Глава 24: Цена рая
Рядовой Морас вошёл в столовую на третьем уровне. Автомат на плече. Грязь на сапогах. Глаза красные — плакал недавно, не скрывал.
Очередь за едой — метров пятьдесят. Люди стояли, переминались, говорили тихо. Увидели его — замолчали. Смотрели.
Морас подошёл к столу где сидели трое его товарищей. Сел тяжело. Положил автомат рядом.
— Ну? — спросил один. — Что там?
Морас молчал. Смотрел в стол.
— Морас, — повторил товарищ. — Что в новой секции?
Морас поднял голову. Глаза мокрые.
— Лес, — сказал хрипло. — Там лес.
Тишина за столом.
— Что?
— Лес. Настоящий. — Голос дрожал. — Деревья. Трава. Озеро. Земля под ногами.
Он сжал кулаки на столе.
— Я плакал. Как ребёнок. Упал на колени и плакал. Не мог остановиться.
Товарищи переглянулись.
— Ты серьёзно?
Морас кивнул.
— Запах, — прошептал он. — Вы не понимаете. Запах травы. Земли. Живого мира. Я забыл. Я думал забыл навсегда. А там...
Не договорил. Закрыл лицо руками.
Один из товарищей положил руку на его плечо. Молча.
За соседним столом сидела женщина с мужем. Услышала. Наклонилась ближе.
— Простите, — тихо. — Вы сказали... лес?
Морас опустил руки. Кивнул.
— Пятнадцать гектаров. Деревья до семи метров. Берёзы, дубы. Озеро в центре. Полтора гектара.
Женщина прикрыла рот рукой.
— Можно туда попасть?
Морас пожал плечами:
— Не знаю. Говорят скоро откроют. Для всех.
Женщина повернулась к мужу. Глаза блестели.
— Ты слышал?
Через десять минут половина столовой знала.
Через час — весь третий уровень.
***
Волонтёр — женщина лет тридцати пяти, усталая, в грязной форме — стояла у медпункта на пятом уровне. Раздавала воду. Объясняла где что находится. Слушала жалобы.
Подошла пожилая пара. Муж и жена. Оба за семьдесят.
— Правда что в новой секции рай? — спросил муж.
Волонтёр моргнула:
— Что?
— Рай, — повторил муж. — Море. Пляж. Фрукты на деревьях.
Волонтёр покачала головой:
— Нет. Не рай. Лес.
— Лес? — женщина сжала руку мужа. — Настоящий лес?
— Да. Пятнадцать гектаров. Деревья, трава, озеро.
— Озеро, — прошептала женщина. — Господи. Мы сможем туда попасть?
— Говорят скоро откроют. По спискам.
Пара переглянулась. Женщина начала плакать. Муж обнял её.
— Спасибо, — сказал он волонтёру. — Спасибо.
Они ушли медленно. Женщина прижималась к мужу. Говорила что-то тихо. Он кивал.
Волонтёр смотрела им вслед.
Потом повернулась к очереди у медпункта — человек пятнадцать.
— Вы слышали? — спросила она. — В новой секции лес. Настоящий.
Очередь ожила.
Уровень шестой. Жилая секция. Коридор узкий, двери каждые три метра.
Мать — та самая женщина с семилетним именинником из двадцать первой главы — сидела на полу у двери. Сын рядом. Играл маленькой игрушкой — деревянная машинка, потёртая.
Соседка вышла из своей комнаты. Присела рядом.
— Слышала новость?
Мать подняла голову:
— Какую?
— В новой секции нашли лес.
Мать замерла.
— Что?
— Лес. Деревья, озеро, трава. Солдат рассказывал в столовой. Плакал.
Мать медленно встала. Схватила сына за руку.
— Лес? Настоящий?
— Да. Говорят скоро откроют. Для всех.
Мать опустилась на колени перед сыном. Взяла его за плечи.
— Ты слышал? Там деревья!
Сын смотрел непонимающе:
— Что такое деревья?
Мать засмеялась. Слёзы навернулись.
— Я покажу тебе. Обещаю. Ты увидишь траву. Настоящую траву под ногами. Зелёную. Мягкую.
— А это больно?
Мать прижала его к себе. Плакала и смеялась одновременно.
— Нет, малыш. Это... прекрасно.
***
Медпункт на четвёртом уровне. Очередь за антидепрессантами. Человек двадцать. Молчаливые. Впалые глаза. Сутулые плечи.
Медсестра раздавала таблетки. Отмечала в списке.
Мужчина лет сорока пяти подошёл за порцией. Взял блистер. Посмотрел на таблетки долго.
— Слышали про лес? — спросил кто-то в очереди.
Мужчина поднял голову.
— Что?
— В новой секции. Лес. Деревья, вода, воздух другой.
Мужчина сжал блистер в кулаке.
— Природа, — прошептал он. — Может это спасёт.
Женщина рядом — лет тридцать, худая, бледная — кивнула:
— Я перестану принимать эти таблетки. Они не помогают. Мне нужен лес, а не химия.
Медсестра нахмурилась:
— Нельзя бросать резко. Это опасно.
Женщина не слушала. Смотрела в стену.
— Я хочу туда. Прямо сейчас. Пожалуйста.
Старик за ней — лет шестьдесят пять, седой, трость в руке — сказал тихо:
— Сорок лет не был в лесу. Сорок лет металл и бетон.
Он посмотрел на свои руки. Дрожали.
— Может перед смертью успею.
***
Столовая, седьмой уровень. Очередь метров на семьдесят. Люди стояли, ждали, говорили.
Мужчина лет пятидесяти — инженер, судя по нашивке — говорил громко:
— Пятнадцать гектаров на миллион? Математика простая. Это издевательство.
Другой кивнул:
— Очередь будет месяцы. Годы. К тому времени половина умрёт от депрессии.
Женщина рядом:
— Корабль дразнит нас. Показывает что у него есть, а нам не даёт.
Инженер (цинично):
— Хуже. Корабль контролирует нас. Дал надежду — теперь мы будем послушными. Ради шанса попасть в лес.
Молодой парень за ними возразил:
— Но хоть что-то! Лучше чем ничего!
Инженер посмотрел на него долго.
— Может быть, — сказал устало. — Может быть.
***
Технический сектор, четвёртый уровень. Коридор ведущий к закрытой двери леса.
Группа молодых мужчин — пять человек, двадцать пять — тридцать лет — стояла у барьера. Двое солдат блокировали проход.
Лидер группы — крупный, шрам через щеку — наступал на солдата:
— Мы имеем право! Это наш корабль!
Солдат — сержант лет тридцати пяти — держал позицию:
— Зона закрыта. Доступ только по разрешению генерала Касвина.
— Кто дал ему право решать?
— Приказ.
— Мы все спаслись! Значит всё общее!
Другие поддержали:
— Дайте нам доступ!
— Почему военные решают?
— Это несправедливо!
Сержант не двигался. Рука на кобуре. Второй солдат рядом держал автомат поперёк груди. Не угрожающе, но готово.
Лидер плюнул на пол.
— Придём с большим количеством людей. Посмотрим что скажете тогда.
Развернулся. Группа ушла.
Сержант взял рацию:
— Тренн. Проблема нарастает.
***
Через два часа у входа на четвёртый уровень собралась толпа.
Сначала двадцать человек. Потом пятьдесят. Сто. Двести.
Через три часа — четыреста.
Стояли. Не уходили. Говорили громко:
— Почему мы не можем войти?
— Кто решает кто первый?
— Это наше право!
Шестеро солдат охраны — те что Касвин отправил после доклада Тренна — держали позицию у барьера. Напряжение росло.
Командир охраны — сержант — по рации:
— Тренн. Толпа четыреста человек. Требуют доступа. Агрессия нарастает.
Голос Тренна:
— Держите позицию. Без насилия. Касвин в курсе.
***
Командная рубка.
Касвин стоял у экранов. Видел камеры с четвёртого уровня. Толпа. Солдаты. Напряжение.
Тархун рядом:
— Ситуация выходит из-под контроля.
Касвин кивнул медленно.
— Созываю экстренное совещание УНК. Через час.
— Все?
— Всех кого можем собрать быстро. Военные, политики, учёные, медики.
Тархун взял планшет. Начал составлять список.
Касвин смотрел на толпу на экране. Четыреста человек. Завтра будет больше.
— Нужно решение, — сказал он тихо. — Сейчас.
***
Через тридцать минут ситуация изменилась.
Тренн стоял у барьера на четвёртом уровне. Смотрел на толпу. Уже не четыреста. Пятьсот. Может больше.
Но они не наступали. Не кричали. Просто стояли.
Дышали.
Один из солдат подошёл к Тренну тихо:
— Командир, они не уходят. Но и не атакуют. Просто... стоят.
Тренн кивнул. Видел сам.
Люди стояли группами. Кто-то закрывал глаза. Кто-то вдыхал глубоко. Кто-то просто смотрел на закрытую дверь вдали — пятьдесят метров от барьера.
Дверь в лес была открыта. Для циркуляции воздуха. И этот воздух — другой — доносился сюда.
Тренн взял рацию:
— Касвин. Ситуация изменилась.
— Говори.
— Толпа не атакует. Они... дышат.
Пауза в рации.
— Поясни.
— Дверь в лес открыта. Воздух идёт в коридор. Люди чувствуют разницу. Восемнадцать-девятнадцать процентов кислорода вместо корабельных шестнадцати. Плюс запах. Трава, земля. Они просто стоят и дышат. Говорят — "хоть так почувствовать".
Долгая пауза.
— Опасно?
— Нет. Но коридор забит. Следующая группа не сможет пройти к лесу когда откроем.
***
Командная рубка.
Касвин повернулся к инженеру-виерийке — женщина лет пятидесяти, седые волосы, усталые глаза. Она работала с системами жизнеобеспечения.
— Воздух в коридоре отличается от остального корабля?
Инженер проверила датчики на экране:
— Да. В радиусе пятидесяти метров от двери леса.
— Это опасно?
— Нет. Комфортный диапазон. На Альтарии было восемнадцать. На Земле — двадцать один. Это биологическая норма.
Тархун нахмурился:
— А постоянные перепады? Люди будут ходить туда-сюда каждый день. Из шестнадцати в девятнадцать и обратно.
Инженер пожала плечами:
— Не проблема. Головокружение только при резком скачке выше двадцати двух-двадцати трёх. Как внутри леса. Но в коридоре — комфортно.
Касвин посмотрел на экран. Толпа стояла. Спокойно. Дышала.
— Значит люди могут стоять там безопасно?
— Да. Но блокируют проход.
Касвин взял рацию:
— Тренн. Поставь барьер в пятидесяти метрах от двери леса. Зона доступа — только для тех кто по очереди. Остальным объясни — коридор для прохода, не для стояния. Кто хочет дышать лесным воздухом — записывается в очередь на сеанс. Без насилия, но твёрдо.
— Понял.
***
Через тридцать минут барьер был установлен. Переносной, лёгкий, но заметный.
Пятьдесят метров от двери в лес.
За барьером — зона ожидания. Двадцать-тридцать человек максимум. Только те кто в очереди.
Перед барьером — толпа. Охрана объясняла. Просила разойтись.
Медленно расходились. Недовольно. Но расходились.
Через час толпа уменьшилась до ста человек.
Но полностью не ушли.
Тренн смотрел на них с позиции у барьера. Они приходили. Стояли десять-пятнадцать минут. Дышали. Закрывали глаза. Нюхали воздух. Уходили.
Приходили другие.
Постоянный поток.
Один из солдат сказал тихо:
— Паломничество.
Тренн кивнул молча.
***
Касвин смотрел на экраны в командной рубке. Видел как люди приходят к барьеру. Стоят. Дышат. Уходят.
Тархун рядом:
— Они будут делать это каждый день.
— Знаю.
— Станет ритуалом.
— Знаю.
Пауза.
Тархун посмотрел на часы:
— Совещание через двадцать минут.
Касвин кивнул. Закрыл экраны с толпой. Открыл список участников совещания.
Двадцать пять имён.
Это будет непросто.
***
Командная рубка через двадцать минут.
Стол большой, овальный. Двадцать пять человек сидели. Ещё пятеро стояли у стен — помощники, наблюдатели.
Касвин во главе стола. Тархун справа. Тренн слева.
Напротив — политики. Морекхан, президент Виерии. Рехрасек, премьер-министр. Хорасек, экс-премьер Сельхи.
Дальше — военные. Генерал Грейн. Генерал Риал. Генерал Танмара — представитель Танмара, скептик, седая борода.
Учёные. Марков. Тайрен. Нувира — биолог-генетик.
Медики. Шексиль — психиатр. Вельсир — хирург.
Другие. Велтар — координатор зоопарка. Координатор снабжения. Инженер-конгурец с акцентом.
Представитель Лаарии — женщина-дипломат лет сорока пяти.
Зал гудел тихими разговорами.
Касвин встал. Стукнул ладонью по столу один раз. Не громко, но все замолчали.
— Ситуация следующая. Новая секция открыта. Пятнадцать гектаров леса с озером. Информация просочилась. Толпы на уровнях. Требуют доступа. Нужно решение. Сейчас.
Он сел.
— Профессор Марков. Доклад.
Марков встала. Подошла к экрану на стене. Включила проектор.
На экране — фотографии. Лес. Деревья. Озеро. Видео с нагрудных камер солдат. Берёзы качаются на ветру. Вода блестит. Солдат плачет на траве.
Зал молчал. Смотрели как завороженные.
Марков (голос профессиональный, но дрожит):
— Пятнадцать гектаров. Тринадцать с половиной — лес. Полтора — озеро в центре. Деревья настоящие. Земные виды, привезённые колонистами для терраформинга. Берёза, дуб, ива, сосна.
Показывает график на экране.
— Почва синтезированная. Сто пятьдесят-триста тысяч кубометров. Глубина полтора-два метра. Ускоренный рост растений — механизм через фитогормоны в почве. Две недели выглядят как три-четыре года.
Пауза.
— Кислород: двадцать три процента в лесу. На семь выше корабельных шестнадцати. Производство — около трёх тонн в сутки при оптимальных условиях. Потребность корабля — триста восемьдесят семь тонн.
Генерал Танмара (скептически):
— То есть лес практически не даёт кислорода?
Марков:
— Для жизнеобеспечения — вклад от двух до пятнадцати сотых процента. Ничтожен.
Пауза.
— Но для психологии — критически важен.
Шексиль встал:
— Час в лесу эквивалентен месяцу антидепрессантов. Контакт с природой снижает кортизол, повышает серотонин. Восемь тысяч человек с клинической депрессией на корабле. Растёт каждый день. Без леса — начнутся суициды. Массово.
Долгое молчание.
Морекхан тихо:
— Назначение леса — спасти нас от самих себя.
Марков кивнула. Села.
Касвин:
— Сколько людей одновременно может быть в лесу без вреда экосистеме?
Марков:
— Оптимально — четыреста пятьдесят-пятьсот человек. Максимум кратковременно — до тысячи, но не дольше двух часов.
Тархун:
— Почему так мало?
Нувира встала:
— Вытаптывание. Микроклимат. Стресс для растений. В естественном лесу повреждения компенсируются регенерацией из окружающих территорий. Здесь — замкнутая система. Пятнадцать гектаров и всё. Если повредим корневую систему или уплотним почву критически — лес умрёт. Навсегда.
Молчание тяжёлое.
Морекхан считал на пальцах:
— Пятьсот человек на пятнадцать гектаров. Восемьсот восемьдесят две тысячи жителей.
Тайрен быстро считал на планшете:
— При сеансах по два часа круглосуточно — двенадцать сеансов в сутки. Пятьсот умножить на двенадцать — шесть тысяч человек в день.
Поднял голову.
— Восемьсот восемьдесят две тысячи делить на шесть тысяч — сто сорок семь дней. Почти пять месяцев очереди.
Тишина.
Рехрасек:
— Пять месяцев... это терпимо?
Генерал Танмара:
— Терпимо. Если никто не умрёт от нетерпения.
Касвин жёстко:
— Альтернатива — убить лес за месяц бесконтрольным доступом. И тогда никто никогда туда не попадёт. Вопрос — как распределить доступ?
Морекхан:
— Лотерея. Справедливо для всех.
Тархун:
— Коррупция. Подделка билетов. Продажа мест.
Рехрасек:
— По заслугам. Врачи, учёные, военные первыми.
Морекхан резко:
— Элитизм. Народ взбунтуется.
Хорасек:
— По возрасту. Старики первыми.
Тархун:
— А дети? Им природа нужнее.
Представитель Лаарии:
— По необходимости. Депрессивные, ПТСР.
Шексиль горячо:
— Это единственный правильный подход! Восемь тысяч человек на грани суицида!
Генерал Танмара:
— И как определить кто притворяется ради доступа?
Координатор снабжения:
— Очередь. Первый пришёл — первый вошёл.
Касвин:
— Люди не согласятся ждать пять месяцев.
Голоса начали накладываться друг на друга:
— Лотерея честнее!
— Нет, по заслугам!
— Дети должны быть первыми!
— Депрессивные умрут без помощи!
— Это медицинская необходимость!
— А беременные?
— Старики прожили жизнь, им меньше осталось!
Гул нарастал. Стол гудел.
Касвин встал. Стукнул кулаком по столу. Один раз. Громко.
Тишина мгновенная.
Все смотрели на него.
Касвин медленно оглядел зал. Каждого. По очереди.
Потом сказал тихо, но так что слышали все:
— Слушайте решение.