Глава 12: Обратный отсчёт
День двадцать шестой. Рассвет.
Земля дрогнула.
Сначала тихо — лёгкая вибрация, почти незаметная. Потом сильнее. Посуда задребезжала. Стены затряслись.
Землетрясение.
6.2 балла.
Периметр. Шестое кольцо обороны.
Солдат на вышке схватился за перила. Под ногами платформа ходила ходуном. Где-то рядом что-то грохнуло — упала стойка.
Он посмотрел вниз.
Палаточный городок.
Палатки падали одна за другой. Столбы ломались, брезент рвался. Костры опрокидывались, угли разлетались. Люди кричали, бежали, падали.
Земля тряслась двадцать секунд. Может, меньше. Но этого хватило.
Когда всё стихло, солдат медленно разжал пальцы. Посмотрел на палаточный городок.
Руины.
Половина палаток — на земле. Кто-то пытался поднять упавших. Кто-то метался, искал родных. Дети плакали. Женщины кричали.
Рядом подбежал сержант. Лицо бледное.
— Сколько их там?
— Двадцать тысяч. Может, больше.
— Раненые?
— Наверняка.
Сержант достал рацию:
— КПП-шесть. Землетрясение. Палаточный городок разрушен. Запрашиваю медицинскую помощь.
Статика. Потом голос:
— Помощи не будет. Ресурсы только для тех, кто на борту.
Сержант замер:
— Повторите.
— Помощи не будет. Держите периметр.
Сержант медленно опустил рацию. Посмотрел на солдата.
— Ты слышал?
Солдат кивнул.
Внизу люди начали подниматься. Кто-то нёс носилки — самодельные, из досок и тряпок. Кто-то перевязывал раны. Женщина держала ребёнка — тот не двигался. Она качала его, плакала.
Через полчаса к периметру подошла толпа.
Человек сто. Может, больше. Мужчины впереди. Женщины с детьми сзади. Несли раненых на руках, на носилках.
Остановились в пятидесяти метрах от ограждения.
Один из мужчин шагнул вперёд. Крикнул:
— У нас раненые! Дети! Нужна помощь!
Сержант стоял у ворот. Рядом — десять солдат. Автоматы наготове.
— Помочь не можем, — сказал он громко. — Возвращайтесь.
— Там умирают люди!
— Мы не можем помочь.
— Вы летите на корабле! У вас врачи, медикаменты!
— Ресурсы только для тех, кто в списках.
Мужчина замахнулся. Что-то полетело в сторону солдат. Камень. Ударился о стену рядом с сержантом.
Ещё один камень. Потом третий.
Толпа двинулась вперёд.
Сержант поднял руку:
— Стоять!
Не остановились.
— Применить средства разгона! — крикнул он.
Солдаты достали гранаты. Слезоточивый газ. Ветер дул с юго-востока — газ стягивало к кромке лагеря, солдаты работали в масках. Бросили в толпу.
Взрывы. Белый дым.
Люди закашлялись, закрыли лица. Кто-то упал. Толпа отступила.
Но не разошлась.
Сержант снова взял рацию:
— КПП-шесть. Толпа у периметра. Запрашиваю поддержку.
— Вертолёты в пути.
Через пять минут в небе появились два вертолёта. Летели низко. Над толпой зависли.
Дымовые гранаты посыпались дождём. Взрывались на земле, в воздухе. Дым стал гуще.
Люди бежали. Кашляли, задыхались. Кто-то тащил детей. Кто-то волок раненых.
Через десять минут толпа рассеялась.
Вертолёты улетели.
Сержант стоял у ворот. Смотрел на дым. На палаточный городок вдали.
Солдат рядом с ним тихо спросил:
— Сколько это ещё продлится?
Сержант не ответил.
День двадцать седьмой. Утро.
Командный центр. Временный штаб.
За столом сидели двенадцать человек. Координаторы, военные, учёные. Профессор Марков стояла у экрана. Рядом — доктор Тайрен из Лаарии и Вольтер из Сельхи.
Координатор от Виерии открыл совещание:
— Итого на сегодня: семьсот сорок тысяч на борту. Ещё двести шестьдесят тысяч до миллиона. Три-четыре недели, если темп сохранится.
Женщина из Лаарии кивнула:
— Аэропорт справляется?
— Пять полос работают. Узкое место — не взлётные, а безопасность. После вчерашнего инцидента усилили охрану периметра.
— Что с беженцами?
— Двадцать тысяч за шестым кольцом. Землетрясение вчера разрушило половину лагеря. Много раненых.
— Мы помогли?
Координатор покачал головой:
— Ресурсов нет. Всё идёт на тех, кто в списках.
Пауза. Неловкая.
Офицер из Конгура откашлялся:
— Что с планетой? Есть свежие данные?
Координатор открыл планшет. Пролистал:
— Последние сводки от спутников и наземных станций. — Он посмотрел на экран. — Ситуация ухудшается быстрее, чем прогнозировали.
Все насторожились.
— Магнитное поле планеты слабеет. Полярные сияния теперь видны не только в полярных широтах. Вчера зафиксировали сияние над Танмаром. Это средние широты.
— Что это значит?
— Магнитный щит Альтарии рушится. Солнечный ветер пробивается глубже. Радиация растёт.
Женщина из Лаарии нахмурилась:
— Какие последствия?
— Магнитные бури. Постоянные. Сбои электроники, связи, навигации. Спутники выходят из строя один за другим. В Лаарии вчера упала вся энергосеть на шесть часов.
— А землетрясения?
— Участились. Серии по пять-семь толчков в день. Непредсказуемые. Вулканы активизируются. В Сельхе три новых извержения за неделю.
Вольтер, сидевший в углу, тихо сказал:
— Ядро планеты деформируется. Литосферные плиты теряют стабильность. Это необратимо.
Координатор кивнул:
— Магнитные полюса дрейфуют. За последние две недели северный полюс сместился на триста километров. Навигация больше не работает. Компасы показывают хаос.
— Климат?
— Пустыни расширяются. Засухи. Пыльные бури. В Танмаре затоплена уже половина территории. Реки выходят из берегов, дамбы рушатся.
Тишина.
— Радиационный фон? — спросила женщина из Лаарии.
— Растёт. Космическая радиация пробивается до поверхности. Массовые заболевания. Кожные поражения, онкология. Урожай гибнет. Растения мутируют.
Координатор закрыл планшет. Посмотрел на всех:
— Учёные дают планете два месяца. Максимум. Может, меньше.
Никто не ответил.
Офицер из Конгура медленно выдохнул:
— Нам нужно ускориться.
— Мы уже на пределе.
— Тогда мы не спасём миллион.
Координатор не ответил.
Корабль. Верхний уровень.
Профессор Марков шла по коридору. За ней — доктор Тайрен, Вольтер, и десять солдат охраны. У всех — планшеты, сканеры, фонари.
Они искали командный пункт три дня.
ЦИ проанализировал глифы. Нашёл повторяющиеся символы — "Фей", "Катра", "Аукрис", "Лиара". Указывали на верхний уровень, дальний сектор.
Коридор был узкий. Стены гладкие, золотистые надписи. Освещение тусклое — полосы света вдоль пола.
Марков остановилась. Впереди — дверь. Большая. Пять метров высотой, семь шириной.
На двери — глифы. Те самые. "Фей", "Катра", "Аукрис", "Лиара".
— Вот оно, — сказала она.
Тайрен подошёл ближе. Посмотрел на дверь:
— Как открыть?
Марков протянула руку. Коснулась панели рядом.
Ничего.
— Может, нужен код? — предположил Вольтер.
Марков покачала головой:
— Корабль реагирует на биологию. Просто подождём.
Они стояли минуту. Две.
Потом дверь дрогнула.
Медленно, бесшумно начала раздвигаться. От центра в стороны.
Марков отступила. Солдаты подняли автоматы.
Дверь открылась полностью.
За ней — огромное помещение.
Командная рубка.
Они вошли медленно. Осторожно.
Помещение было размером с большой зал. Метров пятьдесят в длину, тридцать в ширину. Высота потолка — метров десять.
Стены покрыты панелями. Мониторы, экраны, полосы света. Всё мерцало, светилось, дышало.
В центре — большая платформа. На ней — пульты, консоли, кресла. Всё незнакомое. Чужое.
Вдоль дальней стены — панорамные окна. Огромные. Сейчас закрыты заслонками.
Марков медленно обошла платформу. Смотрела на экраны.
Глифы. Символы. Графики. Линии.
— Это невероятно, — прошептала она.
Тайрен подошёл к одной из консолей. Коснулся панели. Та вспыхнула. Появились новые символы.
— Система активна, — сказал он. — Реагирует на прикосновения.
Вольтер остановился у монитора слева. Нахмурился.
— Профессор. Посмотрите.
Марков подошла.
На экране — полоска. Горизонтальная. Светилась красным. Медленно уменьшалась. Слева направо.
Вокруг полоски — символы. Незнакомые, но повторяющиеся.
— Что это? — спросил Тайрен.
Вольтер достал планшет. Начал сканировать.
— Не знаю. Но это… похоже на отсчёт.
— Отсчёт?
— Да. Полоска уменьшается, но скорость слегка флуктуирует. — Он ввёл данные в планшет. Подождал. ЦИ обработал паттерн. — Система моделирует поток активации. Асимптота стабильно указывает на завершение примерно через шесть суток. Окно неопределённости — от пяти до восьми дней. Коэффициент доверия ноль семьдесят восемь.
Марков замерла:
— От пяти до восьми дней до чего?
Вольтер покачал головой:
— Не знаю.
Они стояли молча. Смотрели на экран. На полоску. На символы.
— Это может быть что угодно, — сказал Тайрен тихо. — Техническое обслуживание. Калибровка. Или…
— Или взлёт, — закончил Вольтер.
Марков посмотрела на него:
— Вы уверены?
— Нет. Но логика подсказывает. Корабль активировался месяц назад. Системы запускались постепенно. Это может быть последний этап.
Пауза.
— От пяти до восьми дней, — повторила Марков. — Наиболее вероятно — шесть. У нас на борту семьсот сорок тысяч. До миллиона — ещё двести шестьдесят тысяч.
— Мы не успеем, — сказал Тайрен.
Марков не ответила.
Она посмотрела на экран. На полоску. Та медленно, неумолимо уменьшалась.
Шесть дней.
Командный центр. Вечер.
Экстренное совещание.
За столом — пятнадцать человек. Координаторы всех стран. Военные. Учёные.
Марков показывала данные на экране:
— Мы нашли командную рубку. Там активна система обратного отсчёта. ЦИ даёт окно от пяти до восьми суток, наиболее вероятно — шесть дней. Мы не знаем, что произойдёт, но предполагаем — взлёт.
Координатор от Виерии нахмурился:
— От пяти до восьми дней? У нас на борту семьсот сорок тысяч.
— Знаю.
— Нам нужно три недели, чтобы набрать миллион.
— Времени нет.
Офицер из Конгура ударил кулаком по столу:
— Мы должны ускориться! Удвоить поток!
— Это невозможно. Инфраструктура на пределе.
— Тогда пусть летят восемьсот тысяч!
— А остальные?
Тишина.
Женщина из Лаарии медленно сказала:
— Мы должны принять решение. Либо ускоряем эвакуацию и жертвуем качеством контроля. Либо летим с тем, что есть.
Координатор от Виерии открыл рот, чтобы ответить.
Дверь распахнулась.
Вошёл военный офицер. Лицо бледное. В руках — планшет.
— Извините за вторжение, — сказал он. — Но это срочно.
Координатор нахмурился:
— Что случилось?
Офицер положил планшет на стол. Включил экран.
На экране — видеозапись. Человек в маске. За ним — флаг с неизвестным символом.
— Это пришло двадцать минут назад. На все правительственные каналы. Одновременно.
Координатор нажал "воспроизвести".
Голос из динамика. Искажённый, но чёткий:
"Мы — Освободительный фронт Альтарии. Вы предали свой народ. Спасаете избранных, бросая миллиарды умирать. Требуем справедливости."
Пауза.
"Наши условия: не менее тысячи наших людей на борт по предоставленному списку. Срок — сорок восемь часов. У нас девять сейсмических ракет класса тяжёлого планетарного воздействия, переделанных для наземной траектории горка-скос. Боеголовки перепрофилированы в грунтопроникающие модули с фазированной детонацией."
Голос стал жёстче:
"Мы не будем стрелять в корпус. Мы обрушим землю под ним. Девять точек подрыва лягут кольцом по периметру посадочного поля. Синфазный подрыв возбудит релеевский гребень и ликвафикацию грунта под килем. Несущая площадка превратится в кашу, начнётся крен и сдвиг силового набора. Корабль ляжет на бок за минуты."
Пауза.
"Альтернатива — конфигурация луч: линейный гребень под осью взлётно-посадочной полосы. Попробуете взлетать — сломаем полосу и сорвём старт. У вас сорок восемь часов."
Видео оборвалось.
Тишина.