джипах по лесной части. Экологические маршруты, дикая природа... — он задумчиво потёр подбородок. — Давно не выбирался на природу. Кто составит компанию?
Ещё трое подняли руки. Молодой геофизик Малинин особенно оживился:
— Можно будет посмотреть на местный рельеф! Это же ценные данные для исследования!
— Только не превращайте отдых в работу, — предупредила Елена. — И без конфликтов с персоналом отеля. Мы и так привлекаем достаточно внимания.
Двое оставшихся учёных переглянулись. Один потянулся за брошюрой:
— Смотрите, здесь есть бар при бассейне. Лёгкие напитки, коктейли. Министерство обороны оплачивает расходы, — он хитро улыбнулся. — Почему бы и нет?
Его коллега согласно кивнул:
— Поддерживаю. После вчерашнего дня заслужили.
Через двадцать минут группа из четырёх учёных уже направлялась к открытому бассейну, четверо других собрались у главного входа, ожидая внедорожники для лесной экскурсии, а двое неспешно прогуливались в сторону бара.
Профессор Крылов шёл впереди, изучая карту маршрутов, когда услышал удивлённый возглас:
— Анатолий Сергеевич?!
Крылов обернулся. К нему стремительно шёл мужчина лет сорока пяти в дорогом спортивном костюме — подтянутый, уверенный, с лёгким загаром успешного человека.
— Простите, мы знакомы? — Крылов прищурился, пытаясь вспомнить.
— Белов! Игорь Белов! — мужчина протянул руку. — Ваш студент. Ну, бывший. Двадцать три года назад, физический факультет, второй курс.
Крылов моргнул, всматриваясь в лицо. Потом что-то щёлкнуло в памяти, и он усмехнулся:
— Белов... Тот самый Белов, который сдавал мне квантовую механику с четвёртой попытки?
Игорь расхохотался:
— Тот самый! Вы тогда сказали: "Белов, вы гений в обратном направлении. Как вам удаётся так стабильно не понимать базовые принципы?"
Крылов смутился:
— Эх, молодость... Я был слишком резок со студентами.
— Да что вы! — Игорь махнул рукой. — Именно ваша жёсткость меня и спасла. После третьего завала я понял — физика не моё. Перевёлся на экономический. А сейчас вот — логистическая компания, три филиала по стране.
— Значит, не зря мучил вас, — Крылов улыбнулся. — Рад, что нашли своё призвание.
— А вы что здесь делаете? — Игорь с любопытством посмотрел на группу учёных. — Отдыхаете?
— Да, решили отвлечься от работы, — Крылов постарался говорить как можно непринуждённее. — Природа, свежий воздух. Вы тоже с семьёй?
— Да, жена и сын. Сыну семь лет — первый раз на таком шикарном курорте. Он в восторге от животных в зоопарке, — Игорь улыбнулся тепло. — Анатолий Сергеевич, может, как-нибудь за ужином встретимся? Я бы с удовольствием послушал, как у вас дела, чем занимаетесь.
Крылов колебался, но коллеги уже нетерпеливо переминались — время идёт, экскурсия ждёт.
— С удовольствием, Игорь Владимирович. Но сегодня, боюсь, не получится — у нас плотный график. Может, в другой раз?
— Конечно, конечно! — Белов пожал ему руку. — Рад был встретить вас, профессор. Берегите себя!
Они попрощались. Крылов вернулся к коллегам.
— Ваш студент? — с улыбкой спросил Малинин.
— Самый неуспевающий, — усмехнулся Крылов. — Зато самый успешный в жизни.
В без десяти десять несколько человек собрались у административного корпуса. Макаров уже ждал там, Морозов подошёл последним. Посмотрел на всех троих и коротко сказал:
— Господа, пора.
Майор Соколов уже ждал у входа, выпрямившись при виде генерала.
— Фёдор Иванович, — Морозов остановился перед ним, — в течение следующего часа зал для совещаний полностью изолирован. Оцепить территорию. Никого не подпускать ближе чем на двадцать метров. Никого — включая медперсонал, персонал отеля, кого угодно.
— Слушаюсь, товарищ генерал, — Соколов чётко кивнул.
— Вы лично отвечаете за конфиденциальность этого разговора. Солдат расставить по периметру, но не слишком близко. Если кто-то попытается приблизиться — вежливо, но твёрдо отправить восвояси.
— Понял. Буду у входа.
Морозов коротко кивнул и жестом пригласил остальных внутрь.
Зал для совещаний был небольшим, но функциональным — длинный стол, удобные кресла, на стене большой экран. Техник уже проверил связь и оборудование, тихо доложил, что всё готово, и вышел.
Елена устроилась по центру, чтобы камера захватывала её лучше всего. Справа от неё сел Макаров, слева — Морозов. Кузнецов занял место рядом с Морозовым, выпрямив спину. Все четверо были в форме, выглядели собранно, несмотря на напряжение.