Глава 31: Инквизиция
День 50. Уровень второй. Изолированный сектор. 02:00.
За столом сидели пять человек в масках. Медицинские. Белые. Безликие.
По бокам двое с дубинками. Стояли неподвижно.
Дверь открылась. Вошёл человек в наручниках. За ним — ещё один с дубинкой.
Того что в наручниках толкнули к столу. Усадили грубо. Рывком приковали к массивному крюку, вбитому в металл.
Он посмотрел на них. Медленно. Обвёл взглядом всех пятерых.
Язвительно улыбнулся:
— Это теперь так у нас судят на корабле? Инквизиция в погоне за ведьмами? Хахаха.
Смех короткий. Притворный. Полный сарказма.
Следователи видели презрение в его глазах.
Центральный следователь – голос низкий, без акцента:
— Рок Берген. Тридцать семь лет. Бывший боец подпольных турниров. Вы обвиняетесь в нанесении тяжких увечий семидесяти жертвам. Возможно больше. Признаёте вину?
Рок наклонил голову вбок. Имитация любопытства. Потянул скованные запястья — проверил крюк.
Подмигнул следователю напротив:
— Признаю? Я признаю, что в этом аквариуме нет места слабым. Это не тюрьма, приятель. Это ковчег. А на ковчеге не бывает попутчиков без билета.
Пауза.
— Вины? Нет. Только выбор.
Говорил ровно. Без злости. Будто объяснял правила игры.
Следователь слева – голос мягче, лаарийский акцент едва слышен:
— Ваши товарищи утверждают, что вы с лидером создавали страх, чтобы контролировать поставки. Вы били людей. Сбрасывали их в технические коридоры. Зачем? Чтобы взять власть над пайками?
Ноздри Рока слегка раздулись. Он улыбнулся – показал зубы:
— Пайки? Вы серьёзно? Вы думаете, я рисковал задницей ради куска хлеба?
Наклонил голову. Посмотрел с жалостью:
— Мы создавали порядок, приятель. Наш порядок. Потому что ваши президенты и ваши генералы заперли нас в металлической банке и ждут, пока мы сами себя сожрём – мы просто ускорили процесс. Мы показали, что сила – это единственная валюта, которую ваш корабль уважает.
Следователь справа – голос раздражённый:
— Что вы знаете о корабле? Вы утверждали, что он охотится на людей! Рисовали символы! Это был ваш трюк чтобы скрыть убийства?
Рок медленно повернул голову к охраннику за спиной. Потом обратно. Тело напряглось слегка – как перед прыжком:
— Я? Рисовал?
Посмотрел на свои накачанные грубые руки на столе:
— Я умею ломать кости, а не коды. Символы рисовал Инженер.
Пауза. Взгляд стал тяжёлым. Пристальным:
— Но голос... Голос, что зовёт людей в темноту... Он был настоящий.
Говорил тише.
— Вы знаете, что люди исчезают. Вы знаете, что ваши камеры слепы. Вы пытаетесь свалить вашу некомпетентность на нашу банду.
Дёрнул бровью презрительно.
Левый следователь:
— Вы не видели пропавших? Куда их выбрасывали?
Рок внезапно расслабился. Пожал плечами – как будто всё равно:
— Куда они делись? Мне-то откуда знать? Мы только избавлялись от слабых. Немного насильно. Силой к себе никого не тянули.
Наклонился вперёд. Взгляд пронзил маску:
— Вы думаете мы преступники? Вы забыли о наследии пока мы спасали ваши задницы от слабых звеньев.
Центральный – с угрозой:
— Ваше циничное враньё не поможет. Мы найдём правду, Берген. Вы и ваши подельники скоро получите билет в один конец.
Рок потянул мышцы шеи. Ухмыльнулся:
— Вы про космос? Мы уже там, приятель.
Пауза. Взгляд холодный:
— Ах, вы про утилизацию... Не боитесь, что ваш Корабль решит, что вы — это самый крупный мусор, от которого нужно избавиться? Потому что я видел, как быстро он закрывает двери.
Наклонился к столу. Напряг руки в наручниках.
Тишина.
Центральный кивнул охране. Рока вывели.
Та же комната. Через десять минут.
Дверь открылась снова.
Солдат толкнул подростка вперёд. Наручники впились в запястья. Тот споткнулся, но выпрямился.
Приковали к столу. Металл холодит кожу.
Подросток бросил злобный взгляд на солдата. Тот смотрел прямо — как робот.
Парень оглядел судей. Пять фигур в масках. Ноги слегка дрожали под столом.
Он надменно дёрнул головой в сторону:
— И что это за цирк?
Язвительная интонация. Типичная для подростка, который пытается казаться крутым. Взгляд метался — искал то ли уверенности в своей браваде, то ли на ком сыграть на жалость.
Центральный:
— Сальфа Гудмак. Семнадцать лет. Обвиняетесь в соучастии в организованной преступной группе. Вы были задержаны во время рейда. Признаёте вину?
Сальфа презрительно усмехнулся. Смех вышел нервным:
— Вину? Я не бил никого. Вы меня взяли, когда мы курили! Это что теперь смертный грех на вашем ковчеге?
Слегка откинулся на стуле насколько позволяли наручники:
— Вы знаете, почему я там был? Потому, что я не хотел быть как все!
Следователь слева – мягко:
— Ваши родители добросовестные работники. Отец вывозит мусор. Мать моет душевые. Ваша младшая сестра пошла в новую школу. Вы из числа спасённых. Вам дали шанс. Почему вы присоединились к тем, кто наводил террор?
Сальфа резко вспыхнул. Дёрнул плечами в наручниках:
— Шанс? Это не шанс, это дно! Мои родители побираются! Они работают как скот! Вы им дали самую грязную работу, чтобы они могли выжить пока ваши генералы и другая элита шикуют!
Голос громче. Чистая обиженная ярость подростка:
— Моя сестра в школе? Отлично! А я что должен делать?! Мусор возить?!
Следователь справа – раздражённо:
— Ваше недовольство не оправдывает преступлений. Эта банда избивала и угрожала мирным жителям. Вы знали об этом. Вы молчали.
Сальфа посмотрел в стол. Тяжело дышал. Медленно поднял голову:
— Я не участвовал в избиениях. Я просто хотел жить как крыса.
Голос стих. Стал искренним:
— Мы думали, тут будет шикарно! Место для избранных! А что здесь? Коридоры, каша и ложь! Вы заставили нас работать, чтобы просто дышать!
Пожал плечами. Разочарование перевесило злость:
— Если ты не солдат или не священник... ты никто. Банда – это был хоть какой-то статус. Место, где можно выпустить пар.
Следователь слева:
— Вы чувствуете себя преданным?
Сальфа резко посмотрел. Глаза блестели от слёз — не страха. Обиды:
— Преданным? Нас всех предали. Нас вытащили с умирающей планеты и привезли в эту тюрьму, где надо кланяться за кусок хлеба!
Засмеялся. Истерика:
— Вы думаете я боюсь куда меня отправят? Можете меня выбросить в космос! Там по крайней мере тишина, а здесь – ложь и запах тухлого пота!
Центральный – с угрозой:
— Что же, ваша семья была из беженцев, которые в последний момент забежали на борт корабля без приглашения. Вы думали, что здесь будет луна-парк и попкорн? Вы и ваши подельники совершили тяжкие преступления. Вас ждут последствия.
Сальфа качал головой. Голова опущена. Смотрел исподлобья:
— Последствия? Что может быть хуже этого? Нам нужен кто-то, кто скажет, почему мы побираемся! И почему наши жизни стоят меньше, чем куча мусора!
Охрана вывела его.
День 53. Та же комната. Поздний вечер.
За столом всё те же пять. Маски сняты. Лица усталые.
На столе – планшет. Список из ста восьмидесяти трёх имён.
Центральный – мужчина лет пятидесяти, седые волосы, шрам на щеке — потёр лицо ладонями:
— Закончили. Всех опросили.
Женщина слева – та, что говорила мягко – кивнула:
— Картина ясная. Функции распределены.
Открыла файл:
— Ядро. Семь человек. Те, кто принимал решения. Кого бить. Кого выбросить. Кто распределял еду и оружие. Рок Берген среди них.
— Силовики. Тридцать два. Те, кто выполнял приказы. Били. Таскали тела. Патрулировали базу. Некоторые из них были замечены на пикетах протеста.
— Обслуга. Девяносто четыре. Готовили. Убирали. Следили за воровством. Таскали грузы. Мелкое хулиганство.
— Примазавшиеся. Пятьдесят. Как Сальфа. В основном подростки. Им промыли мозги. Обещали статус. Сами не участвовали в насилии.
Мужчина справа – тот, что был раздражённым – выдохнул:
— Рок Берген. Психопат. Он наслаждается. Видели, как глаза блестели, когда говорил про "слабых звеньев"?
Женщина кивнула:
— Микровыражение. Расширение зрачка. Удовольствие от воспоминаний. Классический профиль.
Четвёртый – молодой мужчина с аккуратной бородкой – добавил:
— Сальфа искренний. Обида подростка. Злится на систему, не на людей. Язык тела открытый. Не прячется. Ничего, заберут в армейскую учебку, всю дурь выбьют, сделают человеком.
Пятый – пожилой мужчина с усталыми глазами:
— Итак, у нас классическая банда с четырьмя уровнями власти. Теперь пусть судьи решают, что с каждым из них делать.
Центральный следователь закрыл планшет:
— Передаём отчёт наверх. Наша работа закончена. Ребята, спасибо за охрану. Все свободны.
День 54. Уровень первый. Вечер. Закрытая комната. Двое солдат охраняют вход.
За столом сидели шестеро. Судьи. Избранные выносить решения, когда ситуация выходит за рамки локальных управляющих. Представители народов. Лица жёсткие.
Тархун стоял перед ними. Планшет в руках.
— Работа следственной группы завершена. Сто восемьдесят три человека разделены по ролям.
Судья слева – седая борода, шрам через щеку:
— Категории?
— Четыре. — Тархун открыл файл. — Ядро. Семь человек. Лидеры. Те, кто принимал решения. Рок Берген. Марта Кейс. Ионас Крелл. Остальные четверо.
Судья справа – женщина, короткие волосы:
— Что вы хотите с ними сделать?
— Крайняя мера. Без огласки.
Тишина долгая.
Судья в центре – массивный мужчина, руки сложены на столе:
— Что в отчётах?
— Психопаты. Организаторы. Наслаждались процессом. — Тархун показал записи. — Если оставить – создадут новую структуру. Внутри любой системы. Это раковая опухоль.
Судья слева кивнул:
— Силовики?
— Тридцать два. Те, кто выполнял грязную работу. — Тархун перелистнул. — Им дорога на каторгу. Тяжёлые работы. Изоляция от населения. До конца жизни. Публичный приговор при семьях.
Судья справа:
— Что за работы?
— То, от чего зачастую отказываются. — Тархун говорил прямо, в голосе чувствовались нотки злобы. — Они будут работать за еду или сдохнут.
Судья в центре:
— Обслуга?
— Девяносто четыре. Готовили, таскали, следили. — Тархун показал схему. — Для них просим: чип-трекеры на пульс и геолокацию, ограничение доступа, отсутствие льгот. Срок пять лет.
Судья напротив Тархуна – худой мужчина с аккуратной бородкой:
— Контроль?
— Постоянный. Они работают только в технических секторах. Видят только друг друга и охрану. Минимальный контакт с населением, редкие встречи с членами семьи.
— Ясно. — Судья что-то записал в своих бумагах.
Судья справа посмотрела на судью в центре:
— Последняя группа?
Центральный судья закончил записывать и кивнул.
— Примазавшиеся. Пятьдесят. Не участвовали в насилии. — Тархун открыл последний файл. — Комиссия психологов оценит каждого. Отпустить или перевести в категорию обслуга. Угроза: если рецидив – наказание всей семьи.
Долгая тишина.
Судья в центре посмотрел на остальных. Те кивнули по очереди.
— Спасибо. Пожалуйста, позвольте нам обсудить результат и принять решение на едине. Мы вынесем вердикт через пару часов.
Тархун кивнул:
— Понял.
Повернулся. Вышел. Дверь закрылась.
Шестеро остались сидеть. Молча. Смотрели друг на друга.
Никто не торопился. Впереди много работы.
День 56. Шлюз утилизации. Уровень шестой. 03:00. Территория перекрыта. Допуск ограничен.
Семь тел на полу коридора. В мешках. Серых. Холст грубый.
Офицер Тарк стоял рядом с ними. Руки за спиной. Лицо каменное. Злость в глазах.
Четверо солдат рядом. Ждали команды.
Звуковой сигнал на планшете. Решение принято. К исполнению.
Тарк посмотрел на мешки:
— Пора указать мусору на его место.
Он подошёл к панели и активировал глиф "Лиара".
Из показавшейся комнаты потянуло лёгким запахом недавно выброшенных отходов.
Офицер скривился от неприятного ощущения. Отошёл в сторону.
Кивнул солдатам:
— В шлюз. Быстро.
Двое подняли первый мешок. Понесли осторожно в шлюз.
Тарк резко:
— Да не складывайте. Кидайте так.
Солдаты переглянулись. Кинули мешок в шлюз. Глухой удар о металл.
Следующий. Ещё один. Ещё.
Один из солдат подтащил к двери шестой мешок и пошёл за седьмым.
Тарк пинул его ногой внутрь:
— Только этот мусор не забудьте.
Двое солдат подхватили мешок и кинули внутрь.
Последний мешок закинули в шлюз.
Тарк подошёл к панели. Посмотрел на солдат:
— Из-за этих ублюдков трое моих людей погибли. Хорошие бойцы. А эти — просто отходы.
Активировал глиф "Катра".
Внутренняя дверь закрылась.
Пауза три секунды.
Внешняя дверь открылась.
Звук. Резкий. Свистящий. Разгерметизация. Воздух вырвался наружу.
Потом тишина.
Один из солдат тихо сказал другому:
— Надеюсь, что они были мертвы.
Тарк не удержался:
— Мертвы, так или иначе.
Панель мигнула красным. Ожидание.
Тарк стоял неподвижно. Руки за спиной. Смотрел на панель.
Двадцать секунд.
Красный погас. Появился глиф – золотистый, знакомый. "Лиара".
Учёные определили его как знак допуска.
Тарк активировал глиф. Внутренняя дверь открылась.
Створки разошлись.
Шлюз пустой. Металл голый. Ни следа недавнего груза.
Тарк шагнул к порогу. Посмотрел внутрь. Лицо неподвижное, напряжённая улыбка.
Плюнул на пол шлюза. Повернулся. Пошёл к выходу.
— Чисто.
Офицер поправил форму и пошёл к лифтам. Солдаты последовали за ним.
Коридор остался пустым. Тихим.
Внутренняя дверь закрылась сама.
День 57. Утро. Уровень третий. Технический сектор.
Тридцать два человека стояли в ряд, кандалы на ногах.
Силовики. Руки за спиной. Ноги на ширине плеч.
Касвин стоял перед ними:
— Вы будете работать. Утилизация отходов из технических секторов. Ремонт оборудования в опасных секциях. Переводка грузов. Под постоянной охраной.
Пауза.
— Никакого контакта с населением. Еду получите, если выполните работу. Сон шесть часов. Работа восемнадцать.
Один из силовиков – мужчина лет тридцати, крупный шрам через лоб — сплюнул на пол:
— Это каторга.
— Каторга? — Касвин холодно. — Это отсрочка. Но, если кто спешит, мы поможем сократить срок.
Тишина.
— Вопросы?
Никто не ответил.
— Хорошо. Начинаете сейчас.
Охранники повели их вглубь технического сектора.
Тот же день. Уровень пятый. Медицинский блок.
Девяносто четыре человека. Обслуга. Сидели на стульях. Руки на коленях.
Перед ними — Тарк. Рядом — Тайрен с планшетом.
Тарк:
— Каждому вживят чип-трекеры. Под кожу. Пульс и геолокация. Если вы покидаете рабочую зону без разрешения – будете наказаны. Извлечёте чип-трекеры – будете наказаны. Повредите чип-трекеры – будете наказаны. Не советую проверять.
Женщина лет сорока подняла руку:
— В случае смерти на рабочем месте?
— Система зафиксирует. Элиас похоронит, с надлежащими почестями. — Тарк говорил жёстко. — Но, если вы попытаетесь сбежать или навредить кому-то, — охранники церемониться не будут.
Пауза.
— Вы будете работать в технических секторах. Видеть только друг друга и охрану. Никакого контакта с населением. Минимальный контакт с семьёй за хорошее поведение. Это ваша жизнь на следующие три года.
Кто-то заохал, кто-то сел на пол, кто-то заплакал.
Тарк развернулся и ушёл. По дороге еле слышно:
— Но просили же пять, почему три…
Тайрен начал вызывать по одному. Медики делали инъекции. Вживляли чипы. Быстро. Профессионально.
Через три часа все девяносто четыре были помечены.
День 57. Уровень второй. Кабинет психолога.
Сальфа Гудмак сидел на стуле. Руки на коленях. Без наручников.
Напротив – женщина лет сорока. Короткие волосы. Усталые глаза. Планшет на столе.
Позади у двери охранник с дубинкой. Подросток сразу понял – никто шутить не будет.
— Сальфа. Семнадцать лет. — Она посмотрела на него. — Вы не участвовали в насилии. Это подтвердили все опрошенные. Вы присоединились к банде лишь недавно.
Сальфа молчал. Смотрел в пол.
— У вас есть выбор. — Женщина наклонилась вперёд. — Мы отпускаем вас. Условно. Под наблюдением. Вы вернётесь к семье. Но если вы совершите хоть одно нарушение – ваша семья пострадает. Сестра потеряет преимущество учиться в школе, а родители будут нести ваш позор весь следующий год. Никаких преимуществ.
Сальфа поднял голову. Губы дрожат:
— Вы угрожаете моей семье?
— Я – врач, — женщина покачала головой. — Я лишь предупреждаю. Вы сделали выбор. Теперь ваша семья под угрозой из-за вас. Вы можете исправить это. Или усугубить.
Пауза долгая.
Сальфа выдохнул, закрыл глаза:
— Что мне делать?
— Работать. Учиться. Жить. — Женщина встала. — Вам дадут работу на складе. Минимальную. Вы будете под наблюдением год. Потом – пересмотр. Или.
Женщина сделала паузу.
Сальфа почувствовал дрожь телу. Пауза затянулась. Он открыл глаза.
Перед ним на столе лежал бланк «Военная служба».
Сальфа сглотнул, подтянул бланк. Начал читать.
Потом медленно кивнул:
— Хорошо.
— Иди, — женщина открыла дверь. — Твоя мать ждёт снаружи.
Сальфа встал. Сложил бумагу, засунул в карман. Вышел.
В коридоре мать обняла его. Плакала. Он стоял неподвижно.
Думал:
Год под наблюдением.
А потом что? Я всё ещё никто.
Но сердце болело за младшую сестрёнку.