Глава 129
И теперь они могли говорить.
Артём смотрел на экран, где мерцали последние символы ответа. Ардерия. Слово, которое подтвердило невозможное — на другой стороне чёрной дыры существовал другой Фил. Живой. Реальный. Ответивший.
— Что дальше? — спросил Артём, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, оставляя место странному возбуждению.
Фил повернулся к панелям, его лапки заскользили по голограммам.
— Дальше мы налаживаем связь, — просто ответил дракончик. — Сейчас это примитивный обмен сигналами. Задержка больше трёх часов в одну сторону. Мы можем лучше.
Артём кивнул, устраиваясь поудобнее в кресле. За окном чёрная дыра продолжала искажать пространство — окно между мирами, через которое два существа только что нашли друг друга.
Фил начал составлять новое сообщение. На этот раз не проверку, не вопрос. Предложение.
— Я отправлю базовый протокол связи, — объяснил он, не отрывая взгляда от работы. — Стандарт передачи данных, оптимизированный для прохождения через гравитационное искажение. Если он примет и внедрит его с своей стороны, мы сможем общаться эффективнее.
— Сколько ждать ответа? — Артём достал новую пачку чипсов, на этот раз стараясь открывать тихо.
— Минимум шесть-семь часов туда-обратно, — Фил покосился на пачку, но промолчал про биологическое загрязнение. — Может быть дольше, если ему понадобится время на анализ протокола.
Сигнал ушёл в пространство. Голограмма показывала, как волновой пакет скользит к чёрной дыре, искажается, замедляется... и исчезает за гравитационной границей.
Тишина.
Артём жевал чипсы, глядя в окно. Его мысли блуждали. Два Фила. Две версии одного существа, разделённые границей реальностей. Как они общаются? Что чувствуют, зная, что где-то существует другая версия тебя самого?
И вдруг всплыло воспоминание.
Лето. Деревня у родственников. Ему было лет восемь, может девять. Двоюродный брат Лёша жил в доме напротив, метрах в тридцати. Они натянули между окнами обычную нитку, привязали к концам спичечные коробки. Самодельный телефон. Лёша шептал что-то в свой коробок, а Артём прикладывал свой к уху и слышал — тихо, невнятно, но слышал. Вибрация передавалась по нитке, превращая её в простейший канал связи.
Артём усмехнулся. Примитивно. По-детски. Но работало.
— Знаешь, — произнёс он вслух, — вы с другим Филом прямо сейчас делаете то же самое, что я с братом делал в детстве. Спичечные коробки на нитке.
Фил оторвался от панелей, повернулся к нему. В жёлтых глазах мелькнуло понимание.
— Спичечные коробки на нитке, — медленно повторил дракончик. Замолчал. Потом тихо добавил: — Да. Именно так.
Он посмотрел на чёрную дыру за окном.
— Я, существо второй эволюции, способное манипулировать квантовыми полями и управлять кораблём размером с город... по сути делаю то же самое, что дети с верёвкой, — в голосе Фила прозвучала лёгкая самоирония. — В масштабе Вселенной это почти смешно.
Артём не ответил. Просто кивнул.
— Примитивно, — продолжал Фил, будто размышляя вслух. — Элементарно. Всякий раз, когда я начинаю думать, что достиг чего-то значительного... Вселенная напоминает мне моё место. Червь путешествует между измерениями, как мы ходим между комнатами. А я радуюсь, что научился шептать через стену.
Он вернулся к панелям.
— Высокомерие — плохой советчик в космосе, — тихо добавил дракончик.
Артём откинулся в кресле, переваривая слова. Фил, одно из самых могущественных существ, что он знал, признавал свою ограниченность. И это не звучало как слабость. Скорее как... мудрость.
Часы тянулись. Фил обрабатывал данные с четвёртого буя, строил модели, анализировал паттерны гравитационных волн. Артём дремал, иногда просыпался, снова засыпал. За окном чёрная дыра продолжала искажать пространство, безмолвный страж на границе возможного.
Прошло семь часов.
Панель управления мигнула. Входящий сигнал.
Фил мгновенно развернул голограмму. Волновая диаграмма. Данные. Ответ.
— Он принял протокол, — произнёс дракончик, и в голосе прозвучало удовлетворение. — И... — он замолчал, изучая данные, — предлагает улучшение.
Артём подошёл ближе.
— Какое улучшение?
— Изоляция канала, — Фил увеличил часть диаграммы. — Сейчас наш сигнал скользит через наложение реальностей, как... — он искал аналогию, — как камень, брошенный в Марианскую впадину. Знаешь, сколько времени камень падает на дно с поверхности?
Артём покачал головой.
— Около шести часов, — сказал Фил. — Сопротивление воды. Турбулентность. Изменение плотности на глубине. Камень замедляется, скользит вниз, пока не достигнет дна. Наш сигнал делает то же самое — продавливается через гравитационное искажение, касается других реальностей по пути, цепляет помехи. Недостаточно энергии, чтобы пробить напрямую.
Артём кивнул, представляя картину.
— А что предлагает другой ты?
— Создать изолированный канал, — Фил говорил быстро, явно увлечённый идеей. — Провод вместо нитки. Использовать квантовую когерентность как оболочку вокруг сигнала. Он будет проходить через наложение реальностей, но не контактировать с ними. Мелкие шумы блокируются изоляцией. Крупные — подавляются алгоритмом фильтрации.
Он повернулся к панелям, лапки заскользили по голограммам.
— Это отличная идея. Но тогда почему не...
Артём вернулся к креслу. Фил начал бормотать что-то про многослойную модуляцию, несколько частот одновременно, каждую со своей изоляцией. Артём перестал пытаться понять детали. Просто сел, открыл новую пачку чипсов и приготовился наблюдать.
Время потекло странно. Сообщения летали туда-обратно. Сначала медленно — часы ожидания между ответами. Фил работал лихорадочно, бормоча сам с собой, составляя запросы, получая ответы, внедряя изменения.
— ...если добавить фазовую синхронизацию с компенсацией временного сдвига...
— ...адаптивная коррекция на основе предиктивных моделей гравитационных флуктуаций...
— ...нет-нет, квантовая декогеренция на третьем слое, надо сместить фазу...
Закидывая очередную партию чипсов в рот, Артём лишь жалел, что это не попкорн. Фил метался между панелями, хвост подёргивался от возбуждения, крылья иногда раскрывались и складывались обратно — явный признак нервного напряжения. Голограммы мелькали с невероятной скоростью. Цифры скакали. Таймер на панели показывал задержку связи. После первого улучшения — четыре часа на ответ. После второго — два часа. После третьего — час.
Артём сидел в кресле, глядя на своего брата, и вдруг в голове всплыл образ. Тот же Фил, но в мятом белом халате с подозрительными пятнами — кофе? химические реактивы? — очки съехали на лоб, а на подбородке неопрятная щетина. Абсурдная картинка. У дракончиков не растёт щетина. Но в фантазии Артёма — вполне. Классический безумный учёный из старых фильмов.
Задержка сократилась до тридцати минут.
Фил застыл над панелями. Голограмма показывала новый сигнал — входящий. Дракончик прислушался.
Артём понял — это голос.
Не текст. Не данные. Голос. Другой Фил говорил через канал связи. И Артём узнал этот голос — тот же самый, что у его брата. Одинаковый тембр, одинаковые интонации. Только из другой реальности.
— ...предлагаю использовать резонансное усиление на частоте... — звук был искажённый, с задержкой, но узнаваемый.
Фил ответил вслух, и его голос тут же ушёл в пространство, закодированный в сигнал:
— Согласен. Но если мы добавим буферизацию на стороне приёма...
Пятнадцать минут.
Голоса звучали всё чаще. Два Фила общались почти свободно, перебивая идеи друг друга, развивая концепции в реальном времени. Артём наблюдал, завороженный. Это было похоже на наблюдение за двумя гениями, работающими над одной задачей. Синхронно. Слаженно. Как будто они всегда были одной командой.
Пять минут.
Две минуты.
Тридцать секунд.
Фил внезапно замер. Его лапки застыли над панелями. Он смотрел на показатели канала связи, и в жёлтых глазах читалось изумление.
— Сорок кадров в секунду, — прошептал дракончик. — Четверть секунды задержки. Мы... мы сделали это.
Он повернулся к Артёму.
— Это лучше, чем связь между планетой и лунной базой. Два существа, разделённых границей между мирами, построили канал лучше, чем человечество создало между небесными телами.
Артём подошёл ближе, глядя на стабильные показатели.
— Значит, теперь можно...
— Видеосвязь, — закончил Фил. — Да. Мы можем видеть друг друга.
Тишина.
Артём посмотрел на чёрную дыру за окном. Окно между мирами. Через которое два Фила только что построили мост.
Фил кивнул сам себе. Развернул новую голограмму, отправил запрос на видеосвязь.
Ответ пришёл почти мгновенно. Принято.
Экран перед ними загорелся.
На экране был другой Фил — такой же зелёный дракончик, те же жёлтые глаза. Он смотрел в камеру с любопытством.
Но за ним, чуть в стороне, стояла девушка.
Артём замер.
Его лицо. Его глаза. Те же черты, те же пропорции. Но... она.
Её взгляд встретился с его взглядом через границу миров.