Глава 154: Последний шаг
Аномалия росла.
Артём смотрел в окно, не веря глазам. Пространство впереди не просто искривлялось — оно текло. Словно реальность превратилась в вязкую жидкость, в которой кто-то размешивал ложкой звёзды.
Свет далёких солнц изгибался, растягивался в дуги, складывался в кольца. Космос выворачивался наизнанку. Геометрия ломалась. Прямые линии становились кривыми, кривые — узлами, узлы — невозможными фигурами, которых не существует в трёхмерном пространстве.
— Что это? — прошептала Маша, не отрываясь от окна.
Артём открыл рот, но слов не нашлось. Что это? Портал? Чёрная дыра? Разрыв в ткани реальности?
Аномалия пульсировала. С каждым ударом — шире, глубже, реальнее.
Вокруг неё — кольца искажённого пространства. Как рябь на воде. Но рябь эта состояла из света звёзд, растянутого в бесконечность.
***
Червь замер.
Филкайт увидел это на датчиках — красная метка застыла. Не двигалась. Не атаковала.
Просто висела в пустоте.
— Он... остановился? — недоверчиво спросил Филнайт.
— Боится, — ответил Филкайт, голос напряжённый. — Не понимает что это.
Червь чувствовал. Инстинктом, древним и первобытным. Перед ним — нечто неправильное. Нечто, что нарушает законы реальности, в которой он существует.
Хищник перед неизвестным. Страх сильнее голода.
Он висел и смотрел. Ждал. Провожал. Последний свидетель их триумфа.
***
Корабль летел дальше. К аномалии. К точке невозврата.
— Входим, — сказал Филкайт тихо.
Дети сорвались с мест. Побежали. Не в панике — с целью.
— Комната управления! — крикнул кто-то впереди.
— Там круговой обзор!
— Хочу видеть!
Артём поддержал Артемию под руку. Она еле стояла на ногах, но кивнула. Они пошли за толпой детей.
Комната управления была небольшой башней над телом корабля. Выделенный сектор с панорамными окнами почти на 360 градусов. Отсюда можно было видеть всё — впереди, сзади, по бокам, сверху.
Дети заполнили пространство. Прижались к стёклам. Смотрели.
Артём и Артемия вошли последними. Он усадил её на скамью у стены. Сам подошёл к окну.
И увидел.
***
Невидимая гравитация подхватила корабль. Не резко. Плавно. Нежно. Как любовник обнимает. Словно лист упал на речную гладь и теперь его уносит потоком. И начала тянуть.
***
Все увидели первое изменение.
Свет.
Отражённый свет от носа корабля — от фронтальной части обшивки — вёл себя странно. Вместо того чтобы разлетаться во все стороны равномерно, лучи изгибались. Все. Разом. В одном направлении.
К аномалии.
Как будто невидимая рука собирала их в пучок. Как будто пространство само складывалось, схлопывалось, направляя каждый фотон к чёрной точке.
Нос корабля начал... вытягиваться.
Не физически. Визуально.
Контур носа размазывался. Растягивался вперёд. К аномалии. Словно свет от него летел быстрее самого корабля, создавая иллюзию удлинения.
Метр.
Десять метров.
Сто метров.
Нос корабля визуально дотянулся до аномалии, хотя физически оставался на месте.
Световой фантом. Предвестник. Тень будущего положения.
Вокруг начались вопросы.
— Это гравитационное линзирование?
— Нет, свет растягивается во времени, а не в пространстве.
— Может, квантовая суперпозиция на макроуровне?
— Или эффект Доплера, но в обратную сторону?
— Фотоны опережают сам объект? Как это возможно?
— Возможно, если пространство впереди искривлено сильнее, чем здесь.
— Но тогда мы должны чувствовать гравитационную волну!
— Мы её и чувствуем. Смотрите на лампы.
Дети говорили быстро. Перебивая друг друга. Выстраивали гипотезы. Проверяли теории. Как настоящие учёные на конференции.
Артём слушал. Голова раскалывалась.
Он понятия не имел, что им ответить.
Гравитационное линзирование? Квантовая суперпозиция? Эффект Доплера?
Он знал эти слова. Но сейчас они ничего не значили. Реальность за окном не подчинялась известным ему законам.
А дети... дети *понимали*. Или пытались понять. Активно. Системно.
Кто здесь старший?
Артём сжал кулаки. Два уровня эволюции. Восемьдесят два процента второй стадии. Он считал себя чудом. Вершиной человеческого развития.
А сейчас?
Сейчас он чувствовал себя ребёнком. Потерянным. Испуганным.
Ему хотелось забежать куда-то. Спрятаться. Закрыть глаза. Заткнуть уши.
Не видеть. Не слышать. Не понимать.
Вся его гордость рушилась. Прямо здесь. Прямо сейчас.
На глазах у этих детей.
Которые были больше его.
***
Эффект усиливался.
Боковые стороны корабля начали размываться. Контуры плыли, растягивались, теряли чёткость.
Отражённый свет от левого борта летел влево, потом изгибался. Ломался под невозможным углом. И не просто ломался — расслаивался.
На спектры.
Белый свет разделялся на радугу. Радуга дробилась на фрагменты. Фрагменты превращались в калейдоскоп, вращающийся, пульсирующий, живой.
Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий, фиолетовый — каждый цвет летел отдельно, изгибаясь по собственной траектории. Но все. Все без исключения. Устремлялись к аномалии.
Корабль стал призмой. Источником световой какофонии, стекающей в чёрную точку.
То же справа. Все цвета — к центру.
То же сверху и снизу. Все фотоны — в аномалию.
Весь свет, каждый фотон, отскочивший от обшивки — всё распадалось на спектры и тянулось к чёрной точке.
Корабль превращался в радужный водопад, стекающий в гравитационный колодец.
И тогда появились копии.
Артём увидел — рядом с кораблём появился ещё один корабль. Призрачный. Полупрозрачный. Чуть левее.
Потом ещё один. Справа. Сверху. Снизу.
Множество копий. Световые фантомы, созданные преломлением лучей от бортов.
Зеркало в зеркале. Но зеркала эти — из искривлённого пространства.
***
Артём посмотрел в переднее окно.
И его мозг отказался понимать увиденное.
Перед ними, впереди, висело отражение корабля.
Не позади. Впереди.
Как будто зеркало материализовалось в пустоте космоса. Но зеркало это показывало корабль не таким, какой он есть сейчас.
А таким, каким он был... раньше? Позже? Время сломалось.
Задержка.
Фантомный корабль летел впереди, но его движения запаздывали. Артём видел, как фантом поворачивает нос влево — но их настоящий корабль повернул... когда? Секунду назад? Час? Вечность?
Время потеряло смысл. Растянулось. Сжалось. Перепуталось.
Потом появилась вторая копия. Ещё более старая. Или та, что ещё не должна существовать в принципе?
Третья. Четвёртая. Пятая.
Каждая из другого момента. Или из всех моментов сразу.
Прошлое, настоящее, будущее — всё существовало одновременно.
И там, в фантомных копиях корабля - они, их призрачные копии, которые стоят и смотрят в их сторону. Холодные, пустые глаза, лишённые жизни.
Время разворачивалось. Расслаивалось. Показывало все версии корабля в одном месте.
Зеркало в зеркале. Отражение отражения. Но каждое отражение — из другой точки времени. Или из всех точек. Или вне времени.
Учёные представляют смещение цвета, но здесь происходит смещение самого смысла времени. И это безумно красиво, и страшно одновременно!
***
Отражение в окне.
Двигалось не синхронно.
Запаздывало.
Это подпространство попросту насмехалось над их попытками понять устройство Вселенной.
Он поднял руку. Отражение подняло руку позже.
Он повернул голову. Отражение повернуло ещё позже.
Вокруг дети шумели. Обсуждали между собой. Махали руками. Восклицали. Выстраивали теории.
Спорили. Проверяли гипотезы. Как учёные на открытии века.
Некоторые улыбались.
Денис справа — глаза широко раскрыты, рот в восторженной улыбке. Смотрел на радужный водопад света, как на фейерверк.
Аня слева — протянула руку к окну, пытаясь коснуться фантомного отражения корабля. Смеялась тихо.
Ещё один ребёнок — качался взад-вперёд в такт пульсациям света. Синхронизировался с гравитационными волнами.
Они не боялись.
Они резонировали.
Их сознание подстраивалось под этот искусственный горизонт событий. Принимало его. Наслаждалось им.
Эволюция давала им не просто защиту от квантовых червей. Она давала способность существовать за гранью нормальной реальности.
И им это нравилось.
Артём почувствовал холод. Не от страха. От осознания.
Он смотрел на детей — на их восторженные лица, на их улыбки — и дрожь прошла по телу. Не от ужаса. От контраста.
Его самого трясло. Разум отказывался принимать происходящее. Инстинкты кричали — бежать, прятаться, закрыть глаза.
А они?
Они будто на американских горках. В парке аттракционов.
Неужели это тот самый луна-парк? Место, где дети с невообразимым уровнем развития чувствуют восторг? Где границы реальности — просто игрушки? Где распад пространства — развлечение?
Боже мой.
Эти дети больше не люди. Не совсем.
Они — что-то другое. Что-то большее.
Некоторые держались друг за друга. Кто-то зажмурился.
Но многие смотрели. Завороженно. С восторгом.
На умирающую и рождающуюся заново реальность за окном.
***
Эффект перешёл на новый уровень.
Пространство вокруг корабля начало схлопываться.
Звёзды впереди сжимались. Стягивались к центру. К аномалии. Словно вселенная проваливалась в одну точку.
Туннель.
Бесконечный туннель, уходящий в чёрную бездну.
Но одновременно — пространство расширялось. Звёзды позади растягивались, разбегались, удалялись к горизонту. Словно вселенная взрывалась наружу.
Сжатие и расширение. Одновременно. В одном месте.
Перспектива ломалась. Геометрия сходила с ума.
Контуры корабля перестали существовать.
Нос корабля размазался. Растянулся. Превратился в нить. В бесконечно тонкую нить света, тянущуюся к аномалии.
Вытянутый, как спагетти.
Но внутри...
Артём посмотрел на свои руки. На стены зала. На детей.
Всё нормально. Всё на месте. Никакого растяжения.
Физика внутри работает. Пространство стабильно.
Снаружи — корабль превращается в нить.
Внутри — всё цело.
Парадокс.
***
Артём попытался посмотреть на собственные руки.
Они были на месте. Твёрдые. Реальные.
Но свет внутри корабля вёл себя странно.
Лампы на потолке пульсировали. Не равномерно. Не с постоянным ритмом.
В такт чему-то невидимому.
Ярче. Тусклее. Ярче. Тусклее.
Волнами.
Гравитационные волны проходили сквозь корабль, искажая даже свет внутри.
Артём видел — его рука то яркая, то тёмная. То чёткая, то размытая. То здесь, то... нет, здесь. Всегда здесь. Но свет создавал иллюзию мерцания.
На обзорном окне — отражение руки размазывалось, растягивалось, превращалось в световую полосу.
Внутри корабля — всё нормально. Физика работает. Материя остаётся материей.
Но свет... свет уже не подчиняется правилам.
Снаружи — хаос. Свет ломается. Пространство выворачивается. Реальность отказывается быть реальной.
— Филкайт, — позвал Артём по связи, — мы... мы в порядке? Физически?
Пауза.
— Да. Структурная целостность сто процентов. Это только оптический эффект. Гравитационная линза.
— Только визуальный эффект, — повторил Артём.
Посмотрел в окно.
На световой хаос. На невозможные отражения. На разваливающийся корабль, который на самом деле не разваливается.
— Только визуальный, — прошептал он снова.
Не уверенный, верит ли сам себе.
***
В этот момент — воспоминание.
Внезапное. Яркое.
Олег. Поляна у отеля. Солдаты внизу. Корабль в небе.
Олег обернулся. Помахал рукой. Спокойно. С улыбкой.
Прощание с миром, который они покидали.
Артём посмотрел назад. Сквозь туннель. Туда, где остался червь. Где осталась их реальность.
Рука дёрнулась. Захотелось повторить. Помахать квантовому монстру. Сказать "пока".
Безумная идея.
Он сжал кулак. Опустил руку.
Нет. Ребячество. Неуместно. Не хотел выглядеть глупо.
***
Червь наблюдал издалека.
Видел как корабль теряет плотность...
Его окутывает фонтан из света как нечёткая фотография из далёкого прошлого.
Излучение растягивается гравитацией. До бесконечности.
Корабль выгорает. Гаснет. Превращается в тусклое красное пятно. Потом исчезает совсем.
Для внешнего наблюдателя время внутри корабля остановилось. Объект мёртв.
Квантовый сигнал потерян навсегда.
Червь удовлетворён.
***
Но внутри...
Артём почувствовал обратное.
Время ускорялось.
Не для них. Для вселенной снаружи.
Он посмотрел в окно — на звёзды позади.
Они двигались. Медленно сначала. Потом быстрее. Быстрее. Звёзды начали вращаться.
Превращаться в спирали. В вихри света. В галактические водовороты, крутящиеся с невозможной скоростью.
Вселенная снаружи ускорялась. Лёгкое укачивание, захотелось закрыть глаза.
Вот только картина уже отпечаталась на сетчатке глаз.
***
Аномалия заполнила всё окно.
Чёрная точка стала чёрным кругом. Потом — чёрной сферой.
Потом — чёрной бездной, в которую проваливается Вселенная.
Артём видел горизонт событий. Невидимую черту, за которой свет не может вырваться наружу.
Они приближались.
И время... остановилось.
Не замедлилось. Не растянулось.
Перестало существовать.
Он попытался посмотреть на часы. Цифры мерцали. Прыгали. Показывали бессмыслицу. 00:00. 23:59. 12:34. 99:99. --:--.
Время сломалось окончательно.
Нет прошлого. Нет будущего. Нет настоящего.
Время перестало быть фактором. Параметром. Измерением.
Есть только момент. Бесконечный. Вечный. Единственный.
Здесь, у горизонта событий, время перестало быть фактором. Перестало влиять. Перестало быть.
Пространство теряло концентрацию. Только гравитация из другого места.
Артём дышал. Сердце билось.
Он не мог сказать — прошла секунда или час. Миг или вечность. Понятие "когда" потеряло смысл.
Горизонт событий не просто искривлял время.
Он отменял его.
Сто метров.
Пятьдесят.
Двадцать.
***
Вокруг корабля — световое шоу.
Все цвета разом. Красный смещался в оранжевый, оранжевый в жёлтый, жёлтый в зелёный, зелёный в синий, синий в фиолетовый, фиолетовый в ультрафиолет, ультрафиолет в рентген, рентген в гамма-излучение.
Весь спектр. Сжатый. Растянутый. Искривлённый.
Радуга, вывернутая наизнанку.
Пространство изгибалось. Заворачивалось само на себя. Сворачивалось в узел. В петлю. В мёбиусову ленту.
Стороны вальсировали, меняясь местами.
Направление теряло смысл.
***
Горизонт событий.
Чёрная линия. Невидимая. Но абсолютная.
Точка невозврата. Как мысль, которая оборвалась на полуслове. Хочется что-то сказать, но выразить словами больше не получается.
***
Взрыв.
Не звука. Не света.
Взрыв цвета.
Все оттенки, которые существуют и не существуют, обрушились на сознание.
Цвета, у которых нет названий. Цвета за пределами человеческого спектра. Инфракрасный стал видимым. Ультрафиолет обрёл форму. Рентген засиял. Гамма-излучение превратилось в оттенок.
Цвета, которые человеческий мозг не должен обрабатывать. Цвета из других измерений.
И звук.
Звук превращался в свет.
Гул двигателей стал зелёным. Крик детей — красным. Дыхание Артёма — синим.
Каждый звук создавал цветную волну. Каждая волна создавала вибрацию. Каждая вибрация — новый звук.
Синестезия.
Чувства сливались. Смешивались. Становились одним.
Артём слышал свет. Видел звук. Чувствовал цвет кожей.
Красный свет был горячим. Обжигал кожу лица.
Синий — холодным. Морозил руки.
Зелёный — вибрировал. Щекотал.
Фиолетовый — давил. Сжимал грудь.
Каждый цвет нёс физическое ощущение.
Органы чувств полностью сбились. Перепутались. Работали не так, как должны.
Пространство схлопнулось. Завернулось. Сжалось в точку.
Потом развернулось наружу. Вывернулось. Расширилось в бесконечность.
Одновременно.
И в этот момент — границы размылись.
Артём перестал понимать, где кончается он, а где начинается корабль. Где его сознание, а где внешний мир.
Наблюдатель и наблюдаемое слились.
Он был кораблём. Кораблём, растягивающимся в нить.
Он был светом. Светом, распадающимся на спектры.
Он был пространством. Пространством, выворачивающимся наизнанку.
Дефрагментация восприятия.
Понятие "Я" распалось. Разлетелось. Перестало иметь границы.
Квантовая корреляция на уровне сознания. Запутанность не частиц — запутанность мыслей, чувств, восприятия.
Всё связано. Всё — одно.
Артём закрыл глаза. Но цвета не исчезли. Они были внутри. В голове. В сознании. В душе. Звучали. Пульсировали. Жили собственной жизнью.
Внутренний космос проявился. Ярче внешнего. Глубже. Бесконечнее.
Где-то далеко он слышал крик Светы. Или это была Артемия? Или он сам?
Звуки сливались. Цвета звучали. Время превращалось в пространство. Пространство — во время.
Поляризация времени.
Прошлое, настоящее, будущее — все три состояния существовали одновременно. Накладывались. Интерферировали. Создавали узоры.
Фазовые переливы реальности.
Пространство не просто искривлялось. Оно мерцало. Переходило из одной фазы в другую. Из материи в энергию. Из волны в частицу. Из существования в несуществование.
Квантовая суперпозиция в масштабе космоса.
Всё смешалось.
Всё стало одним.
***
Потом — тишина.
Абсолютная.
Оглушающая.
Пустая.
***
Артём открыл глаза.
Медленно.
Осторожно.
Как будто боялся, что реальность снова сломается.
***
Они летели.
Сквозь... туннель? Коридор? Проход?
Стены туннеля светились. Переливались. Текли.
Не стены. Энергия. Чистая энергия, формирующая пространство.
Артём почувствовал — они ускоряются.
Не физически. Субъективно.
Ощущение горки нарастало. Крутой, длинной, бесконечной.
Набирают скорость. Всё быстрее. Быстрее.
Желудок подпрыгивает. Сердце замирает. Дыхание перехватывает.
Американские горки из ткани самого подпространтва. Из самой вселенной.
Он посмотрел вперёд.
Увидел галактику. Целую галактику, висящую в пространстве. Спиральные рукава. Миллиарды звёзд.
Позади туман. Светящийся туман, из которого рождаются миры в воображении.
Квантовая суперпозиция в масштабе космоса.
Штора реальности.
Телепортация.
И они скользили по ней. Всё быстрее.
***
Дети стояли тихо. Кто-то дрожал. От восторга.
Филкайт.
— Чёрт... это было близко.
— Ха, — ответил Филнайт. Голос не лучше. — Мы... мы прошли сквозь гравитационную сингулярность.
— ...
— Знаю.
Пауза.
— Энергия?
— Один процент. Щит ломается. Двигатели уже на пределе.
— Мы сделаем.
— Датчики не работают. Навигация отказала. Мы слепые.
— Просто доверься ему.
***
Туннель нёс их.
Сквозь складки пространства. Сквозь разрывы реальности. Сквозь измерения, у которых нет названий.
Телепортация.
Далеко.
Очень далеко.
На другую сторону.
***
Рядом — тихий вдох.
Артём обернулся.
Артемия открыла глаза.
Медленно. Слабо. Смотрела на него не фокусируясь.
— Мы... прошли? — голос хриплый.
Артём кивнул.
— Почти. Ещё один шаг.
Она попыталась улыбнуться. Не получилось. Но сжала его руку.
— Филкайт? — позвал Артём.
— Вижу, — ответ напряжённый. — Граница между пространствами. Точка слабости. Мы должны пройти.
***
Последний рывок. Энергия — один процент. Но это уже не важно.
Безумный водоворот затягивал их на скорости, которую никакой корабль не сможет достичь.
Впереди — ткань реальности. Невидимая. Но ощутимая.
Барьер между мирами.
***
Разрыв.
Не звук. Не свет.
Ощущение.
Ощущение, что Вселенная треснула.
Пространство порвалось. Как ткань под лезвием.
Артём почувствовал это каждой клеткой. Каждым нервом.
Реальность разорвалась. Его вырвали с корнем из его мира. Он больше не принадлежит ему.
***
Вспышка.
Ослепительная.
Абсолютная.
Белый свет.
Чистый. Невыносимо яркий.
Артём зажмурился. Но свет проникал сквозь веки. Сквозь кожу. Сквозь кости.
Заполнял всё.
***
Потом — тишина.
Артём открыл глаза.
Медленно.
Осторожно.
***
Белое.
Везде.
Во всех направлениях.
Ни верха, ни низа. Ни горизонта, ни границ.
Просто белое пространство. Бесконечное. Пустое.
Артём огляделся.
Корабля нет.
Артемии нет.
Детей нет.
Филов нет.
Только он.
Один.
В белой пустоте.
Артём попытался вдохнуть. Воздух был. Лёгкие работали.
Попытался пошевелиться. Тело слушалось.
Посмотрел на руки. Они были на месте. Твёрдые. Реальные.
Но вокруг — ничего. Только белизна.
— Ребята? — позвал он. Голос эхом. Или нет эха? Звук просто... растворялся.
Тишина.
— Артемия?
Тишина.
— Филкайт? Филнайт?
Тишина.
— КТО-НИБУДЬ?!
Его крик поглотила белизна.
Артём стоял один.
В пустоте, которая не была пустотой.
В пространстве, которое не было пространством.
В реальности, которая...
Которая ждала.
Чего-то.
Или кого-то.
***
Артём сделал шаг вперёд.
Белизна не изменилась.
Ещё шаг.
Ещё.
Он шёл в никуда.
Или куда-то.
Время покажет.
Если время здесь вообще существует.