Глава 112
Ровно в десять утра экран ожил.
На нём появился мужчина лет пятидесяти с седеющими висками — министр обороны Алексей Петрович Громов. Высокий, с военной выправкой даже сидя. Но первое, что бросалось в глаза, — тяжёлое, усталое лицо. Глубокие морщины, мешки под глазами, взгляд человека, который долго не спал нормально.
— Товарищ министр, — Морозов встал, остальные последовали его примеру и одновременно отдали честь.
— Вольно, — министр махнул рукой, внимательно разглядывая собравшихся. Взгляд его задержался на Кузнецове, и брови удивлённо поползли вверх. — Александр Петрович? Я слышал о вашей дочери... О том, что она тяжело больна. Рад видеть вас в строю. Что изменилось?
Кузнецов сглотнул, на мгновение потеряв военную выдержку:
— Товарищ министр... Света выздоровела. За три дня.
Министр замер. Пауза затянулась.
— За три дня, — медленно повторил он. — Прошу пояснить.
Елена мягко вступила в разговор:
— Товарищ министр, мы запросили эту встречу, чтобы доложить о критически важных результатах наших наблюдений.
— Слушаю вас, Елена Михайловна, — министр слегка кивнул, но напряжение в его голосе никуда не делось.
— Со мной заведующий военным госпиталем Валерий Константинович Макаров, тридцать лет медицинского стажа, — Елена указала на сидящего рядом врача. — За его компетентность ручается генерал Морозов, который хорошо знаком и с вами, и с Валерием Константиновичем.
Морозов коротко кивнул:
— Подтверждаю, товарищ министр. Макаров — один из лучших специалистов, с кем мне доводилось работать.
Министр окинул взглядом Макарова, задержался на нём на пару секунд, затем вернулся к Елене:
— Продолжайте.
Елена глубоко вдохнула:
— Товарищ министр, за последние четыре дня мы зафиксировали полное выздоровление пяти детей из тридцати семи официально зарегистрированных случаев. Все пятеро находятся на одной территории. Остальные тридцать два — состояние неизвестно, возможно критическое.
Тишина.
Министр медленно откинулся на спинку кресла. Прикрыл глаза. Потёр переносицу. Когда открыл глаза снова, в них читалось что-то между недоверием и отчаянной надеждой.
— Повторите, — тихо сказал он. — Пять детей?
— Пять, товарищ министр. Полное восстановление всех показателей. Анализы крови в норме, иммунная система функционирует, физическая активность восстановлена.
Министр молчал. Просто смотрел на экран. Потом медленно выдохнул, и впервые за весь разговор в его голосе прозвучало что-то человеческое:
— Елена Михайловна... Вы понимаете, в каком положении я нахожусь? Ко мне звонят каждый день. Владелец металлургического холдинга — у его сына та же болезнь. Международный логистический магнат прислал письмо через ФСБ. Застройщик трёх областных центров. Хозяин нефтеперерабатывающего завода. Глава фармацевтической компании — ирония судьбы, не правда ли?
Он потёр виски, и усталость на его лице стала ещё заметнее:
— Есть звонки и от... менее публичных людей. Тех, чьи услуги иногда нужны государству. Вы понимаете, о ком я. Люди, которые привыкли решать проблемы нетрадиционными методами. Они не остановятся ни перед чем ради своих детей.
Он снова посмотрел прямо в камеру:
— Я не могу дать им ответ. Я не могу заставить науку работать быстрее. У меня есть только время, которое истекает. И вы... вы даёте мне надежду, Елена Михайловна. — Голос его стал тише. — Только не отнимайте её. Пожалуйста.
Елена выдержала паузу, затем твёрдо кивнула:
— Я не даю ложных надежд, товарищ министр. Все пять детей находятся под постоянным наблюдением. Их родители здесь, они подтверждают изменения. Медицинская документация в вашем распоряжении.
— Хорошо, — министр выпрямился, возвращаясь к деловому тону. — Какова природа этого выздоровления? Новый препарат? Процедура?
— Нет, товарищ министр, — Елена покачала головой. — Это... сложнее.
— Насколько сложнее?
Елена переглянулась с Морозовым. Тот едва заметно кивнул — продолжай.
— Все пять детей находятся на территории частного поместья «Лесной отель». Их состояние начало улучшаться в течение первых суток пребывания там. К третьему дню — полное восстановление.
Министр нахмурился:
— Отель? Какое отношение отель имеет к медицине?
— Мы выдвигаем гипотезу, что территория отеля каким-то образом влияет на здоровье детей, — осторожно продолжила Елена. — Точный механизм неизвестен. Но корреляция неоспорима.
— Корреляция — не причинность, — сухо заметил министр. — Это могло быть совпадением. Спонтанной ремиссией.
— Товарищ министр, — Морозов наклонился вперёд, — разрешите мне высказаться как свидетелю.
Министр посмотрел на него:
— Владимир, вы сами видели этих детей?
— Да, товарищ министр. Трижды был на территории отеля за последнюю неделю. Видел детей до и после. Это... — он на мгновение замялся, — это не спонтанная ремиссия. Один ребёнок не мог стоять на ногах три дня назад. Сегодня он бегает по территории.
— Александр Петрович, — министр повернулся к Кузнецову, — вы военный. Ваша оценка ситуации?
Кузнецов выпрямился:
— Товарищ министр, моя дочь Света за три дня стала другим ребёнком. Я видел анализы до и после. Лично держал их в руках. — Голос его дрогнул. — Как командир я не могу этого объяснить. Как отец... мне всё равно, почему это работает. Это работает.
Министр долго смотрел на него, затем кивнул. Потёр лицо ладонями.
— Хорошо. Допустим, я принимаю вашу гипотезу. Назовём её хорошей новостью. Теперь расскажите мне о плохой новости. Всегда есть место "но".
Елена сжала губы:
— Болезнь возвращается. Один из детей покинул отель на несколько часов. Симптомы вернулись практически сразу. Как только вернулся — состояние стабилизировалось.
Министр медленно выдохнул, массируя переносицу:
— Территориальная зависимость... — он покачал головой. — Это означает, что дети не могут покинуть отель. А родители?
— Родители тоже не могут уехать, товарищ министр, — Елена выбрала слова осторожно. — Ребёнок нуждается в постоянном присмотре. Увезти детей домой невозможно без риска рецидива. Но...
Она замолчала, и министр уловил напряжение в её голосе:
— Говорите прямо, Елена Михайловна.
— Проживание в отеле платное. Не все семьи могут позволить себе оплачивать постоянное пребывание неограниченное время. Да, среди родителей есть владельцы крупного бизнеса, но их личные средства не безграничны. К тому же, многие не могут эффективно управлять своими компаниями, находясь в изоляции.
Морозов добавил весомо:
— Товарищ министр, если кого-то из этих семей заставят уехать из-за финансов... это фактически смертный приговор их детям. Учитывая, кто эти люди, последствия будут катастрофическими.
Министр откинулся на спинку кресла. По его лицу было видно, как он просчитывает варианты:
— Понимаю вашу озабоченность. Но финансовые вопросы находятся в компетенции министерства финансов, а не обороны. Я не могу просто взять и выделить средства из бюджета на оплату проживания граждан в частном отеле.
— Товарищ министр, — Кузнецов сделал шаг вперёд, — разрешите высказаться.
Министр кивнул.
— Я участвовал во множестве научных проектов для армии. Понимаю, как работает система финансирования. — Он выдержал паузу. — Среди родителей этих детей есть наши непосредственные подрядчики. Владелец металлургического холдинга поставляет броневую сталь. Логистический магнат обеспечивает транспортировку техники. Это наши ключевые партнёры.
Кузнецов говорил чётко, по-военному:
— Прямо сейчас один из них находится здесь, в отеле. Анатолий Сергеевич — владелец логистической компании, которая обеспечивает наши перевозки. Его бизнес продолжает работать, он может управлять им отсюда, но помощь стабильному партнёру даст уверенность в стабильности наших поставок.
Он сделал короткую паузу:
— Возможно, стоит рассмотреть вопрос о льготах со стороны владельца отеля? Это снизит нагрузку на казну. Учитывая родственные связи, — он посмотрел прямо в камеру, — такой запрос не будет выглядеть неуместным. Возможно, мы сможем предложить владельцу поместья какие-то другие удобные условия. Взаимовыгодное сотрудничество.
— Мы понимаем, товарищ министр, — добавила Елена.
— Однако, — министр поднял палец, — учитывая особые обстоятельства и стратегическую важность ситуации, я могу поднять этот вопрос на межведомственном уровне. Эти люди платят значительные налоги, их бизнес важен для экономики страны. Думаю, министр финансов поймёт разумность временной поддержки.
Он посмотрел прямо в камеру, и его голос стал жёстче:
— Но вы должны понимать — это будет не благотворительность. Вы должны решить этот вопрос раз и навсегда. Избавить меня от этой головной боли. Средства, если будут выделены, то под ответственность генерала Морозова.
Морозов выпрямился:
— Принимаю ответственность, товарищ министр.
Министр снова встал из-за стола, и камера показала, как он прошёлся по кабинету. Слышны были его шаги по паркету. Остановился у чего-то за кадром — возможно, у окна или карты.
— У нас есть хоть какие-то научные объяснения? — спросил он, не оборачиваясь.
— Пока нет, — честно ответила Елена. — Мы собираем данные. Анализируем почву, воду, воздух. Изучаем историю местности. Но на данный момент у нас больше вопросов, чем ответов.
Министр вернулся в кадр, сел обратно. Посмотрел прямо в камеру:
— Это безопасно для остальных гостей отеля?
— Никаких негативных эффектов не зафиксировано, — ответил Макаров, впервые подав голос. — Остальные постояльцы чувствуют себя нормально. Территория под постоянным медицинским наблюдением.
— Сколько времени нужно находиться там для эффекта?
— По нашим наблюдениям, улучшение начинается в течение первых суток, — Елена перелистнула документы на планшете. — Стабильное выздоровление — к третьему дню. Но это предварительные данные, выборка слишком мала.
Министр снова замолчал. Барабанил пальцами по столу. Думал.
— Что вам нужно от меня? — наконец спросил он.
Морозов выпрямился:
— Товарищ министр, нам необходим контакт с владельцем отеля. Игорем Викторовичем Громовым.
Лицо министра стало непроницаемым.
— Вы знаете, что это мой двоюродный брат?
— Знаем, товарищ министр.
Долгая пауза. Министр смотрел на них с экрана, и по его лицу было видно, как он взвешивает все «за» и «против».
— Понимаете, в какое положение это меня ставит? — тихо сказал он. — Мой родственник... Если это окажется... если пойдёт не так...
— Мы понимаем риски, товарищ министр, — Елена наклонилась вперёд. — Но без сотрудничества с владельцем мы не сможем провести полноценное исследование территории. Нам нужен доступ. Нам нужны данные. Нам нужно понять, что там происходит.
— И что вы планируете ему сказать? «Здравствуйте, ваш отель каким-то чудом лечит неизлечимых детей, давайте проведём там научные эксперименты»?
— Мы будем осторожны, — заверил Морозов. — Игорь Викторович — разумный человек. Он сам заинтересован в безопасности своих гостей. К тому же, — он сделал паузу, — на территории находятся дети очень влиятельных людей. Если информация просочится раньше времени...
— ...то эти люди могут выкупить весь отель. Или сделать хуже, — закончил министр. Потёр виски. — Я не могу контролировать всех. Особенно тех, кто действует вне системы.
Он снова встал, прошёлся. Вернулся.
— Будьте предельно осторожны, — наконец сказал он. — Если информация утечёт, начнётся хаос. Паника. Штурм отеля. Люди, у которых больные дети, не будут спрашивать разрешения.
— Мы понимаем, товарищ министр.
— Я свяжусь с Игорем. Лично. Попрошу его принять вас. — Министр посмотрел на каждого по очереди. — Но вы должны понимать: если это не сработает, если вы ошибаетесь — последствия будут катастрофическими. Для всех нас.
— Мы не ошибаемся, товарищ министр, — тихо сказала Елена. — Пять детей — это не случайность.
Министр долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул:
— Ждите моего звонка. В течение суток организую встречу.
— Благодарим вас, товарищ министр.
— И ещё, — министр поднял палец, — никому ни слова. Даже своим коллегам. Только те, кто уже в курсе. Чем меньше людей знают, тем лучше.
— Слушаемся, товарищ министр.
Министр кивнул и потянулся к чему-то за кадром. Экран погас.
Четверо сидели в тишине. Морозов первым выдохнул, откинувшись на спинку кресла:
— Ну что ж... мяч на его стороне.
Кузнецов потёр лицо ладонями:
— Он выглядел... измотанным.
— Ещё бы, — Елена закрыла планшет. — На нём лежит груз ответственности за всю страну. И мы только что добавили ему ещё одну головную боль.
— Или дали решение, — тихо заметил Макаров.
Морозов встал, подошёл к двери и приоткрыл её. Майор Соколов стоял у входа, выпрямившись.
— Фёдор Иванович, всё в порядке?
— Так точно, товарищ генерал. Никаких инцидентов.
— Отлично. Можете снять оцепление.
Морозов вернулся к столу. Посмотрел на троих:
— Теперь ждём. И готовимся к встрече с владельцем отеля.
Елена кивнула, глядя на пустой экран:
— Надеюсь, Игорь Викторович окажется более открытым к разговору, чем можно ожидать.
— Посмотрим, — Морозов усмехнулся. — Если он хоть немного похож на своего брата — это будет интересная встреча.
Они вышли из зала. Солнце стояло уже высоко, и территория отеля жила своей обычной жизнью — где-то вдалеке слышался детский смех, в ресторане звякала посуда, птицы пели в деревьях.
Всё выглядело абсолютно нормально.
И именно это было самым странным.