Глава 148: Изоляция

Лесной отель. Середина дня. Солнце сквозь окна.

Тихо.

Света сидела в библиотеке. Книга на коленях — про звёзды. Она любила такие книги. Картинки галактик. Туманностей. Чёрных дыр. Всех их названия она помнила наизусть.

Читала медленно. Вдумчиво. Пальцем водила по строчкам.

Приключения друзей в космосе были её снами о невероятных чудесах. Она просыпалась и помнила — как будто была там. Видела структуру Вселенной. Чувствовала её. Это вызывало восторг, который она не могла объяснить словами.

Рядом — Миша. Собирал конструктор. Космическую станцию. Детали щёлкали, соединяясь. Он не смотрел на инструкцию — не нужно. Помнил каждый шаг.

Помнил теорию, о которой спорил с ним старый профессор два месяца назад. Профессор утверждал — такая конструкция невозможна без дополнительных опорных элементов. Миша не хотел спорить, просто доказал её математически. Теперь хотел продемонстрировать на практике, как выглядит элегантное решение.

Станция росла. Без лишних деталей. Каждый элемент на своём месте.

У окна — Настя. Перед ней — шахматная доска. Она смотрит на фигуры. Думает над ходом.

В другом углу комнаты, за стеллажом — Кирилл. Тоже доска. Те же фигуры, та же расстановка.

Они не видят друг друга.

Настя двигает коня. Не говорит ничего.

Через три секунды Кирилл тянется к своей доске. Переставляет коня противника — точно в ту же позицию. Кивает сам себе. Думает над ответом.

Без слов. Без подглядывания. Просто зная, что происходит там, на другой доске.

Партия сложная. Уже час играют так.

В холле первого этажа — группа детей постарше. Двенадцать человек. Сидели кругом на ковре. Обсуждали что-то. Тихо. Серьёзно.

Один из них — Олег, самый старший — показывал на планшете графики. Кривые. Оси координат. Формулы.

— Вчера мы изучали сильное взаимодействие, — говорил он тихо. — Силы, удерживающие протоны и нейтроны в ядре атома. Рассмотрели поверхностно все шесть аспектов. Сегодня углубляемся в феномен притяжения и отталкивания.

Он увеличил график на экране. Показал пальцем на кривую.

— На больших расстояниях — притяжение. Но на очень близких, менее половины фемтометра, — он написал на экране: 0,5⋅10⁻¹⁵ м — сила меняется на отталкивание. Вот здесь, видите перегиб?

Остальные кивали. Кто-то записывал в тетрадь. Кто-то смотрел на свой планшет — там та же информация, но с дополнительными расчётами.

— Это объясняет стабильность ядра, — добавила девочка лет тринадцати. — Без отталкивания на близких расстояниях протоны бы слиплись. Коллапс.

— Именно, — кивнул Олег.

На кухне — Аня помогала повару. Нарезала овощи для салата. Аккуратно. Ровными кусочками.

Повар стоял рядом, смотрел. Улыбался. Хорошая помощница.

Да что там помощница — он уже даже не успевал за её движениями. Нож в её руках двигался так быстро, что казалось размытым. Но каждый кусочек — идеальный. Одинаковый. Как под линейку.

— Аня, ты пробовала добавить в этот салат кунжутное масло? — спросил он. — С рисовым уксусом.

Она не подняла головы. Продолжала резать.

— Пробовала. Но лучше масло грецкого ореха. С бальзамическим кремом. И щепотка сумаха для кислинки.

Повар моргнул.

— Сумах? В этот салат?

— Да. Сумах подчёркивает сладость моркови и нейтрализует горечь редиса. Попробуйте.

Самое любимое дело повара теперь — наслаждаться деликатесами Ани каждый день, обсуждая приправы и соусы. Их обеды могли бы длиться часами, если бы снаружи не ждали голодные постояльцы.

Она предлагала рецепты, о которых он даже не слышал. Комбинации, которые казались безумными. Но работали. Всегда работали.

Четырнадцать лет. А готовит как шеф с тридцатилетним стажем.

Нет. Лучше.

В спортзале — Дима и Егор играли в настольный теннис. Мячик щёлкал о стол. Быстро. Точно. Отрабатывали подачи — не на счёт, просто на выносливость и технику.

Тренер стоял у стены. Смотрел. Уже даже не пытался считать.

Первые пару часов он с интересом следил за розыгрышами. Считал отскоки. Пятнадцать. Двадцать. Тридцать ударов в одном розыгрыше.

Потом перестал успевать.

Сейчас ему казалось, что он смотрит компьютерную симуляцию. Мячик летал так быстро, что сливался в размытую линию. Руки мальчиков двигались с нечеловеческой скоростью.

Один розыгрыш — более двухсот ударов. С каждой стороны.

Тренер перестал понимать, как это возможно физически. Реакция. Скорость. Выносливость.

Они играли три часа без перерыва. Не устали. Даже не вспотели.

Он давно перестал быть тренером. Он чувствовал себя лишним.

На террасе — Лена с альбомом. Рисовала лес. Деревья, тени, солнце сквозь ветки. Карандаш скользил по бумаге уверенно.

Проходящий персонал постоянно останавливался. Смотрел через её плечо. Зачарованные.

Не просто рисунок. Каждый ствол дерева прорисован до мельчайших деталей — текстура коры, трещины, мох. Ветки с листьями детализированы так, что можно было различить прожилки.

Один из работников — садовник — остановился. Присмотрелся. На одной из веток, в глубине рисунка, Лена изобразила маленькое гнездо. Тонкие линии. Переплетение веточек.

Он посмотрел на настоящие деревья за террасой. Прищурился. Оттуда, с расстояния тридцать метров, он не мог рассмотреть ту ветку достаточно чётко.

Гнездо там было?

Он шокированно побежал через газон к деревьям. Обязан был проверить.

Лена не обернулась. Продолжала рисовать. Добавляла тени под листьями.

Семьдесят два ребёнка. Разбросаны по отелю. Каждый занят своим делом.

Обычный день.

***

Света перевернула страницу.

Замерла.

Книга выпала из рук. Мягко упала на ковёр.

Она смотрела в одну точку. Неподвижно.

Миша уронил деталь конструктора. Она покатилась по полу. Он не заметил. Смотрел прямо перед собой. Пустой взгляд.

У окна — Настя и Кирилл замерли. Руки застыли над доской. Фигуры забыты.

В холле — все двенадцать детей перестали говорить. Одновременно. Как по команде. Сидели неподвижно. Молча.

На кухне — Аня остановилась. Нож в руке. Овощи на доске. Повар обернулся: "Аня?" Она не отвечала. Смотрела в стену.

В спортзале — мячик впервые упал на пол. Покатился в угол. Дима и Егор стояли замерев. Ракетки в руках. Не двигались.

На террасе — Лена замерла над альбомом. Карандаш застыл на полуслове линии.

Семьдесят два ребёнка.

Замерли одновременно.

Как будто кто-то нажал паузу на всём отеле.

***

Тишина.

Пять секунд.

Десять.

***

Света моргнула. Подняла голову. Посмотрела на Мишу.

Он посмотрел на неё.

В его глазах она увидела отражение своей тревоги. В её — он увидел своё понимание.

Без слов.

Они поняли.

Миша встал. Света за ним.

У окна — Настя поднялась. За стеллажом — Кирилл тоже. Одновременно. Шахматы забыты.

В холле — двенадцать детей встали. Синхронно. Олег первым двинулся к лестнице. Остальные за ним.

На кухне — Аня положила нож. Вытерла руки о фартук. Повар смотрел на неё: "Куда ты?" Она не ответила. Вышла из кухни.

В спортзале — Дима и Егор положили ракетки. Пошли к выходу.

На террасе — Лена закрыла альбом. Встала. Карандаш оставила на столе.

Семьдесят два ребёнка.

Двинулись одновременно.

К центру отеля.

***

Они шли молча.

Из библиотеки, из холла, из комнат на втором этаже, из спортзала, с террасы, с кухни.

Сходились к одной точке.

Коридор на первом этаже. Дальний конец. Дверь в подвал.

Никто не указывал путь. Не нужно было.

Они знали.

***

Персонал отеля замечал.

Горничная на втором этаже — увидела группу детей, идущих по коридору. Тихо. Синхронно. Как процессия.

— Дети? Куда вы?

Никто не ответил. Прошли мимо. Спустились по лестнице.

Администратор у стойки — заметил ещё одну группу. Восемь человек. Молча прошли через холл. К дальнему коридору.

— Эй, подождите! Что случилось?

Тишина. Они даже не обернулись.

Повар вышел из кухни. Смотрел вслед Ане.

— Что происходит?

Никто не отвечал.

***

Дверь в подвал.

Олег первым подошёл. Открыл. Тяжёлая металлическая дверь. Обычно заперта. Сейчас — открылась легко. Как будто ждала.

Он спустился по ступеням. Остальные за ним.

Света с Мишей. Настя и Кирилл. Аня. Дима и Егор. Лена.

Один за другим. Тихо. Спокойно.

Семьдесят два ребёнка спустились вниз.

***

Подвал. Большое помещение. Бетонные стены. Низкий потолок. Старые стеллажи у стен — запасы, коробки, инвентарь.

В центре — пустое пространство.

Дети расходятся по периметру. Садятся на пол. Вдоль стен. Кругом.

Никто не говорит.

Последним спускается Дима. Закрывает дверь изнутри. Тяжёлый щелчок замка.

Садится к остальным.

Тишина.

***

Света сидит, прижавшись спиной к стене. Колени подтянуты к груди. Смотрит в центр комнаты.

Рядом — Миша. Аня. Настя. Кирилл.

Все семьдесят два.

Молчат.

Но не боятся.

В глазах — ожидание. Спокойное. Как будто они знают что-то. Что-то важное.

Что-то, от чего другие бы уже паниковали.

***

Горничная на втором этаже заглянула в комнаты. Пустые. Все пустые.

Администратор обошёл холл. Библиотеку. Спортзал. Террасу.

Ни одного ребёнка.

Он взял рацию:

— Это стойка. У нас... ситуация. Дети исчезли.

Пауза.

— Что значит "исчезли"?

— Мы сами ничего не понимаем, но найти никого не можем.

***

Охрана отеля — четыре человека — начали обход. Проверяли территорию. Комнаты. Коридоры.

Один из охранников заметил дверь в подвал. Закрыта.

— Они там?

Он попытался открыть. Заперто изнутри.

Постучал:

— Дети! Откройте!

Тишина.

— Дети! Всё в порядке?

Тишина.

Он посмотрел на коллегу. Тот пожал плечами.

— Доложим начальству.

***

Час ушёл на поиски. Проверили каждую комнату. Каждый коридор. Территорию вокруг отеля.

Только после этого главный охранник связался с внешним периметром. С военными.

— У нас странная ситуация. Все дети закрылись в подвале. Не отвечают. Не выходят.

Пауза на другом конце связи.

— Поняли. Держите их там. Мы начинаем.

— Начинаете что?

Связь прервалась.

Главный охранник посмотрел на рацию. Нахмурился.

— Держать детей? Что за глупости...

***

Снаружи.

По территории начали двигаться фигуры в защитных костюмах.

Жёлтые. Белые. Маски. Перчатки.

Знаки биологической опасности на рукавах.

Они шли от внешнего забора. К главному зданию отеля.

Методично. Организованно.

***

Столовая. Время обеда.

Постояльцы отеля — около ста пятидесяти человек — сидели за столами. Ели. Разговаривали. Кто-то ещё не пришёл, но зал был почти полон.

Родители детей. Гости. Те, кто жил здесь постоянно. Те, кто приехал на выходные.

Дверь открылась.

Вошли люди в защитных костюмах. Пятеро. Маски на лицах. Рации на поясах.

Один из них поднял руку. Голос через маску — приглушённый, но твёрдый:

— Внимание! Просим сохранять спокойствие. На территории поместья зафиксирована утечка опасного биологического агента. Необходима немедленная эвакуация. Собирайте только документы и ценные вещи. Времени мало.

Тишина.

Кто-то уронил вилку. Звон о тарелку.

— Что?!

— Биологическая угроза?!

— Какой агент?

Голоса наслаивались. Паника нарастала.

Человек в костюме поднял обе руки:

— Просим сохранять спокойствие! Это стандартная процедура. Мы обеспечим вашу безопасность. Автобусы и вертолёты ждут снаружи. Эвакуация займёт не более двух часов.

Мужчина лет пятидесяти — дорогой костюм, уверенная осанка — встал резко:

— Вы знаете кто я? Я не пойду никуда, пока не поговорю с вашим начальством!

Человек в костюме повернулся к нему. Голос стал жёстче:

— Сэр, это вопрос вашей безопасности. Пожалуйста, подчинитесь процедуре.

— Я требую связаться с...

Мужчина полез за телефоном. Разблокировал экран. Попытался позвонить.

Нет сети.

Он посмотрел на дисплей. Нахмурился. Попробовал ещё раз.

Ничего.

— Что за... — Он посмотрел на человека в костюме. — Вы заглушили связь?

Тишина в ответ.

— Мой личный вертолёт в пяти минутах отсюда! Я могу...

— Сэр, воздушное пространство над территорией закрыто. По соображениям безопасности.

— Вы не имеете права!

Двое охранников в костюмах подошли ближе. Молча. Твёрдо.

Мужчина замолчал. Посмотрел на них. Сжал челюсти.

Медленно опустил телефон. Развернулся. Пошёл к выходу.

Двое в костюмах преградили путь.

— Сэр, пожалуйста, вернитесь на место. Эвакуация начнётся через десять минут.

Он смотрел на них. Дышал тяжело. Гнев в глазах.

Медленно кивнул. Вернулся к столу. Сел.

***

Женщина — мать одного из детей — вскочила:

— А дети?! Где дети?!

— Дети в безопасности. Они под наблюдением медицинского персонала. Мы позаботимся о них.

— Я хочу к своему сыну!

— Мэм, пожалуйста...

— Я сказала, я хочу к сыну! — Она двинулась к двери.

Двое в костюмах преградили путь. Мягко, но твёрдо взяли её за руки.

— Мэм, пожалуйста, успокойтесь. Ваш сын в безопасности. Вы увидитесь с ним на базе.

— Какой базе?! Отпустите меня! — Она пыталась вырваться.

В другом углу столовой — плач. Громкий, истошный.

Маленький мальчик лет пяти цеплялся за стол. Перед ним — недоеденный йогурт с фруктами. Мама пыталась поднять его. Он кричал, толкался.

— Нет! Я ещё не доел! Хочу йогурт!

— Сынок, пожалуйста, нам нужно идти...

— Не-е-ет! — Он схватил стаканчик с йогуртом. Прижал к груди. Слёзы на щеках.

Человек в защитном костюме подошёл. Присел на корточки. Голос мягкий:

— Привет, дружок. Можешь взять йогурт с собой. Никто не заберёт.

Мальчик всхлипнул. Посмотрел на него через слёзы.

— Правда?

— Правда. Идём, там ещё много йогурта будет.

Мальчик медленно отпустил стол. Прижимая стаканчик к груди, дал себя поднять маме.

Женщина благодарно кивнула человеку в костюме. Взяла сына на руки. Понесла к выходу.

Йогурт капал на пол.

***

Эвакуация началась.

Постояльцы выходили из столовой. Кто-то спокойно. Кто-то с возмущением. Кто-то в слезах.

Персонал отеля — официанты, горничные, повара — тоже эвакуировали. Всех.

— Но мы работаем здесь!

— Так вы хотите и умереть здесь? — Голос жёсткий. — Процедура распространяется на всех. Без исключений.

***

Территория.

Постояльцы и персонал — группами по десять-пятнадцать человек — шли к выходу. Их вели люди в защитных костюмах.

У ворот — автобусы. Три больших. Двери открыты.

Дальше — вертолёты. Два. Лопасти вращаются. Готовы к взлёту.

Люди садились в автобусы. Молча. Шок. Непонимание.

Кто-то смотрел назад — на отель.

Здание среди деревьев. Тихое. Пустое.

Где дети?

***

Один из родителей — мужчина лет сорока — попытался вырваться. Побежал обратно к отелю.

— Мой сын там! Я не уйду без него!

Двое военных в костюмах догнали его за три секунды. Повалили на землю. Лицом в траву. Руки завели за спину. Щелчок наручников.

— Сэр, не усложняйте ситуацию.

— Отпустите! Это мой сын! — Он пытался вырваться. Бесполезно.

— Мы применили силу. Следующий шаг — изоляция в отдельной камере на базе. Ваш выбор.

Он лежал на земле. Дышал тяжело. Щека в траве. Гнев. Отчаяние. Бессилие.

Медленно перестал сопротивляться.

Его подняли. Наручники остались. Повели к автобусу.

***

Через час территория опустела.

Последний автобус уехал. Вертолёты взлетели.

Персонал — ушёл. Постояльцы — эвакуированы. Госпиталь расформирован — врачи, медсёстры, санитары отправлены на военную базу. Одиннадцать лет работы. Семьдесят два спасённых ребёнка. Всё — свёрнуто за час.

Только охрана отеля осталась. Четыре человека. Их тоже вели к воротам.

— Но мы отвечаем за безопасность!

Человек в костюме протянул документ. Бланк с печатью и подписью.

— Ваша задача — охранять постояльцев. Вот распоряжение владельца отеля, Игоря Громова. За территорию теперь отвечаем мы. Идёмте.

Главный охранник обернулся. Посмотрел на отель.

Здание пустое. Тихое.

Только дети. В подвале.

Наверное, их эвакуировали отдельно. Медицинский транспорт. Специальные условия.

Он хотел в это верить.

***

База "Сокол-2". Семь километров от отеля.

Автобусы подъехали к воротам. Их встречали военные. Без костюмов. Обычная форма.

Людей выводили из автобусов. Проверяли документы.

— Вы будете размещены в здании на территории базы. Мы освободили его специально для вас. Минимальные условия комфорта соблюдены. Временно. Для вашей безопасности.

— Как долго?

— Пока не будет устранена угроза.

— Где дети?!

— Дети под наблюдением. Вы увидитесь с ними позже.

***

Генерал Морозов стоял у окна своего кабинета. Смотрел на прибывающих.

Автобусы. Вертолёты. Люди в шоке. Растерянные. Напуганные.

Семьдесят две семьи детей. Другие постояльцы. Плюс персонал отеля.

Он знал многих из этих людей. Их имена. Лица. Истории.

Одиннадцать лет он следил за отелем. Следил за детьми.

И вот — финал.

Что-то внутри него кричало: это неправильно.

Но он не мог ничего сделать.

***

На территории отеля.

Тишина давила на слух.

Пустые здания напоминали теперь обители призраков.

"Храм зла" — так назвали подвал наверху. В штабе. За закрытыми дверями.

Приказ простой: "Захватить или уничтожить."

Не обсуждается.

***

По периметру — спецназ занимает позиции.

Четыре группы по двадцать человек. Элита. Экипировка. Оружие.

Снайперские пары на ключевых точках. Восемь позиций. Прямая видимость на здание.

Беспилотники в небе. Камеры транслируют изображение в штаб.

БТРы на подходах. Вертолёты в готовности.

Кольцо сжимается.

***

Командный пункт. Палатка в лесу. Пятьсот метров от отеля.

Генерал Оханиев смотрит на карту. Красные метки — позиции групп. Синие треугольники — снайперы. Зелёный квадрат — здание отеля.

Рядом — офицеры. Командиры групп. Связисты.

Рация оживает:

— "Альфа" на позиции.

— "Браво" на позиции.

— "Чарли" на позиции.

— "Дельта" на позиции.

Оханиев кивает. Смотрит на часы.

Четырнадцать тридцать.

Эвакуация завершена. Территория зачищена.

Дети в подвале. Все семьдесят два. В одном месте.

Он берёт рацию:

— Всем группам. Готовность номер один. Ждём приказа.

— "Альфа" понял.

— "Браво" понял.

— "Чарли" понял.

— "Дельта" понял.

Оханиев смотрит на отель.

Здание тихое. Спокойное.

Как будто ничего не происходит.

Но он знает — там внутри.

Семьдесят два подростка. Каждый обладает возможностями, превышающими всё известное.

И они ждут.

Чего?

Он не знает.

***

В штабе.

Экраны показывают изображение отеля. С разных ракурсов. Спутниковые снимки. Камеры беспилотников.

Президент, Вокутин, Громов — смотрят.

Тихо. Спокойно.

Пока.

Громов по защищённой линии:

— Владислав Фёдорович, статус?

— Позиции заняты. Территория зачищена. Цели изолированы. Ждём приказа на вход.

Пауза.

Громов смотрит на Президента.

Президент смотрит на экраны.

Долго.

Медленно кивает.

Громов в рацию:

— Ждите.

Отпускает кнопку.

— Ещё не время. Дадим им посидеть. Пусть нервничают.

Но Волкова, сидящая в стороне, едва слышно произносит:

— Они не нервничают.