Глава 119
Сиделка Дианы — пожилая женщина с добрым лицом и усталыми глазами — взяла Виталия за руку.
— Пойдём, покажу тебе, где твоя сестрёнка, — тихо сказала она.
Виталий кивнул. Они вышли из номера и направились к медицинскому корпусу. Мальчик шёл молча, сжимая руку сиделки. Впервые за весь день он выглядел не раздражённым подростком, а просто испуганным ребёнком.
— Она выживет? — тихо спросил он.
Сиделка остановилась, присела на корточки, посмотрела ему в глаза:
— Врачи здесь знают, что делают. Они помогут ей.
Виталий медленно кивнул.
Внутри палатки.
Виолетта вошла — и её лицо исказилось.
Брезентовые стены. Походные условия. Временное оборудование на металлических стойках. Складные столы. Жёсткий свет ламп.
— Что это? — её голос дрожал от возмущения. — Вы серьёзно? Мою дочь будут лечить в ПАЛАТКЕ?!
Макаров не обернулся. Он был занят — подключал Диану к монитору, надевал кислородную маску, устанавливал капельницу.
— Госпожа Ластовьева, — спокойно сказал он, не отрываясь от работы, — я понимаю ваше беспокойство. Но поверьте моему опыту — здесь ваша дочь в безопасности.
— Но это же...
— Виолетта, — тихо сказал Валерий, положив руку ей на плечо.
Макаров закончил подключение. Выпрямился. Посмотрел на родителей спокойными, уверенными глазами:
— Нам нечего беспокоиться. Просто доверьте ребёнка нам, а пока отдохните. Вы измотаны дорогой.
— Я останусь с дочерью, — твёрдо сказал Валерий.
— К сожалению, это невозможно, — мягко, но твёрдо ответил Макаров. — Только личная сиделка ребёнка может находиться здесь. У вас есть сиделка?
Валерий посмотрел на пожилую женщину, которая вошла следом за ними — сиделка Дианы, которая летела с ними в вертолёте.
— Да, вот она.
Макаров кивнул сиделке:
— Тогда прошу вас остаться. А родителей прошу покинуть медицинский блок. Мы сообщим вам, как только состояние стабилизируется.
Валерий хотел возразить, но увидел взгляд Макарова — профессиональный, опытный, не терпящий возражений. Это был взгляд человека, который знает, что делает.
— Хорошо, — выдавил Валерий.
Виолетта всё ещё стояла, глядя на дочь, подключённую к приборам.
— Виолетта, пойдём, — тихо сказал Валерий.
Она не двигалась.
В этот момент в палатку вошёл генерал Морозов. Он оценил ситуацию одним взглядом.
— Госпожа Ластовьева, Валерий Герасимович, — мягко сказал он, — понимаю, как это тяжело. Но заведующий Макаров — лучший специалист. Ваша дочь в надёжных руках.
Виолетта обернулась к нему. Глаза полны слёз и ярости.
— Моя дочь в ПАЛАТКЕ! В походных условиях! Это...
— Это временный госпиталь для первичного осмотра и стабилизации, — перебил Морозов, осторожно подбирая слова. — Ваше проживание — в самом отеле. Забронирован номер. Роскошный, комфортный. Через несколько дней, когда Диана окрепнет, вы сможете быть рядом с ней постоянно. А сейчас, пожалуйста, пройдите в офис заведующего для завершения необходимых процедур регистрации.
Виолетта ещё раз посмотрела на Диану. Потом медленно кивнула и вышла из палатки.
Валерий и Виолетта стояли перед дверью с табличкой "Заведующий госпиталем".
Валерий постучал. Изнутри донёсся спокойный голос:
— Войдите.
Они вошли в небольшой кабинет. За столом сидел Макаров, а рядом с ним, в кресле для посетителей, — женщина средних лет в строгом костюме. Она поднялась навстречу.
— Виолетта Юльевна, Валерий Герасимович, добрый вечер. Я — Елена Михайловна Кузнецова, главный санитарный врач страны. Мы говорили по телефону.
Виолетта кивнула, узнавая голос. Валерий пожал протянутую руку.
— Прошу, садитесь, — Макаров указал на два стула напротив стола.
Они сели. Виолетта сразу заметила папку на столе — толстую, с печатями.
Елена сложила руки перед собой и начала спокойно:
— Прежде чем мы сможем обсудить подробности лечения вашей дочери, необходимо подписать соглашение о неразглашении информации. Это стандартная процедура при работе с государственными программами закрытого характера.
Она открыла папку и положила перед ними бланк. Документ был уже заполнен — указаны имена, данные, реквизиты. Оставалось только поставить две подписи.
— До подписания этого документа я не имею права раскрывать детали программы, — продолжила Елена. — Это требование безопасности.
Валерий потянулся к ручке, но Виолетта остановила его, положив руку на его запястье.
— Подождите, — её голос был холодным и жёстким. — Я хочу знать: это лечение опасно для моей дочери? Есть ли побочные эффекты?
Макаров спокойно посмотрел на неё:
— Лечение подтвердило свою эффективность на детях с похожими симптомами. Гарантировать может только Бог, а мы делаем всё, что в наших силах.
— Но вы не можете сказать, в чём оно заключается?
— К сожалению, нет. Не до подписания соглашения.
Виолетта молчала несколько секунд. Потом медленно убрала руку с запястья мужа.
Валерий взял ручку и, не колеблясь, расписался в указанной графе.
Виолетта смотрела на него усталым взглядом.
Что такого в этом лечении, что его держат в секрете? Если только у правительства есть способ вылечить детей с этой болезнью... не значит ли это, что у них есть какая-то связь с самой болезнью?
Мысль пронзила её сознание холодом. Что, если это не спасение, а что-то другое? Эксперимент? Использование? А может, неудачное испытание биологического оружия, и теперь они заметают следы, собирая всех пострадавших детей в одном месте под видом лечения?
Она взяла бланк и медленно прочитала его ещё раз. Построчно. Каждое слово. Искала подвох, скрытые формулировки, юридические ловушки.
Ничего. Всё строго. Всё чисто.
В любом случае, моя армия адвокатов будет сражаться до последнего, если нас обманут или попытаются использовать.
Она кивнула сама себе и поставила подпись рядом с подписью мужа.
Елена забрала бланк, аккуратно поместила его в конверт и запечатала. На конверте красными буквами было написано: "Совершенно секретно". Она подошла к двери, приоткрыла её:
— Можно вас на минуту?
В дверях появился мужчина в деловом костюме — её помощник.
— Доставить в архив. Срочно.
Он взял конверт, кивнул и вышел.
Елена вернулась к столу.
Она достала второй документ — ещё толще первого.
— Теперь о программе "Защита семей с особыми потребностями", — начала она. — Это государственная инициатива для семей, чьи дети нуждаются в специализированной помощи. Прошу, ознакомьтесь.
Она положила перед ними копию соглашения. Виолетта и Валерий начали читать.
Через несколько минут Елена встала и начала проходить по пунктам вслух, чтобы закрепить ключевые моменты:
— Первое. Государство берёт на себя полную оплату вашего проживания на территории комплекса. Без ограничения по срокам. Медицинское обеспечение для Дианы — круглосуточное, с доступом к лучшим специалистам страны.
Она сделала паузу, давая родителям время осмыслить.
— Второе. Материальная компенсация. Ежемесячные выплаты, покрывающие утрату доходов в связи с вынужденной изоляцией. Вы сможете продолжать вести бизнес отсюда, но если возникнут убытки — государство их компенсирует.
Валерий медленно кивнул. Виолетта слушала молча, лицо непроницаемо.
— Третье. Образование для всех детей в семье. Виталий получит доступ к педагогам, развивающим программам. После совершеннолетия — субсидии на обучение и помощь в трудоустройстве.
Елена перевернула страницу.
— Четвёртое. Психологическая и юридическая поддержка. Если понадобится — вам помогут.
Она подняла взгляд:
— Теперь об обязательствах, которые вы берёте на себя.
Её голос стал тверже.
— Первое. Вы и ваши дети не покидаете территорию комплекса без разрешения командования. Исключение — один из родителей, раз в месяц, в сопровождении военных.
Виолетта напряглась.
— Второе. Вся информация о состоянии детей и об аномалии является государственной тайной. Разглашение — уголовная ответственность.
— Третье. Ваши телефонные переговоры будут контролироваться. На территории комплекса вы перемещаетесь свободно, но любой выезд за пределы — только с разрешения. Доступ на территорию извне — только через военные КПП.
— Четвёртое. Въезд и выезд всех постояльцев отеля осуществляется на вертолётах. Автомобильное сообщение через лес закрыто. Территория изолирована.
Елена закрыла папку и посмотрела на них:
— Программа добровольная. Вы можете отказаться и уехать. Но если подписываете соглашение — вы получаете всё перечисленное. Взамен вы теряете часть свободы. Это не тюрьма. Но и не полная свобода. Это компромисс. Жизнь вашей дочери в обмен на ограничения.
Тишина.
Виолетта посмотрела на Елену:
— А что насчёт моей работы? Я управляю телекоммуникационной компанией. Мне нужна связь, офис, возможность вести переговоры.
Елена кивнула:
— Для вас будет подготовлен личный офис в административном здании. Интернет, защищённые каналы связи, всё необходимое оборудование. В разумных рамках вы сможете продолжать работать.
Виолетта медленно кивнула.
Валерий и Виолетта переглянулись. Не нужно было слов — они оба понимали, что выбора нет. Диана умирала. Здесь — её единственный шанс.
Валерий взял ручку и расписался первым.
Виолетта взяла ручку следом. На секунду замерла. Потом решительно поставила подпись.
Елена забрала бланк, аккуратно сложила его в папку.
— Добро пожаловать в программу, — тихо сказала она.
Валерий откинулся на спинку стула, выдохнул. Потом посмотрел на Макарова:
— Когда начнётся лечение Дианы?
Макаров улыбнулся — впервые за весь разговор на его лице появилась тёплая, искренняя улыбка:
— Оно уже началось, Валерий Герасимович. С той минуты, как мы привезли её на эту территорию. Хотите навестить дочь?
Виолетта резко подняла голову:
— Уже началось? Как?
Макаров встал, взял ключи от кабинета:
— Пойдёмте. Увидите сами.
Военная база "Сокол-2".
Кирилл Петрович пересел из гражданского транспорта в небольшой армейский вертолёт. В руках он сжимал потёртую кожаную сумку с дневником — тем самым, где четыре года назад записывал всё невозможное. Двигатель взревел, лопасти набрали обороты, и вертолёт взмыл в небо, направляясь к "Лесному отелю".