ГЛАВА 15: Четвёртая волна
Т+11: Пауза перед бурей
Десять минут тишины. Зловещей, давящей тишины.
В командном центре все смотрели на экраны спутникового мониторинга, где три красных точки пульсировали, как бьющиеся сердца. Три площадки. Три последние ракеты. Процесс заправки продолжался, но медленнее обычного, будто террористы тянули время, готовя что-то особенное.
— Они ждут, — тихо сказал Касвин, не отрывая взгляда от экрана. — Готовят одновременный залп. Хотят перегрузить нашу ПРО.
Офицер систем противовоздушной обороны кивнул с уверенностью профессионала:
— Мы справимся, господин генерал. Противоракеты готовы. Радары работают стабильно. Авиация в воздухе.
Касвин потёр лицо ладонями, пытаясь стереть усталость.
— Передайте на корабль — пусть максимально ускорят погрузку. Времени критически мало.
На дороге люди уже прошли больше половины пути. Корабль стал виден отчётливо — огромный серебристый овал, возвышающийся над равниной, нереальный, как мираж в пустыне. Но это был не мираж. Это было спасение.
— Мы близко! — кто-то закричал, указывая дрожащей рукой. — Вперёд!
Люди бежали быстрее, выжимая из себя последние силы, которые они не знали, что у них есть. Кто-то плакал от облегчения, не стесняясь слёз. Кто-то просто молчал, сжав зубы и глядя только вперёд, на серебристый овал спасения.
Солдаты первыми начали добегать до корабля. Они врывались внутрь через открытые шлюзы, задыхаясь, с красными от пыли лицами. Охрана корабля пыталась остановить их, проверить списки и документы, но поток был слишком велик, слишком неудержим.
— Пропускайте всех! — крикнул командир охраны, махнув рукой. — Некогда проверять документы! Пусть заходят, быстрее!
Беженцы тоже начали подтягиваться. Первые грузовики с шестого кольца добрались до периметра корабля. Люди выпрыгивали из кузовов прямо на ходу, не дожидаясь остановки, бежали ко входам, толкались, кричали.
Давка. Хаос. Крики на всех языках. Плач детей, потерявших родителей в толпе.
Внутри корабля, где уже находились восемьсот сорок три тысячи человек, нарастала паника. Они слышали вой сирены. Увидели, как солдаты с автоматами врываются внутрь, запыхавшиеся, с безумными глазами. Поняли — что-то идёт катастрофически не так.
— Что происходит?! — крики эхом разносились по коридорам.
— Нас атакуют?! Прямо сейчас?!
— Мы все умрём здесь, в этой ловушке!
Т+24: Последняя волна
13:11.
— Запуск! — голос оператора сорвался на крик. — Три ракеты одновременно! Кестар, Южный блок, Восточная Заирия! Подтверждаю одновременный запуск!
Три огненные точки вспыхнули на экране разом, словно по команде невидимого дирижёра. Три тяжёлых носителя начали подъём, оставляя за собой три столба пламени и дыма высотой в несколько километров. Это были не обычные ракеты — многотонные монстры, способные нести по несколько боеголовок каждая.
Но самая первая из них, запущенная с площадки в горах Кестара, не успела даже выйти на устойчивую траекторию.
Взрыв на старте. Снова. Во второй раз за этот кошмарный час.
Огненный шар поглотил всё в радиусе нескольких километров. Двадцать квадратных километров земли превратились в ад за секунды. Ударная волна докатилась даже до соседних долин.
— Площадка Кестар полностью уничтожена, — механически произнёс оператор, его голос был плоским, выжатым. — Подтверждаю детонацию топливных баков на старте.
Две оставшиеся ракеты продолжали подъём. Набирали высоту по идеальной баллистической кривой. Двадцать километров. Двадцать пять. Тридцать.
— ВВС, немедленно на перехват! ПРО, запускать по две противоракеты на каждую цель! — Касвин отдавал команды быстро, чётко.
Четыре истребителя из тех, что патрулировали воздушное пространство, резко развернулись и пошли на сближение. По два на каждую цель. Пилоты видели ракеты в прицелах — огромные, размером с небольшой дом, неуклюжие, но смертоносные.
— Первая цель захвачена! Запрос разрешения на пуск!
— Огонь! Немедленно!
Две ракеты «воздух-воздух» ушли с бортов истребителей почти одновременно, оставляя расходящиеся белые следы. Они мчались к цели на сверхзвуковой скорости, сближение происходило за считанные секунды.
Часть противоракет промахнулась — тяжёлый носитель был неповоротливым, но его система защиты выпустила облако теплоотражающих ловушек. Противоракеты ушли в сторону, взорвалась в пустоте.
— Промах! Первая группа не попала!
— Вторая группа следует на цель!
Вторая группа противоракет врезалась точно в корпус на высоте тридцать пять километров. Взрыв превратил многотонную ракету в фейерверк из горящих обломков. Огненный шар расширялся, осколки начали падать вниз, сгорая в атмосфере.
— Первая цель уничтожена! — облегчение в голосе оператора.
Но вторая ракета продолжала полёт. Уже достигла тридцати восьми километров. Приближалась к апогею траектории.
— Вторая цель! Захват! Огонь!
Ещё два истребителя выпустили свои ракеты. Четыре белых следа устремились к цели. Система ПРО на земле тоже работала — две противоракеты стартовали с пусковых установок, поднимаясь вверх с рёвом двигателей.
Шесть противоракет против одной массивной.
На дороге большинство людей уже были у самого корабля. Восемнадцать километров позади. Беженцы и солдаты сбились в огромную толпу у входов. Давка была такой, что люди едва могли дышать.
— Впустите нас! Пожалуйста!
— У меня дети! Пропустите детей!
Внутри корабля охрана больше не пыталась справиться с потоком. Сотни, тысячи людей вламывались через шлюз, давили друг друга, падали, поднимались, бежали дальше вглубь.
И тут случилось невозможное.
Где-то в горах Восточной Лаарии, на секретной площадке, которую спутники так и не засекли, террористы нажали кнопку.
Устройство активировалось мгновенно. Мощный направленный электромагнитный импульс ударил в ионосферу, создавая искусственное возмущение магнитного поля в радиусе тысяч километров.
— Магнитная аномалия! — оператор вцепился в край консоли так, что побелели костяшки пальцев. — Мощнейшее геомагнитное возмущение! Источник... источник не определяется! Это не естественная аномалия!
Экраны командного центра замерцали, покрылись полосами помех. Картинка дрожала, распадалась на пиксели, исчезала и появлялась снова. Радары захлебнулись от помех.
— Потеряли цель! — голос оператора балансировал на грани паники. — Радары слепы! Полная потеря сигнала!
В воздухе шесть противоракет, нацеленных на вторую тяжёлую ракету, потеряли наведение одновременно. Их системы самонаведения ослепли, электроника сбоила от магнитного возмущения.
Четыре противоракеты промахнулись, пролетев мимо цели. Взорвались в пустоте, не причинив вреда.
Две оставшиеся сблизились, но взорвались слишком далеко — осколки не достали до корпуса тяжёлой ракеты.
— Все промахнулись! — оператор почти кричал. — Цель не поражена! Она продолжает полёт!
В воздухе истребители швыряло, как бумажные самолётики в урагане. Электроника барахлила, показания приборов скакали от нуля до максимума и обратно. У одного из пилотов полностью отказала гидравлика управления, самолёт перестал слушаться штурвала.
— Катапультируюсь! — его голос прорвался в эфир последним, искажённый помехами.
Он дёрнул рычаг катапульты изо всех сил. Кресло с огромной силой выбросило его из падающей кабины. Парашют раскрылся с хлопком, который пилот услышал даже сквозь рёв ветра. Истребитель без управления ушёл в плоский штопор и рухнул вниз, оставляя за собой чёрный дымный шлейф.
— Отзываем всю авиацию! — Касвин кричал во весь голос, перекрывая шум в командном центре. — Немедленно! Пока не потеряли всех!
Оставшиеся три истребителя разворачивались, отчаянно борясь с турбулентностью и отказывающей электроникой. Пилоты летели почти вслепую, доверяя только инстинктам и механическим приборам. Уходили к базе, молясь, чтобы дотянуть.
Вторая тяжёлая ракета продолжала свой полёт невредимой. Без помех. Без перехвата. Достигла апогея на высоте сорок два километра и начала снижение к цели.
— Радары! — оператор бил кулаком по клавиатуре в полном отчаянии. — Включайтесь, чёрт возьми! Работайте!
Секунды тянулись как часы, как целые вечности. Каждая секунда могла стоить миллиона жизней, запертых в корабле. Экраны мигали, полосы помех бегали по мониторам, система перезагружалась снова и снова, пытаясь выйти из сбоя.
Касвин смотрел на тёмные экраны и впервые за всю свою военную карьеру почувствовал настоящий, всепоглощающий страх.
Сигнал прорвался сквозь помехи.
— Радары частично восстановлены! — оператор чуть не плакал от смеси облегчения и ужаса. — Вижу цель! Одна цель на снижении! Высота тридцать пять километров! ПРО, срочный захват!
Офицер систем ПРО уже работал на пределе, его пальцы летали по клавиатуре.
— Захват цели! Запускаем две противоракеты!
Две последние противоракеты, способные достать цель на такой высоте, стартовали с пусковых установок. Это был последний шанс.
Они поднимались, оставляя за собой раздвоенные дымные следы. Высота тридцать километров. Тридцать пять. Сближение с целью.
Первая противоракета взорвалась слишком рано — электроника всё ещё сбоила от остаточных помех. Детонация произошла в двухстах метрах от цели. Осколки не достали.
— Первая промахнулась!
Вторая шла точнее. Система наведения держала цель. Сближение. Сто метров. Пятьдесят.
Взрыв.
Огненная вспышка на высоте тридцать восемь километров — абсолютный максимум досягаемости системы.
— Попадание! — оператор вскрикнул.
Но через секунду его лицо стало пепельно-серым.
— Цель... цель повреждена, но не уничтожена! Корпус разрушен частично, но она продолжает снижение!
На экране красная точка, теперь мерцающая и нестабильная, падала к земле. Тридцать километров. Двадцать пять. Двадцать.
— У нас больше нет перехватчиков! — офицер ПРО развернулся к Касвину с отчаянием на лице. — Это были последние! Больше нечем её сбить!
Касвин смотрел на падающую точку. Одна тяжёлая ракета прорвалась. Повреждённая, но всё ещё летящая к цели. К кораблю. К сотням тысяч жизней внутри.
— Боже... — кто-то прошептал в гробовой тишине командного центра. — Это конец.