Глава 133
Елена Михайловна нажала красную кнопку на экране телефона и откинулась на спинку кресла. Последний звонок. Последние переговоры перед прибытием.
Две семьи. Две совершенно разные истории, но одинаковая боль.
Осторские. Сергей Александрович — владелец одного из крупнейших частных банков страны. Голос спокойный, выверенный, каждое слово взвешено. Вероника Павловна молчала на заднем фоне, но Елена слышала её дыхание — частое, сбивчивое. Две дочери: двенадцатилетняя Людмила и трёхлетняя Олеся. Младшая с симптомами. Старшая — свидетель того, как сестра угасает.
Коровины. Павел Андреевич — энергетик, владелец компании, обеспечивающей электричеством половину региона. Технический склад ума, вопросы конкретные, почти инженерные: "Какова вероятность успеха? Есть ли статистика? Побочные эффекты?" Елизавета Кондратьевна тоже задавала вопросы, но другие: "Ему будет больно? Он будет один? Мы сможем быть рядом?" Трёхлетний Максим. Единственный ребёнок.
Елена посмотрела на часы. Первый вертолёт — через четыре часа. Второй — через семь. Разница в три часа. Важно было дать каждой семье время. Личное пространство. Возможность принять решение без посторонних глаз, без давления чужого присутствия.
Она сделала всё, что могла. Объяснила программу. Ответила на вопросы. Дала гарантии, которые могла дать. Остальное — не в её власти.
Теперь оставалось только ждать.
За окном кабинета простиралась территория отеля. Зелёные лужайки, аккуратные дорожки, здания, утопающие в зелени. Где-то там, на одной из площадок, бегала группа детей. Шестеро. Игорь, Лариса, Костя, Вита, Света, Диана.
Света. Её дочь.
Елена вспомнила, как ещё три недели назад держала на руках бледное, измождённое существо, которое едва шептало. А сегодня утром Света носилась по коридору с Игорем, смеялась, кричала что-то про "летающую ящерицу", и медсестра Людмила едва успевала за ними.
Все шестеро выздоровели. Полностью. Анализы в норме, энергия бьёт ключом. Маленькая "банда", как называл их персонал.
Скоро их будет восемь.
Если семьи согласятся поставить подпись на бланке.
Елена потёрла виски. Головная боль не отпускала с самого утра. Слишком много звонков, слишком много переговоров. Слишком много ответственности на её плечах.
Она встала из-за стола, взяла планшет и вышла из кабинета. Нужно было отвлечься. Хотя бы ненадолго.
Ресторан встретил её приятным гулом голосов и запахом свежеиспечённого хлеба. Обеденное время — зал был почти полон. Семьи с детьми, деловые люди, пары. Атмосфера расслабленная, непринуждённая.
В дальнем углу зала на небольшом подиуме играл камерный квартет. Арфа создавала воздушную основу, скрипка вела мелодию, флейта вплетала лёгкие трели, а фортепиано мягко поддерживало гармонию. Музыка была ненавязчивой, обволакивающей — идеальный фон для разговоров.
Елена подошла к шведскому столу, взяла тарелку. Выбирала почти механически — лёгкий салат, кусочек запечённой рыбы, овощи. Аппетита не было, но нужно было поесть.
Оглядывая зал в поисках свободного столика, она заметила Виолетту Ластовьеву. Та сидела с семьёй — муж Валерий, сын Виталий — и оживлённо беседовала с людьми за соседним столом. Елена узнала в них владельцев крупных компаний — видела фотографии в досье. IT-сектор, финансы. Бизнес-элита.
Виолетта смеялась, жестикулировала, явно рассказывая что-то забавное. Её собеседники кивали, улыбались. Обычная светская беседа. Обрывки долетали до Елены:
"...новый контракт с азиатским рынком закрыли на прошлой неделе..."
"...дочка в восторге от местного зоопарка, каждый день туда тащит..."
"...спа-процедуры здесь действительно первоклассные, Марина не нарадуется..."
Виталий что-то рассказывал отцу, активно жестикулируя:
"...бассейн там огромный, пятьдесят метров! И спасатель — он раньше в сборной выступал, представляешь? Показал мне правильную технику поворота. Говорит, если буду тренироваться, через год могу на соревнования выйти..."
Голос подростка звучал воодушевлённо. Елена вспомнила его угрюмое лицо при прибытии — злой, замкнутый мальчик, которого силой вырвали из привычной жизни. Сейчас он выглядел совершенно иначе.
Виолетта заметила Елену, кивнула вежливо. Елена ответила таким же кивком и прошла мимо, не останавливаясь. Формальность. Она не хотела вступать в разговоры, не хотела светиться перед незнакомыми бизнесменами.
Села за свободный столик у окна. Ела медленно, слушая музыку, наблюдая за залом. Атмосфера отеля работала. Семьи адаптировались. Находили знакомых, выстраивали связи, обустраивались. Для временных гостей это был элитный курорт. Для семей с больными детьми — золотая клетка. Комфортная, красивая, с отличным сервисом.
Но всё равно клетка.
После обеда Елена не пошла сразу на место работ учёных. Свернула к детскому корпусу. Просто проверить. Просто увидеть.
Просто убедиться, что её дочь действительно здорова.
Ещё издалека она услышала детский смех и топот маленьких ножек. Открыла дверь в большую игровую комнату — и на мгновение замерла.
Шестеро детей носились гурьбой по комнате. Игорь лидировал, Лариса догоняла его, Костя пытался перехватить мяч, Вита хохотала, прячась за мягким кубом, Диана кричала что-то неразборчивое.
А в центре этого вихря — Света.
Растрёпанная, с задравшейся футболкой, с грязными коленками, раскрасневшаяся. Она смеялась так громко, что Елена почувствовала, как что-то сжимается в груди.
Три недели назад она держала на руках бледное, измождённое существо, которое едва шептало.
Сейчас перед ней был ураган.
— Елена Михайловна, — медсестра Людмила стояла у стены, разводя руками с улыбкой. — Я уже сдалась. Это кошмар на маленьких ножках, честное слово.
— Что случилось? — Елена шагнула в комнату.
— Да ничего не случилось, — Людмила засмеялась. — Просто они не останавливаются. Только отряхнешь одного — он уже снова в песочнице. Они как волны неспокойного моря, не угомонятся ни на минуту.
Елена подошла к Свете, присела на корточки.
— Света, дай посмотрю на тебя.
— Ма-а-ам! — дочка нетерпеливо завертелась, пытаясь вырваться.
Елена попыталась отряхнуть грязь с коленок, поправить футболку. Света вертелась, как уж на сковородке.
— Света! — позвал Игорь откуда-то из-за горки мягких кубиков. — Быстрее!
— Иду-у-у! — Света рванула из рук матери и исчезла в толпе детей.
Елена осталась сидеть на корточках, глядя вслед. Людмила подошла, положила руку на плечо:
— Она здорова. Все здоровы. Это... чудо какое-то.
Елена медленно поднялась. Чудо. Да. Или проклятие.
Здоровые дети. Заложники территории. Которые никогда не смогут уехать отсюда.
Она кивнула Людмиле и вышла из комнаты. Головная боль усилилась.
Место работ находилось в дальнем углу территории, у границы леса. Елена шла по аккуратным дорожкам, мимо ухоженных газонов.
Ещё издалека она услышала голоса. Приближаясь, различила компактный электрический погрузчик — небольшой, тихий, без выхлопов. Рядом стояла группа людей.
Петрович в рабочей куртке, с планшетом в руках. Четверо рабочих — геодезист с каким-то прибором, электрик с кейсом инструментов, двое других разгружали оборудование из прицепа погрузчика.
И учёные. Все десять. Окружили Петровича плотным кольцом, каждый что-то доказывал, размахивая руками.
— ...магнитное поле — это ключ! Без протонного магнитометра мы слепые!
— Нет, сначала картирование! Георадар даст нам общую картину!
— Образцы корней! Волкова уже пробовала — они рассыпаются! Нужен ультразвуковой анализатор!
— Глубинное бурение! Источник на девяти метрах, Петрович сам говорил!
— Господа, логичнее начать с каротажной станции...
— Датчики Холла дадут точные данные о...
Голоса сливались в какофонию. Елена остановилась в нескольких шагах, слушая. Головная боль пульсировала в висках. Она сжала переносицу пальцами.
Не сейчас. Держись.
— ГОСПОДА! — её голос прорезал шум, твёрдо и спокойно.
Все замолчали, обернулись.
Елена стояла, выпрямившись. Бледная, с тёмными кругами под глазами, но взгляд твёрдый.
— Мы начнём с чего-то одного, — сказала она ровно. — У нас нет всех инструментов. Давайте работать с тем, что есть.
Учёные переглянулись. Крылов открыл рот, чтобы возразить, но Елена подняла руку:
— Кирилл Петрович, — она повернулась к Петровичу, — что у нас есть в наличии? Прямо сейчас?
Петрович посмотрел на список в планшете.
— Базовые инструменты, — сказал он спокойно. — Магнитометр простой, пенетрометр для измерения плотности почвы, ручной бур. Всё остальное — протонный магнитометр, каротажная станция, георадар, ультразвуковой анализатор — нужно заказывать. Прибудет через три-четыре дня, если повезёт.
— Тогда начнём с того, что есть, — Елена обвела взглядом учёных. — Выберите одно направление. Одно. И работайте.
Щербаков кашлянул:
— Магнитное поле. Базовый магнитометр даст нам хоть какие-то данные о циклах.
Крылов кивнул неохотно:
— Согласен. Это логично.
Малинин развёл руками:
— Ну что ж. Начнём с малого.
Петрович кивнул рабочим. Геодезист достал из кейса портативный магнитометр — небольшой прибор с дисплеем и датчиком на штанге.
Елена смотрела, как они начинают устанавливать оборудование. Учёные обсуждали уже тише, профессионально. Петрович координировал рабочих.
Головная боль не отпускала.
Она развернулась и пошла обратно к главному корпусу. Через два часа прибудет первый вертолёт. Через пять — второй.
Две новые семьи.
Два новых ребёнка.
И ещё четыре подписи на бланках.