Глава 118
Елена Михайловна сидела в своём временном кабинете в медицинском корпусе и смотрела на список семей. Тридцать семь подтверждённых случаев по всей стране. Шесть семей уже здесь, в отеле. Остальные — разбросаны, не знают о существовании этого места.
Её задача — связаться с каждой. Объяснить. Убедить. Спасти детей.
Она набрала следующий номер из списка.
Гудки. Один. Два. Три.
— Алло? — женский голос, уверенный, привыкший к власти.
— Виолетта Юльевна Ластовьева?
— Да, это я. Кто говорит? — в голосе явно читалось недовольство: кто-то незнакомый позвонил на её личный номер, минуя секретаря в офисе.
— Елена Михайловна Кузнецова, главный санитарный врач страны. Звоню по поводу состояния вашей дочери, Дианы.
Пауза. Напряжённая.
— Слушаю, — голос стал холоднее, настороженнее.
Елена говорила спокойно, профессионально:
— Виолетта Юльевна, у правительства есть программа помощи семьям с детьми в состоянии вашей дочери. Мы можем предложить специализированное лечение в закрытом медицинском учреждении. Все подробности — только при личной встрече. Но времени у нас мало.
— Что за программа? Какое учреждение?
— К сожалению, по телефону я не могу раскрывать детали. Это конфиденциальная информация. Но могу сказать одно: на данный момент у нас положительная динамика по всем пациентам с аналогичным диагнозом.
Виолетта слушала молча. Потом задала единственный вопрос:
— Вы гарантируете, что моя дочь выздоровеет?
— Я не могу давать стопроцентных гарантий, — честно ответила Елена. — Но результаты программы обнадёживают. Очень обнадёживают. Подробности — только при личной встрече и после подписания соглашения о неразглашении.
Ещё одна пауза.
— Хорошо. Мы прилетим. На своём вертолёте. Сегодня вечером.
— К сожалению, это невозможно, — мягко, но твёрдо сказала Елена. — "Лесной отель" — частная территория с ограниченным доступом. Въезд и выезд только через установленные каналы армейского воздушного сообщения.
— Что?! — голос Виолетты стал ледяным. — Вы хотите, чтобы моя умирающая дочь летела в грязном армейском транспорте? Вы точно врач?
Елена не повысила голос. Она слышала подобные возражения раньше.
— Виолетта Юльевна, я понимаю ваше беспокойство. Но для перевозки пассажиров в тяжёлом состоянии здоровья у нас предусмотрены особые директивы. Медицинское сопровождение, специальное оборудование. Ваша дочь будет в безопасности.
— Это неприемлемо! Я...
Вдруг в трубке послышался мужской голос — тихий, но настойчивый.
— Виолетта, пожалуйста. Ради Дианы.
Валерий Герасимович. Муж. Отец умирающего ребёнка.
Виолетта замолчала. Тяжело дышала в трубку. Потом выдавила:
— Хорошо. Мы согласны. Но только до военной базы "Сокол-2" мы летим на своём вертолёте. Дальше — ваш транспорт.
— Это приемлемо, — согласилась Елена. — Ожидаем вас сегодня в восемнадцать ноль-ноль на базе "Сокол-2". Медицинская группа будет готова к приёму.
Она положила трубку и тут же набрала внутренний номер.
— Валерий Константинович? Елена. У нас новая семья. Ластовьевы. Дочь — Диана, три года, критическое состояние. Высылаю медицинские документы сейчас. Подготовьте всё необходимое.
Заведующий госпиталем Макаров ответил спокойно:
— Понял. Документы получу, изучу. Будем готовы.
Елена положила трубку и откинулась на спинку кресла.
Виолетта Ластовьева. Владелица одной из крупнейших телекоммуникационных корпораций страны. Контролирует информационные потоки. Имеет связи, влияние, авторитет.
Если мы сможем убедить её, она поможет пресечь слухи. Её авторитет — это щит от утечек информации. Начать с неё — верное решение.
Елена посмотрела на список остальных семей. Тридцать одна семья. Тридцать один ребёнок на грани смерти.
Работы много.
Восемнадцать ноль-ноль. Военная база "Сокол-2".
Частный вертолёт Ластовьевых приземлился на бетонной площадке. Дверь открылась. Первыми вышли медработники — выкатили каталку с маленькой девочкой, укрытой одеялом. Диана. Три года. Бледная, неподвижная, с закрытыми глазами. Следом — сиделка, пожилая женщина в белом халате, с сумкой медикаментов через плечо.
Затем спустился Валерий Герасимович — высокий, подтянутый мужчина лет сорока пяти, в дорогом костюме. Профессиональный танцор, привыкший держать спину прямо и двигаться грациозно. Лицо осунувшееся, глаза красные от бессонницы.
За ним — Виолетта Юльевна. Женщина лет сорока, в безупречно сидящем костюме с юбкой-карандаш тёмно-синего цвета — дорогая шерсть, идеальный крой. На запястье — швейцарские часы, в руках — структурированная кожаная сумка. Минималистичные серьги, никаких лишних деталей. Всё выверено, всё продумано. Взгляд жёсткий, губы сжаты. Владелица крупной телекоммуникационной корпорации. Влиятельная. Авторитетная. Привыкшая к контролю.
Последним вышел восьмилетний Виталий — худой, жилистый мальчик в спортивном костюме, с рюкзаком на плечах. Он оглядывался по сторонам с любопытством, но в глазах читалась тоска.
Рядом с армейским вертолётом их уже ждал военный медик.
— Господин Ластовьев, госпожа Ластовьева, добро пожаловать. Я старший лейтенант Соболев, буду сопровождать вас до места назначения. Прошу на борт.
Виолетта посмотрела на армейский вертолёт и поджала губы. Валерий тихо положил ей руку на плечо:
— Виолетта, пожалуйста.
Она вздохнула и пошла к вертолёту.
Виолетта зашла внутрь — и замерла.
Это не был обычный военный транспорт.
Внутри салона была организована микро-медицинская палата. Стены обшиты белым пластиком, яркое освещение от медицинских ламп под потолком. В центре — каталка с ремнями безопасности, чтобы не двигалась при турбулентности. Рядом — монитор на стойке, показывающий пульс, давление, сатурацию. У стены закреплён кислородный баллон. Медицинский шкафчик с препаратами. Ряд мягких кресел для пассажиров вдоль борта. Иллюминатор закрыт шторкой.
Чисто. Профессионально. Функционально.
— Это... не то, что я представляла, — тихо сказала Виолетта.
Она многое делала для правительства. Её телекоммуникационная инфраструктура обеспечивала связь для стратегических объектов. Её компания сотрудничала с министерствами, предоставляла защищённые каналы, контролировала информационные потоки.
Может быть, это привилегия. Преимущество. Они выбрали меня без лишнего информационного шума. Благодарность за услуги.
Мысль немного успокоила.
Лейтенант Соболев улыбнулся:
— Мы регулярно перевозим пациентов в критическом состоянии. Прошу, уложите девочку на каталку.
Медработники осторожно переложили Диану с одной каталки на другую. Медик быстро, но аккуратно закрепил её ремнями, подключил датчики. На мониторе появились цифры.
Пульс: 118. Давление: 85/50. Сатурация: 79%.
— Состояние стабильное, но критическое, — прокомментировал медик. — Буду следить за показателями каждые пять минут. Не волнуйтесь, мы доставим вашу дочь в целости и сохранности.
Виолетта села в кресло, не отрывая глаз от монитора. Валерий сел рядом, взял дочь за маленькую холодную ручку. Виталий устроился у иллюминатора, приподнял шторку и уставился в окно.
Медработники, сопровождавшие семью на частном вертолёте, передали папки с историей болезни Дианы военному медику. Лейтенант Соболев принял документы, быстро пролистал — всё на месте. Медработники кивнули и вышли, направляясь обратно к частному вертолёту семьи. Им предстояло вернуться в частный медицинский центр, где до этого находилась Диана.
Двигатель взревел. Несущий винт начал набирать обороты. Шум нарастал, заполняя салон. Вертолёт оторвался от земли.
Виолетта смотрела на дочь. На бледное личико. На слабое дыхание.
Сомнения грызли изнутри. Они проверялись у стольких специалистов — лучших в стране, за границей. Все только разводили руками. А теперь — какая-то секретная программа, закрытое учреждение, обещания.
Но это под контролем правительства. Главный санитарный врач страны лично позвонила. Министерство обороны организовало перевозку.
Значит, кто-то будет отвечать. Если это провал — она найдёт виновных.
Лейтенант Соболев поднёс рацию ко рту:
— "Сокол-2", "Медтранспорт-3". Пациент на борту, состояние стабильное. Прибываем через сорок минут.
Из динамика донёсся спокойный голос заведующего Макарова:
— "Медтранспорт-3", понял. Готовы к приёму.
Военный госпиталь на территории "Лесного отеля". Вертолётная площадка.
Заведующий Валерий Константинович Макаров стоял у края площадки вместе с двумя медсёстрами и санитаром. В руках у него была папка с распечатанными медицинскими документами Дианы Ластовьевой.
Он изучил их ещё час назад. Знал диагноз. Знал анамнез. Знал, что времени мало.
— Готовы? — спросил он у медсестёр.
— Да, Валерий Константинович.
Вдалеке появилась точка. Приближалась. Шум винта нарастал.
Вертолёт завис над площадкой, медленно опустился. Лопасти ещё крутились, когда дверь открылась.
Медработники выкатили каталку с Дианой. Макаров сразу подошёл:
— Господин Ластовьев, госпожа Ластовьева, я — заведующий госпиталем, Валерий Константинович Макаров. Я изучил документы вашей дочери. Мы готовы её принять. Прошу, быстрее.
Он склонился над девочкой, проверил пульс на шее, посмотрел на зрачки.
— Сатурация семьдесят девять. Пульс сто двадцать. Критическое состояние, но стабильное. Несём в палатку номер два. Готовьте кислород и капельницу.
Каталку повезли к ближайшей палатке. Виолетта и Валерий проследовали за заведующим. Виталий остался у вертолёта, растерянно глядя на суету.