Глава 147: Штаб
Защищённый бункер. Командный центр. Свет приглушённый — основное освещение идёт от стены экранов.
Двое техников в серых комбинезонах проводят последние проверки. Один у консоли управления экранами — пробегает пальцами по сенсорной панели. Второй у сервера — индикаторы мигают зелёным. Тихий гул оборудования. Щелчки клавиш.
Все за столом молчат.
Первый ряд. Центр власти.
Президент. Седые виски, жёсткий взгляд. Руки сложены перед собой. Неподвижен. Но челюсть напряжена. Это решение далось нелегко.
Техник проверяет канал связи. Зелёный индикатор.
Рядом — Премьер-министр Вокутин. Папка перед ним закрыта. Он уже всё знает. Смотрит на экраны. Пальцы сжимают край стола — едва заметно.
Шесть лет. Шесть долгих лет прошло с тех пор, как он впервые почувствовал угрозу. Часть его волос успела потерять свой тёмный цвет из-за возраста и нервов — плата за попытку понять то, что всё время ускользало из его рук. Тогда он боялся детей как политическую угрозу. Элиту внутри элиты. Государство в государстве.
Теперь это не страх. Теперь это вопрос жизни и смерти.
Второй техник проверяет разъём. Поправляет кабель.
Министр обороны Громов. Планшет в руках. Прямая связь с войсками. Проверяет статус в последний раз. Лицо каменное, но в глазах — тревога. Он видел доклады. Он знает, с чем столкнутся его люди.
Глава секретной комиссии — высокий мужчина лет пятидесяти в штатском, лицо изможденное. "Проект Альфа-Ноль". Три года работы. Десятки попыток. Ноль результатов. Перед ним — папка с финальным отчётом. Он только что закончил докладывать. На лице — смесь разочарования и страха.
Техник у консоли вводит последнюю команду. Система отвечает.
Дальше по столу — министры. Внутренних дел — нервно постукивает ручкой по планшету. Чрезвычайных ситуаций — бледный, сжал губы. Здравоохранения — закрыл глаза, массирует переносицу. Каждый отвечает за свой сегмент операции. Каждый понимает, что может пойти не так.
Генералы. Погоны, ордена, седины. Командующие спецназом. Руководители подразделений. Те, кто отдаст приказ. На лицах — профессиональная выдержка. Но напряжение читается в каждой линии. Они посылают людей против чего-то, чего не понимают.
Гул сервера стихает. Проверка завершена.
Доктор Волкова. Она сидит чуть в стороне — не в первом ряду, но рядом со столом. Гражданская одежда среди мундиров. Планшет с данными. Одиннадцать лет наблюдений. Усталость в глазах. И что-то ещё — сомнение? Вина? Она знает этих детей. Знает каждого. И сейчас помогает их захватить.
Специалисты. Эксперты по кибербезопасности — хмурые, обмениваются тихими репликами. Психологи. Военные аналитики. Представители спецслужб. На всех лицах — высокий уровень озабоченности.
За большим столом — более двадцати человек. Каждый имеет серьёзный вес в этом правительстве. Каждый понимает ставки. Это не просто операция. Это последняя попытка вернуть контроль.
На следующих рядах — приглашённые. Помощники. Советники. Технические специалисты. Те, кто будет координировать операцию. Они тише, но напряжение такое же.
Первый техник кивает второму. Тот закрывает панель сервера. Выпрямляется. Смотрит на Громова. Короткий кивок — всё готово.
Техники собирают инструменты. Выходят бесшумно.
Дверь закрывается с мягким щелчком замка.
Тишина.
Противоположная стена.
Пятнадцать экранов. Пять в ширину, три в высоту. Огромная стена света и информации.
Сейчас на всех экранах — одно изображение. Объёмная картинка, растянутая на всю стену.
"Лесной отель". Вид издалека.
Здание среди деревьев. Территория. Забор по периметру. Тихо. Спокойно.
Пока.
Через несколько минут каждый экран заполнится своим изображением. Нательные камеры спецназа. Пятнадцать точек обзора. Прямая трансляция операции.
Тишина в бункере.
Громов переключает изображение на экранах. Карта территории. Концентрические круги вокруг отеля. Красные точки по периметру.
— Внешнее кольцо — радиус пятнадцать километров. Генерал Морозов. Три батальона. Никто не входит, никто не выходит. — Его голос ровный, профессиональный. — Внутреннее кольцо — пять километров. Элита спецназа. Четыре группы по двадцать человек. Отработанные протоколы. Опыт антитеррористических операций.
На карте появляются новые метки. Синие треугольники.
— Снайперские пары на ключевых позициях. Восемь точек. Прямая видимость на здание отеля. — Пауза. — Не для применения. Для наблюдения и подстраховки.
Президент кивает.
— Техника?
— БТРы на подходах. Вертолёты в готовности — медэвакуация и быстрая переброска резерва. Беспилотники над территорией. — Громов переключает слайд. — Специальное оборудование. Глушилки на случай, если дети попытаются использовать электронику. Портативные генераторы помех. Экранированные костюмы связи для командиров групп.
Министр внутренних дел:
— Гражданские службы?
Оханиев:
— Легенда прикрытия отработана. Биологическое заражение. Утечка неизвестного патогена из старых подземных коммуникаций. — Он смотрит на карту. — Уже начали. Оцепление ближайших населённых пунктов. Люди в защитных костюмах. МЧС, санитарные службы, военные. Всё выглядит достоверно.
Громов добавляет:
— Театр поставлен профессионально. Жёлтые ленты. Знаки биологической опасности. Дезинфекционные посты. Местные жители уже начали эвакуацию добровольно. Те, кто остался — под наблюдением. Паники нет.
Вокутин:
— СМИ?
— Контролируем, — коротко отвечает министр внутренних дел. — Официальная версия готова. Учения по ликвидации биологической угрозы. Плановое мероприятие. Ничего необычного.
Президент смотрит на карту. Красные круги. Синие треугольники. Жёлтые зоны эвакуации.
Всё продумано. Всё под контролем.
— Сроки?
Оханиев:
— Эвакуация постояльцев и персонала — два часа. Переброска на военную базу "Сокол-2". — Он смотрит на Громова. — Генерал Морозов подготовил приёмные помещения. Изолированные блоки. Под охраной.
Громов кивает:
— Одиннадцать лет назад "Сокол-2" располагалась в двадцати километрах от границы территории. После аномальных событий генерал Морозов перенёс базу ближе. Сократил плечо переброски войск до минимума. — Пауза. — Сейчас от базы до внешнего периметра отеля — семь километров. Это сыграет нам на руку. Быстрая эвакуация. Быстрая переброска резерва. Морозов обеспечил тактическое преимущество.
Оханиев продолжает:
— Он знает каждого постояльца. Каждую семью. Будет их держать под контролем, пока мы не завершим операцию. — Короткая пауза. — Зачистка территории — ещё час. Изоляция детей — в зависимости от сопротивления. Планируем завершить за шесть часов.
Громов:
— У нас есть сила. Техника. Люди. Легенда прикрытия. — Он смотрит на Президента. — Мы готовы.
Тишина.
Президент медленно кивает.
— Хорошо.
На экранах снова появляется изображение отеля. Здание среди деревьев.
Они хозяева ситуации.
Всё будет так, как они скажут.
Пока они в это верят.
Президент смотрит на главу секретной комиссии.
— Повторите для присутствующих. Коротко.
Глава комиссии встаёт. Голос усталый, но твёрдый.
— Три года активной работы после официального запуска "Проекта Альфа-Ноль". Первые годы ушли на согласования и бюрократию. — Короткая пауза. — Двенадцать точек бурения по периметру территории. От пятидесяти метров до двух километров от границы поместья. Глубина — до ста метров. Результат — ноль. — Он делает паузу. — Никаких аномалий. Никаких сигналов. Магнитное поле — в норме. Геологические структуры — обычные. Подземные воды — чистые.
Он открывает папку. Показывает схемы на одном из экранов — изображение отеля сменяется картой с точками бурения.
— Но стоит нашей аппаратуре пересечь границу территории отеля — даже если это точка прямо над местом, где мы копали снаружи — все показания стабильно регистрируются. Магнитные аномалии. Электромагнитные всплески. Гравитационные микроискажения.
Он делает паузу.
— Стационарные станции, установленные генералом Морозовым по периметру, фиксируют феномен постоянно. Но любая мобильная техника внутри зоны становится ненадёжной. — Короткая пауза. — Особенно с момента... переключения детей.
Пауза. Он смотрит на Президента.
— Как будто артефакт, если он и есть, стал не объектом под землёй. Он стал самим этим местом. Территория — это и есть артефакт.
Тишина.
Вокутин тихо:
— Вы хотите сказать, что весь отель, весь лес вокруг — это одна большая аномалия?
— Именно так, господин Премьер-министр.
Громов:
— Границы?
— Чёткие. Радиус примерно двенадцать километров от центра поместья. За пределами — ничего. Внутри — всё.
Президент кивает медленно.
— Значит, мы не можем отключить источник. Не можем его выкопать. Не можем его уничтожить.
— Нет, господин Президент.
Пауза.
— Остаётся только одно. Изолировать носителей феномена.
Все смотрят на экраны. Карта сменяется обратно изображением отеля.
Глава комиссии садится.
Президент хмуро:
— Доктор Волкова, вы упоминали в отчёте переломный момент. Четырнадцать лет.
Волкова кивает. Открывает планшет. На одном из боковых экранов появляется график.
— До четырнадцати лет развитие шло постепенно. Линейный рост показателей. Мы могли прогнозировать. Контролировать ситуацию. — Она делает паузу. — А потом...
График на экране. Плавная линия роста — и внезапный вертикальный скачок вверх. Линия обрывается — дальнейшие измерения выходят за пределы шкалы.
— Как тумблер, — тихо говорит министр здравоохранения.
— Именно как тумблер, — подтверждает Волкова. — В течение недели после того, как старшим исполнилось четырнадцать лет, все показатели взорвались. Скачкообразно. — Она смотрит на собравшихся. — Словно они завершили некий этап в своём преобразовании.
Глава комиссии по кибербезопасности мрачно:
— Они взломали три защищённых военных сервера за одну ночь. Для проверки. Потом вернули всё как было. Оставили сообщение: "Мы можем. Но нам это неинтересно."
Несколько человек переглядываются.
Волкова продолжает:
— Телепатическая сеть работает мгновенно. Перенос навыков — практически полный. — Пауза. — Но самое тревожное... некоторые дети начали проявлять способности, которых раньше не было.
Громов наклоняется вперёд:
— Какие именно?
— Прослушивание радиочастот. Без устройств. Они просто... слышат эфир. — Волкова переключает график на новую схему. — И создают помехи. Направленный шум в определённом диапазоне. Наши техники зафиксировали: в радиусе пятисот метров от группы детей средства связи перестают работать.
Министр обороны:
— Глушение?
— Активное противодействие, — уточняет глава комиссии по кибербезопасности. — Они не просто создают помехи. Они целенаправленно подавляют сигнал. Как будто чувствуют частоты и блокируют их.
Один из генералов:
— Камеры?
Волкова кивает:
— Тоже. Электроника начинает сбоить. Изображение искажается, пропадает. В пятистах метрах от них любая аппаратура становится ненадёжной.
Тишина тяжёлая, давящая.
Вокутин сжимает челюсти:
— До четырнадцати лет мы всё ещё контролировали ситуацию. Могли договариваться. Влиять. — Пауза. — После... мы понятия не имеем, что нам делать.
Волкова тихо:
— И это, вполне вероятно, не конец. Они могут стать ещё сильнее.
Президент смотрит на неё долго.
— Вы считаете, это не финальная стадия?
— Я не знаю, господин Президент. Никто не знает. — Волкова закрывает планшет. — Мы наблюдаем феномен, для которого нет аналогов. У нас нет карты. Нет прогнозов. Есть только факт: три недели назад что-то изменилось. И мы не контролируем это изменение.
Генерал со шрамом на щеке — пожилой, с множеством орденов — хмуро:
— Ментальное влияние. Взлом любых систем. Предвидение опасности. — Он смотрит на Громова. — Как нам защититься от этих детей? Не прикажете же вы заставить солдат надеть шапочки из фольги?
Попытка разрядить обстановку. Кто-то криво усмехнулся. Большинство даже не дрогнули. Никому не смешно.
Громов смотрит на него долго.
— У нас есть протоколы. Короткие радиовсплески. Зашифрованные команды. Минимум времени на реакцию. — Пауза. — И главное — скорость. Мы действуем быстрее, чем они смогут отреагировать.
Волкова тихо, почти для себя:
— Если смогут отреагировать вообще.
Вокутин смотрит на неё:
— Что вы имеете в виду, доктор?
Волкова поднимает взгляд. Усталость в глазах.
— За последние полгода их поведение изменилось. Они... отстранённые. Как будто ждут чего-то. Как будто всё происходящее вокруг — включая нас — их больше не касается.
Пауза.
— Они не от мира сего. В прямом смысле.
Тишина.
Громов:
— Операцией на месте будет командовать генерал Оханиев.
Он кивает в сторону военного за столом. Владислав Фёдорович Оханиев — лет пятидесяти пяти, подтянутый, с проседью на висках. Жёсткое лицо без эмоций. Оханиев кивает в ответ. Коротко. Профессионально.
— Генерал Оханиев введён в курс дела. Отработал протоколы с подразделениями.
Президент:
— Морозов?
Громов выдерживает паузу.
— Генерал Морозов командует внешним кольцом окружения. Территория изолирована. Но в самой операции участвовать отказался. Наотрез.
Тишина. Несколько человек обмениваются взглядами.
Вокутин тихо:
— Причины?
— Личные, — коротко отвечает Громов. — Он был там. Во время строительства. Видел аномалии своими глазами. — Пауза. — Считает, что мы не понимаем, с чем имеем дело.
Президент смотрит на него долго.
— И что же мы, по его мнению, должны делать?
— Ждать. Наблюдать. Не вмешиваться. — Громов качает головой. — Неприемлемо.
Глава спецслужб, сидящий чуть в стороне, добавляет сухо:
— К тому же, господин Президент, генерал Морозов три года командовал базой в двадцати километрах от аномалии. Постоянный контакт. Регулярные визиты на территорию. — Короткая пауза. — Мы не можем исключить влияние. Ментальное воздействие. Дети могли... скорректировать его восприятие.
Тишина тяжёлая.
Вокутин медленно:
— Вы хотите сказать, что ему промыли мозги?
— Я хочу сказать, что нам нужен кто-то извне. Кто не имел длительного контакта с феноменом. — Глава спецслужб смотрит на Оханиева. — Генерал Оханиев прибыл две недели назад. Работал по документам. Минимум времени на территории. Это преимущество.
Президент кивает.
— Другие?
— Генерал Кузнецов отстранён от операции. — Громов делает паузу. — По личной причине.
Все понимают. Его дочь среди детей.
— Генерал Оханиев — единственный, кто готов взять на себя командование на месте.
Оханиев, не меняя позы:
— Вопрос. Если будут противиться? Постояльцы. Персонал.
Президент смотрит на Вокутина. Короткий кивок.
Вокутин:
— Применить силу. Любой ценой вывезти всех. — Пауза. — Свидетели не нужны.
Оханиев кивает.
Тишина.
Президент смотрит на экраны. "Лесной отель". Тихо. Спокойно.
— Сколько времени прошло с момента... переключения?
Волкова:
— Три недели, два дня.
Президент выдерживает долгую паузу. Смотрит на изображение отеля. Потом на собравшихся.
— Три недели мы живём с семьюдесятью двумя подростками, каждый из которых обладает возможностями, превышающими всё известное. — Его голос тихий, но все слышат каждое слово. — И они собраны в одном месте. На одной территории.
Он смотрит на Громова, потом на Оханиева.
— Приступайте.
Оханиев и Громов кивают.
Громов берёт планшет. Пальцы скользят по экрану. Короткая команда по защищённой линии.
На большой стене экранов изображение отеля замирает. Потом, почти незаметно, меняется ракурс. Камера приближается.
Громов добавляет, не отрывая взгляда от планшета:
— Понимаем риск сбоев. Первые минуты до входа в зону поражения должны дать нам картинку. Потом будем работать почти вслепую. — Пауза. — Но это не причина останавливаться.
Операция начинается.
В бункере — тишина. Все смотрят на экраны.
Президент не отводит взгляда от стены.
Вокутин сжимает подлокотник кресла.
Громов следит за планшетом — прямая связь с войсками.
Волкова закрыла глаза. Губы сжаты. Руки на коленях — пальцы сцеплены так крепко, что побелели костяшки.
Одиннадцать лет наблюдений.
Семьдесят два ребёнка.
Она знает их имена. Их лица. Их особенности.
И сейчас помогает отправить войска, чтобы их захватить.
Волкова открывает глаза. Смотрит на экраны.
"Простите," — думает она. — "Простите меня."
Но вслух не говорит ничего.
На экранах — "Лесной отель".
Тихо.
Спокойно.
Пока.