Глава 13: Ультиматум
Видео оборвалось.
Тишина.
Офицер из Конгура первым сорвался:
— Какого чёрта?! У нас выживание цивилизации на кону, а эти ублюдки затеяли свои игры!
— Справедливость! — выплюнул координатор от Сельхи. — Они называют это справедливостью? Шантаж и угрозы массовым убийством?!
Представитель Лаарии встала, опершись руками о стол:
— Мы спасаем миллион человек. Миллион! А они хотят уничтожить последнюю надежду из-за своих амбиций!
— Тысячу мест, — прошипел координатор от Виерии. — Они торгуются жизнями, словно на базаре.
Офицер из Конгура ударил кулаком по столу:
— Сорок восемь часов! Они даже не дают времени подумать!
— Потому что они не хотят переговоров, — тихо сказал координатор от Танмара. — Они хотят капитуляции.
Профессор Марков молча смотрела на погасший экран планшета.
Координатор от Виерии заметил её взгляд:
— Профессор? Вы что-то хотите сказать?
Марков подняла голову:
— Сейсмические ракеты. Переделанные для наземной траектории.
— Ну и что? — огрызнулся офицер из Конгура. — Террористы раздобыли оружие. Не первый раз в истории.
— Вы не понимаете, — сказала Марков. — Переделать сейсмическую ракету в земля-земля — это не работа на неделю. Это месяцы. Может, годы. Нужны специалисты, оборудование, испытания, расчёты траекторий...
Все замолчали.
Представитель Лаарии медленно опустилась на стул:
— Что вы хотите сказать?
— Они готовились заранее, — ответила Марков. — Задолго до того, как корабль упал. Поднять многотонную сейсмическую ракету на нужную высоту и траекторию — это как запуск на околоземную орбиту. Такое не делается за месяц. Это годы разработки. Значит, это не спонтанная угроза. Это спланированная операция.
Офицер из Конгура побледнел:
— Значит, у них есть ресурсы. Специалисты. Время.
Координатор от Виерии медленно произнёс:
— Последние пятьдесят лет... мы все наблюдали определённую сейсмическую активность. В разных регионах. Иногда — слишком регулярную, чтобы быть естественной.
Представитель Лаарии кивнула:
— Мы предпочитали не задавать лишних вопросов. Международная стабильность требовала... взаимного понимания.
— Взаимного молчания, — поправил координатор от Сельхи. — Каждый знал, что другие проводят исследования. Но никто не хотел открытого конфликта.
— Джентльменское соглашение, — добавил офицер из Конгура с горечью. — Не говорить вслух о том, что все и так знают.
Координатор от Танмара тихо сказал:
— Времена были тёмные. Каждая сторона скрывала свою деятельность. Вполне могли не заметить ещё одну сторону. Или кто-то продал разработки заинтересованным лицам.
Представитель Лаарии посмотрела на коллег:
— Кто они?
Никто не ответил.
Координатор от Танмара наклонился вперёд:
— Может, стоит задать другой вопрос. Кому это выгодно?
Тишина.
Офицер из Конгура медленно повернул голову к представителю Лаарии. Та посмотрела на координатора от Сельхи. Тот — на координатора от Танмара.
Взгляды метались по комнате. Тяжёлые. Подозрительные.
Координатор от Виерии резко стукнул ладонью по столу:
— Хватит. — Он обвёл всех взглядом. — Сейчас не время для этого. У нас сорок восемь часов. Нужно принять решение.
Пауза.
— Какие варианты? — спросила представитель Лаарии.
Координатор от Виерии медленно произнёс:
— Первый вариант — согласиться. Дать им тысячу мест. Спасти корабль и всех, кто на борту.
— Второй, — подхватил офицер из Конгура, — отказать. Положиться на нашу противоракетную оборону. Сбить ракеты в воздухе.
Профессор Марков тихо добавила:
— Третий вариант — довериться кораблю. Он защищался при посадке. Может, защитится и сейчас.
Координатор от Сельхи покачал головой:
— Есть и четвёртая проблема. Пустим тысячу на борт — они возьмут заложников. Учёных, координаторов, детей. Потребуют ещё людей. Потом ещё. Кто их остановит? Восемьсот пятьдесят тысяч мирных против организованной группы боевиков?
Тишина.
Координатор от Виерии посмотрел на всех:
— Голосовать будем позже. Сначала — аргументы. Кто за что?
Спор длился два часа.
Представитель Танмара настаивала на согласии. Тысяча жизней — ничто по сравнению с миллионом на борту. Цивилизация важнее принципов. Пусть возьмут свои места.
Офицер из Конгура возражал жёстко. Террористам нельзя уступать. Это покажет слабость. ПРО справится — девять ракет перехватить реально. У них лучшие системы четырёх стран, развёрнутые кольцами вокруг корабля.
Координатор от Сельхи напомнил о заложниках. Пустить тысячу на борт — значит дать им рычаг давления. Они захватят ключевых людей. Потребуют ещё мест. Потом ещё. Шантаж станет бесконечным.
Профессор Марков предложила довериться кораблю. При посадке он защищался от обломков и огня. Может, его системы отразят и ракеты. Но никто не знал наверняка.
Координатор от Виерии выслушал всех. Потом сказал:
— Есть ещё один аргумент. Если корабль не справится с этим вызовом — как он защитит нас от опасностей космоса? Астероиды, радиация, неизвестные угрозы. Лучше узнать сейчас, пока ещё можем эвакуироваться, чем погибнуть в пустоте.
Представитель Лаарии тихо добавила:
— А если откажемся — гарантированно ударят. — Она помолчала, потом осторожно продолжила: — Хотя... если этой планете суждено погибнуть, то пусть она заберёт с собой всех этих грешников.
Тишина.
Координатор от Виерии посмотрел на всех:
— Голосуем. Кто за то, чтобы согласиться на условия?
Представитель Танмара подняла руку. Одна.
— Кто за отказ?
Четыре руки. Офицер из Конгура, координаторы от Виерии, Сельхи и представитель Лаарии.
Профессор Марков сидела молча, сложив руки на столе. У неё не было права голоса.
— Четыре против одного, — сказал координатор от Виерии. — Решение принято. Мы отказываем.
Офицер из Конгура откинулся на спинку стула:
— Наконец-то. Давайте сделаем перерыв на обед. У меня от этого стресса уже живот болит.
Несколько человек улыбнулись. Первые улыбки за два часа.
Встали из-за стола. Молча потянулись к выходу. Направились в офицерскую столовую на базе.
Следующие два дня были безумными.
С момента ультиматума все силы бросили на эвакуацию. Пять взлётно-посадочных полос работали круглосуточно. Самолёты садились каждые три минуты. Люди из списков прибывали со всех концов Альтарии — из Виерии, Конгура, Лаарии, Сельхи, Танмара и других небольших стран, вошедших в союз "Небесной Колесницы".
На борту корабля число росло стремительно. Семьсот сорок тысяч. Восемьсот. Восемьсот пятьдесят.
За периметром шестого кольца палаточный городок тоже разрастался. Двадцать пять тысяч. Тридцать. Тридцать три к середине второго дня. Люди шли пешком, ехали на повозках, тащили детей и раненых. Надеялись, молились, ждали чуда.
Солдаты на периметре чувствовали давление. Толпа росла. Смотрела на корабль голодными глазами.
Один рядовой сказал сержанту тихо:
— Они прорвутся. Рано или поздно.
Сержант не ответил. Просто проверил магазин автомата.
Военные укрепляли оборону. Дополнительные посты. Больше солдат. Колючая проволока. Прожекторы. Но все понимали — если толпа в тридцать тысяч двинется на прорыв, это закончится кровавой бойней. Сражение не на жизнь, а на смерть. Никто не был уверен, что отчаявшиеся беженцы не принесли с собой оружие.
Вечер второго дня. Конец сорока восьми часов.
Информация просочилась в прессу.
Кто-то из координаторов слил данные журналистам. Или военный. Или кто-то из технического персонала, слышавший разговоры. Неважно.
К вечеру новость разлетелась по всем каналам.
"Ультиматум. Девять модернизированных сейсмических ракет. Сорок восемь часов. Руководство отказало."
Паника началась лёгкой волной. Слухи. Шёпот. Испуганные взгляды.
Потом десятки людей побежали с корабля. Потом сотни.
Выбегали через шлюзы, спускались по трапам, хватали детей за руки. Бежали прочь. Пешком. Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать километров — подальше от корабля, от эпицентра будущего удара.
Другие, наоборот, закрылись в своих отсеках. Заперли двери. Сидели с детьми в тишине. Боялись выходить. Боялись, что армия применит силу, если начнётся давка.
За периметром шестого кольца беженцы видели, как люди бегут с корабля. Поняли — что-то случилось.
Новость дошла до них через несколько часов. Кто-то принёс радио. Кто-то услышал от солдат.
Паника охватила и лагерь.
Большая часть беженцев побежала прочь. Тысячи. Уходили в темноту, в пустыню. Лучше умереть в дороге, чем сгореть здесь.
К утру третьего дня палаточный городок опустел. Из тридцати трёх тысяч осталось девятнадцать.
Тишину нарушил пронзительный вой сирены, предупреждающей о ракетном обстреле.