ГЛАВА 14: Атака
Т-60: Час до запуска
Сигнал поступил в 11:47 по местному времени.
В командном центре первой линии обороны генерал Касвин смотрел на дисплей спутникового наблюдения, и с каждой секундой его лицо каменело. Девять красных точек мерцали на карте мира, словно злокачественная сыпь. Девять пусковых площадок, которые минуту назад были холодными, теперь светились инфракрасными маркерами активности.
Оператор доложил ровным голосом, но Касвин уловил в нём еле заметную дрожь:
— Подтверждаю активность на площадках в Северном Танмаре, две точки в Конгуре, три в независимых территориях бывшего Южного блока, ещё две в Восточной Лаарии и одна в горах Кестара. Засекли начало заправки жидким топливом на всех девяти объектах.
— Сколько времени до запуска? — Касвин уже знал ответ, но спросил для протокола.
— Минимум час, господин генерал. Заправка тяжёлых носителей требует времени, если они не хотят взорваться прямо на старте.
Касвин повернулся к связисту и произнёс чётко:
— Поднимите тревогу по всем постам. Код красный.
Сирена взвыла по всему периметру обороны, но не та, что звучала во время учебных тревог. Эта была другой — протяжной, пронзительной, первобытной, от которой кровь стыла в жилах даже у закалённых солдат.
На третьей линии обороны капитан Маркс услышал вой сирены и застыл на месте. Одна секунда. Две. Потом он рванул к рации с такой скоростью, словно земля под ногами начала раскалываться.
— Всем постам третьей линии! Код красный! Повторяю — это не учебная тревога! Занять боевые позиции немедленно!
Солдаты бежали к своим постам, кто-то натягивал бронежилеты прямо на ходу, кто-то хватал автоматы, не веря до конца, что это происходит по-настоящему. Зенитные комплексы начали калибровку с характерным гулом гидравлики, радары развернулись в боевое положение, их антенны медленно заскользили по горизонту.
В лагере беженцев шестого кольца люди выползали из палаток, щурясь на утреннее солнце и прислушиваясь к далёкому вою сирены. Женщина прижала к себе ребёнка и спросила у мужчины рядом:
— Что это? Может, учения?
Мужчина нахмурился, вглядываясь в сторону внутренних колец:
— Не знаю. Но что-то не так.
Сирена продолжала выть, и в воздухе появилось что-то неуловимое — запах тревоги, первобытный и животный. Те, кто служил в армии, узнали его первыми и начали собирать вещи, не дожидаясь приказов. Это точно не учения.
В командном центре Касвин уже отдавал приказы, его голос звучал жёстко и без лишних эмоций:
— Поднять всю дежурную авиацию. Патрули в воздух немедленно. ПРО перевести на максимальную готовность к перехвату. Передайте на корабль — начинать экстренную эвакуацию военного персонала. Сейчас же.
Офицер связи обернулся к нему с планшетом в руках:
— Господин генерал, командование корабля запрашивает разрешение на...
— Никаких разрешений! — Касвин ударил кулаком по столу так, что планшет подпрыгнул. — Мы не успеем набрать миллион человек! Места на корабле есть! Пусть грузят всех, кто сможет дойти! Военных эвакуировать в первую очередь, но гражданских не останавливать!
Он взглянул на настенные часы: 11:52. Если террористы не начнут торопиться с заправкой, у них есть примерно час, может быть чуть больше.
— Передайте всем постам на всех шести кольцах обороны, — Касвин говорил медленно и чётко, чтобы не было недопонимания. — Никому не открывать огонь. Категорически. Людей не убивать ни при каких обстоятельствах. Если начнётся массовый прорыв беженцев — отступать к кораблю. Понятно? Отступать и пропускать. Нам нужны живые люди на корабле, а не горы трупов на периметре обороны.
Офицеры переглянулись с явным недоумением. Один из них начал было:
— Господин генерал, но если мы откроем периметр...
— Выполняйте приказ! — рявкнул Касвин, и его голос эхом прокатился по командному центру.
На всех шести кольцах обороны солдаты получили приказ почти одновременно через защищённые каналы связи. Эвакуация. Немедленное отступление к кораблю. Огонь не открывать ни при каких условиях.
Первыми двинулись те подразделения, что находились ближе всего к кораблю. Они бросали посты, хватали рюкзаки и автоматы, и бежали. Не к транспорту — его бы на всех не хватило в любом случае. Просто бежали по прямой дороге, что вела от шестого кольца к самому судну.
Двадцать тысяч солдат с шести колец пришли в движение почти синхронно. Кто-то бежал пешком, кто-то запрыгивал в джипы и грузовики, но большинство просто срывались с места и мчались по единственной прямой дороге длиной восемнадцать километров.
Беженцы в лагерях шестого кольца увидели это первыми, и картина была сюрреалистичной: солдаты, ещё минуту назад державшие периметр с автоматами наперевес, теперь бежали прочь. Без команд, без строя, без организованности — просто бежали, как будто за ними гналась сама смерть.
— Смотрите! — закричал кто-то, указывая на ближайший пост. — Они бросают посты! Солдаты бегут!
— Что происходит?! — крики множились, паника росла.
Пожилой мужчина, седой, с военной выправкой, бывший офицером лет тридцать назад, сообразил быстрее остальных. Он рванул к заграждению из колючей проволоки, схватил столб обеими руками и дёрнул изо всех сил. Столб поддался — солдаты больше не удерживали позиции.
— Бежим! — заорал он во весь голос. — К кораблю! Сейчас или никогда! Это последний шанс!
Волна. Живая человеческая волна, состоящая из девятнадцати тысяч отчаявшихся людей, сорвалась с места. Они ломали заграждения руками, кто-то хватал детей на руки, кто-то кричал имена родных, кто-то плакал, а кто-то просто бежал молча, сжав зубы и глядя только вперёд.
Транспорт хватали всё, что оставалось на территории лагеря: старые грузовики, полуразбитые автобусы, армейские джипы, брошенные солдатами. Те, кто умел водить, садились за руль. Остальные запрыгивали в кузова, цеплялись за борта, висели на подножках.
Дорога забилась мгновенно. Пыль поднялась столбом в небо, видимость упала до нескольких метров. Люди бежали по обочинам, через поля, напрямик через кусты и канавы. Восемнадцать километров. Час пути, если бежать быстро и не останавливаться. Два часа, если идти обычным шагом и тащить с собой детей.
Сирена продолжала выть где-то вдали, и все понимали — время утекает.
Т-0: Первая волна
12:47.
— Запуск зафиксирован! — оператор дёрнулся в кресле, его пальцы заплясали по клавиатуре. — Две ракеты! Площадки: Северный Танмар и Конгур!
На экранах вспыхнули две ярких точки, оставляя за собой расплывчатые инфракрасные следы. Тяжёлые носители поднимались медленно, почти лениво, на огромных столбах пламени и дыма, оставляя за собой чёрные шрамы в небе. Массивные, устаревшие, но от этого не менее смертоносные машины набирали высоту по параболической траектории. Тридцать километров. Тридцать пять. Сорок.
— Готовить перехват! — Касвин уже наклонился над картой. — ВВС берут первую цель, ПРО — вторую!
Два истребителя сорвались с военного аэродрома с рёвом, от которого дрожали стёкла в ангарах. Форсаж. Резкий набор высоты. Пилоты вели машины к точке перехвата, держа цель на прицеле — огромную, неповоротливую, идеальную мишень на фоне ясного неба.
— Цель захвачена. Разрешение на пуск?
— Огонь! — скомандовал диспетчер перехвата.
Ракета класса «воздух-воздух» ушла вперёд, оставляя за собой ровный белый конденсационный след, как будто кто-то провёл по небу мелом. Она врезалась в корпус тяжёлого носителя на высоте тридцать восемь километров. Взрыв превратился в огненный шар, который на мгновение затмил солнце, а потом рассыпался на тысячи осколков, начавших падать вниз и сгорать в плотных слоях атмосферы.
— Цель номер один уничтожена! — в голосе оператора прорвалось облегчение.
Система ПРО работала автоматически, без участия человека. Радары засекли вторую ракету, вычислили траекторию и точку перехвата за доли секунды. Пусковая установка развернулась с гулом сервоприводов. Противоракета ушла в небо быстрее любого истребителя, оставляя за собой грязно-серый дымный шлейф. Высота сорок километров. Сближение по встречному курсу. Взрыв — ещё один огненный гриб в стратосфере.
— Цель номер два уничтожена! Две из двух!
В командном центре на мгновение выдохнули, но все понимали — это только начало игры. Террористы едва ли выпустили все свои козыри разом.
На пыльной дороге к кораблю колонны беженцев и солдат продолжали движение, растянувшись на несколько километров. Кто-то уже прошёл пять километров и начинал задыхаться. Кто-то только стартовал, ещё не понимая масштаба того, что происходит. Грузовики пробирались через плотные толпы пешеходов со скоростью пешехода. Пыль висела над дорогой плотной стеной, превращая мир в мутную серую муть.
— Мама, я устал, — мальчик лет шести тянул женщину за руку, почти плача. — Я больше не могу.
— Ещё чуть-чуть, сынок, совсем чуть-чуть, — женщина сама едва держалась на ногах. — Давай, не останавливайся, пожалуйста.
Солдат, бежавший рядом с ними, остановился и подхватил ребёнка на руки одним движением:
— Давай, малой, прокачу тебя. А ты, мамаша, держись за мой ремень и не отставай.
Они побежали дальше вместе, сливаясь с потоком из тысяч таких же отчаявшихся людей, которые ещё не знали, что именно происходит. Только слухи, передававшиеся из уст в уста: ракеты, атака на корабль, может быть конец всему. Никто не знал наверняка, но все бежали, потому что выбора не было.
Т+5: Вторая волна
12:52.
— Ещё две ракеты! — оператор почти кричал в микрофон. — Восточная Лаария и Южный блок! Подтверждаю запуск!
Две новые огненные точки появились на экране спутникового мониторинга. Ракеты шли по той же баллистической траектории, что и первые — тяжёлые, медленные, но целеустремлённые. Набор высоты продолжался.
Но одна из них даже не успела выйти на расчётную траекторию.
— Господи... — кто-то из операторов прошептал, вглядываясь в монитор.
На экране спутникового наблюдения вспыхнула ослепительная вспышка прямо на земле. Ракета взорвалась на старте, не успев подняться даже на сотню метров. Огненный гриб медленно рос вверх, как чудовищное дерево из пламени и дыма. Взрывная волна расходилась кругами, сминая всё на своём пути. Двадцать квадратных километров территории накрыло огнём за считанные секунды.
— Пусковая площадка полностью уничтожена, — голос оператора дрожал, несмотря на все попытки сохранить профессиональное спокойствие. — Фиксирую полное разрушение в радиусе четырёх километров. Вторичные пожары распространяются... всё горит, сэр.
Касвин стиснул челюсти так сильно, что мышцы на скулах вздулись. Где-то там, под тем огненным грибом, были люди. Да, террористы, те, кто готовил эти ракеты для убийства миллиона человек. Но наверняка там были и случайные люди, гражданские, те, кого просто заставили работать под дулом автомата. Теперь все они мертвы.
Вторую ракету перехватила система ПРО по отработанной схеме. Противоракета ушла вверх, сблизилась с целью, взорвалась на высоте тридцать девять километров. Ещё один огненный шар в стратосфере, ещё один дождь горящих обломков.
— Цель уничтожена. Вторая волна нейтрализована.
Две из двух. Снова чисто. Но цена победы начинала казаться слишком высокой.
На дороге беженцы услышали глухой рокот где-то на самом краю горизонта, как будто где-то очень далеко разбудили спящего бога. Никто не понял, что это было, да и некогда было останавливаться и вглядываться в небо. Они продолжали бежать, задыхаясь, спотыкаясь, но не останавливаясь. Уже больше тридцати минут в пути. Многие задыхались, хватали ртом воздух, как выброшенные на берег рыбы. Кто-то отставал, падал на колени. Но сильные хватали слабых под руки, тянули вперёд, не давая остановиться.
— Давай, дед! Ещё десять километров! Ты справишься!
— Не могу... — старик хрипел, его лицо было серым от пыли и пота.
— Можешь! Все можем! Вставай!
Грузовики проезжали мимо, набитые людьми плотнее, чем консервные банки с сардинами. Люди висели на подножках, цеплялись за борта, сидели на крышах кабин. Кто-то срывался и падал, но тут же вскакивал и бежал дальше, не обращая внимания на разбитые колени и локти. Главное — не отстать. Отстать означало остаться здесь навсегда.
Т+10: Третья волна
12:57.
— Третья волна! — оператор уже не пытался скрыть напряжение. — Две ракеты! Конгур и независимая территория!
Обе ракеты поднялись чисто, без аварий на старте. Они набирали высоту по расчётной баллистической кривой, как по учебнику. Тридцать пять километров. Сорок. Продолжали подъём.
— ВВС, разрешаю перехват! — Касвин следил за точками на экране.
Четыре истребителя уже находились в воздухе, патрулируя зону возможного пролёта. По два на каждую цель. Они пошли на сближение, вышли на боевой курс. Прицел. Захват. Пуск.
Первая ракета взорвалась на высоте сорок один километр. Чисто, почти красиво — огненный шар на фоне синего неба, осколки рассыпались веером.
Вторая — на сорок двух километрах. Точно так же. Профессионально. Без сучка, без задоринки.
— Обе цели уничтожены! Третья волна нейтрализована! — в голосе оператора даже промелькнула слабая улыбка.
Но Касвин не улыбался. Он смотрел на настенные часы. Прошло всего десять минут с первого запуска. На карте мира оставались три красных точки — три последние пусковые площадки. Три последние ракеты.
И он знал, что террористы оставили самое страшное напоследок.
— Следите за оставшимися площадками, — приказал он. — Они что-то готовят. Что-то большое.