Глава 33: То, что объединяет

День 74. Уровень третий. Коридор. 16:20.

Халкес шёл к лифту. Смена закончилась. Двенадцать часов на объекте. Генераторы. Проводка. Рутина.

Руки в карманах. Плечи опущены.

Впереди — шум.

Глухие удары. Крики.

Халкес ускорил шаг.

За поворотом — толпа. Семь человек. Стоят полукругом. Смотрят.

Никто не вмешивается.

В центре — два солдата. Автоматы на плечах. Бьют мужчину на полу.

Удар ногой в живот. Удар в рёбра.

Мужчина свернулся. Руки закрывают голову. Хрипит.

Халкес остановился у края толпы. Посмотрел на наблюдателя рядом — женщина лет сорока, усталое лицо.

— Что случилось? — тихо.

Женщина не отводила взгляд от избиения. Шепнула:

— Сын пропал. Неделю назад. Он искал ответы. Спрашивал везде. Никто не слушает. Все закрывают глаза.

Пауза.

— Сорвался на этих двоих. Накричал. Толкнул одного.

Халкес смотрел на солдат. Молодые. Лет двадцати. Лица злые.

Один из них поднял ногу. Замахнулся.

Халкес шагнул вперёд. Вышел из толпы.

— Хватит.

Голос твёрдый. Не громкий.

Оба солдата обернулись. Один — худой, короткая стрижка — сжал кулаки:

— Тебе какое дело?

— Хватит, — повторил Халкес спокойно. — Я сам займусь этим человеком.

Второй солдат — крупнее, шрам над бровью — усмехнулся:

— Ты кто такой?

— Инженер Халкес. Работаю на генераторах. Уровень три, сектор Б.

Худой прищурился. Узнал.

— А, главный инженер.

Крупный посмотрел на товарища:

— Знаешь его?

— Да. Чинил систему вентиляции на нашем посту. Без него до сих пор бы дышали вонью из технического сектора.

Худой посмотрел на Халкеса. Кивнул:

— Вопросов не имеем.

Крупный плюнул на пол рядом с мужчиной:

— Забирай своего дурака.

Оба развернулись. Пошли к лифту. Автоматы покачивались на плечах.

Толпа молча расступилась.

Халкес опустился на колено рядом с мужчиной. Положил руку на плечо:

— Вставай.

Мужчина застонал. Попытался подняться. Упал обратно.

Халкес подхватил его под руки. Поднял. Мужчина опёрся на него. Тяжело дышал.

Лицо в крови. Губа разбита. Глаз заплыл.

— Медпункт недалеко, — Халкес говорил тихо. — Пойдём.

Мужчина кивнул. Задышал сквозь зубы.

Они медленно пошли по коридору. Халкес держал его за талию. Мужчина опирался на его плечо.

Толпа смотрела им вслед.

Женщина, что объясняла Халкесу, тихо кому-то:

— Тот инженер. Не побоялся.

Кто-то кивнул молча.

Халкес не обернулся.

***

День 74. Уровень пятый. Зал с обзорными окнами. 18:00.

Хорвен шёл по коридору. Трость. Медленные шаги. Спина согнута.

Семьдесят лет. Сорок из них — металл и бетон. Две недели назад впервые за эти сорок лет видел лес. Деревья. Озеро.

Вспомнил что значит дышать.

Теперь идёт мимо зала. Большого. С окнами в космос.

Обычно здесь люди сидят. Смотрят в пустоту. Молчат.

Сегодня — иначе.

У входа — двое рабочих. Тащат ящики. Раскладывают коробки на столах.

Хорвен остановился. Посмотрел.

Коробки. Разных размеров. Цветные крышки.

Люди собираются. Пять человек. Десять. Стоят у столов. Смотрят. Шушукаются.

Никто не трогает коробки.

Хорвен медленно вошёл в зал. Подошёл к ближайшему столу.

На столе — коробка. Потёртая. Старая. Крышка с выцветшим рисунком.

Он узнал её.

Рука дрожала, когда открывал.

Внутри — доска. Клетки. Фишки. Чёрные и белые.

Игра из его молодости.

Хорвен медленно сел на стул. Положил трость у ноги. Достал доску. Разложил на столе.

Фишки в руках. Холодные. Гладкие.

Он расставил их по клеткам. Медленно. Точно. Помнил.

Кто-то сел напротив.

Хорвен поднял голову.

Мужчина. Лет сорока. Худой. Тёмные круги под глазами. Усталое лицо.

Келар. Бывший учитель. Хорвен видел его в лесу две недели назад. Тот лежал лицом в траве. Не двигался.

Келар посмотрел на доску. На фишки. Кивнул медленно:

— Можно?

— Садись, — Хорвен подвинул коробку с белыми фишками.

Келар взял фишку. Покрутил в пальцах. Посмотрел на доску.

Расставил свои. Молча.

Хорвен сделал первый ход.

Келар ответил.

Они играли молча. Минуту. Две. Пять.

Вокруг — шум. Люди подходили к другим столам. Открывали коробки. Садились. Раскладывали игры.

Карты. Фишки. Доски. Кости.

Тихие голоса. Не громкие. Осторожные.

Хорвен передвинул фишку. Взял фигуру Келара.

Келар посмотрел на доску. Усмехнулся.

Не улыбка. Но почти.

— Давно не играл, — сказал он тихо.

— Я тоже, — Хорвен кивнул. — Сорок лет.

Келар сделал ход. Посмотрел в окно. Звёзды. Пустота.

— Жена любила эту игру, — сказал он тише. — Обыгрывала меня каждый раз.

Хорвен не ответил. Сделал ход.

Келар повернул голову обратно к доске. Смотрел долго.

Потом улыбнулся.

Не широко. Не радостно.

Но впервые за три месяца.

Сделал ход.

Продолжили играть.

***

День 74. Уровень четвёртый. Детский спортивный зал. 18:30.

Тайса вела дочь за руку.

Мирра — восемь лет. Тёмные волосы. Любопытные глаза.

Две недели назад впервые видела деревья. Бегала по траве. Смеялась так, что Тайса плакала от радости.

Теперь они шли по коридору. Мирра дёргала за руку:

— Мама, куда мы идём?

— Увидишь, — Тайса улыбнулась.

У входа в зал — двое родителей с детьми. Стоят. Смотрят внутрь.

Тайса подошла. Заглянула.

Зал небольшой. Без окон. Но светлый.

Пол покрыт мягкими матами. Синие. Красные. Жёлтые.

У стен — мягкие препятствия. Кубы. Цилиндры. Невысокие.

Пусто.

Мирра смотрела широко открытыми глазами:

— Это для нас?

Тайса кивнула:

— Для детей.

— Можно?

Тайса посмотрела на рабочего у входа. Тот кивнул:

— Заходите. Всё готово.

Мирра рванула вперёд. Тайса отпустила руку.

Девочка забежала на маты. Прыгнула. Упала на спину. Засмеялась.

Встала. Побежала к препятствию. Залезла. Спрыгнула.

Другой ребёнок — мальчик лет семи — зашёл следом. Осторожно. Посмотрел на Мирру.

Мирра помахала ему:

— Давай играть!

Мальчик улыбнулся. Побежал к ней.

Ещё двое детей зашли. Потом ещё трое.

Родители стояли у входа. Смотрели.

Тайса стояла у стены. Руки сложены на груди. Смотрела на дочь.

Мирра бегала. Прыгала. Смеялась.

Другие дети тоже.

Тайса улыбнулась.

Не плакала на этот раз.

Просто улыбалась.

***

День 74. Уровень пятый. Зал с обзорными окнами. 19:00.

Лирас шла по коридору.

Тридцать пять лет. Худая. Бледная. Красные глаза от бессонницы.

Депрессия. Месяц на таблетках. Три дня назад была в лесу. Обняла берёзу. Плакала. Думала, забыла навсегда, что такое деревья.

После леса — легче. Чуть-чуть.

Но всё ещё тяжело.

Идёт мимо зала. Слышит голоса.

Не крики. Не ссоры.

Смех.

Тихий. Редкий. Но смех.

Лирас остановилась у входа. Посмотрела внутрь.

Зал полон.

Люди сидят за столами. Играют. Карты. Доски. Фишки.

Разговаривают. Тихо. Спокойно.

Кто-то улыбается.

Старик с тростью играет с мужчиной средних лет. Оба сосредоточены.

Женщина и двое подростков раскладывают карты. Смеются над чем-то.

Трое пожилых мужчин сидят у окна. Играют втроём. Один сделал ход. Остальные застонали. Он засмеялся.

Лирас стояла у входа. Смотрела.

Не заходила.

Пока не могла.

Но смотрела.

И в её глазах что-то изменилось.

Не радость.

Но что-то похожее на интерес.

Она постояла ещё минуту.

Потом медленно пошла дальше.

Но оглянулась один раз.

Запомнила где этот зал.

Может быть завтра.

Или послезавтра.

Но она придёт.

***

День 75. Уровень четвёртый. Лесной парк. 07:00.

Лес ещё закрыт для посетителей.

Первый сеанс в девять утра.

Сейчас — тишина. Ветер шелестит листьями. Искусственный. Но звук настоящий.

У озера — пятнадцать человек.

Сидят на лавочках. Стоят у берега. Кто-то присел на траву.

Верхушка УНК.

Морекхан. Рехрасек. Касвин. Тархун. Тренн. Грейн. Сайрон. Риал. Танмара. Нахнор. Вульхас. Хорасек. Нарвила. Вовальд. Профессор Марков.

Без планшетов. Без папок. Без протоколов.

Просто люди на лавочках у воды.

Морекхан сидел на краю лавочки. Руки на коленях. Смотрел на озеро.

Вода спокойная. Чистая.

Рыба плавает. Видно тени под поверхностью. Маленькие. Недавно запустили.

Морекхан выдохнул:

— Хоть озеро с рыбой увидел. Не дом. Не речка. Но хоть это.

Хорасек сидел рядом. Кивнул медленно:

— Лучше, чем ничего.

Морекхан посмотрел на него. Сорок лет дружбы.

— Я ухожу, — сказал он просто.

Тишина.

Все смотрели на него.

Морекхан продолжил:

— Официально. Сегодня. Президента Виерии больше нет. Потому что Виерии больше нет.

Пауза.

— Рехрасек возьмёт на себя координацию. Формально. — Морекхан посмотрел на Касвина. — Реально — вы.

Касвин кивнул один раз.

Рехрасек смотрел в воду. Лицо усталое.

Вовальд — профессор, бывший советник президента Сельхи — говорил тихо:

— Наш президент и премьер погибли в бункере. Землетрясение. Не успели спасти. — Он посмотрел на Хорасека. — Ты последний из правительства.

Хорасек кивнул медленно. Помолчал.

— Знаю.

Вульхас — политик Танмара, доверенное лицо раненого президента — добавил:

— Наш премьер погиб при штурме. Военные из малой страны. Пробрались под видом беженцев. Атаковали правительственный комплекс. Многообещающий был человек.

Нахнор — бывший генерал Танмара — кивнул:

— Жаль его. Хороший политик. Честный.

Тишина долгая.

Все смотрели на воду. На рыбу. На деревья вокруг.

Нарвила — генерал-лейтенант Сельхи в отставке, женщина с седыми волосами — сказала тихо:

— Стран больше нет. Правительств больше нет. Только корабль.

— Только корабль, — согласился Касвин.

Профессор Марков — короткие седые волосы, усталые глаза — посмотрела на всех:

— Но у нас есть шанс.

Тренн повернул голову:

— Какой?

— Этот, — она показала на озеро. — Рыба. Лес. Сады. Школы. Люди играют в игры. Дети бегают в залах. Мы строим что-то. Медленно. Но строим.

Грейн усмехнулся без радости:

— Строим на корабле в космосе. Без планеты. Без дома.

— Но строим, — Марков говорила твёрдо. — У нас есть шанс выжить. Хоть какой-то.

Тишина.

Сайрон посмотрел на рыбу в озере:

— Хоть какой-то.

Тренн усмехнулся без радости:

— Мы сейчас как эти рыбы. В искусственном озере. Плаваем. Думаем, что живём.

Тишина тяжёлая.

Танмара кивнул медленно:

— Лучше, чем ничего.

Морекхан встал. Медленно. Старые кости.

Посмотрел на всех.

— Я сделал, что мог. Теперь ваша очередь.

Никто не ответил.

Морекхан кивнул. Повернулся. Пошёл по дорожке к выходу.

Хорасек встал. Пошёл следом. Догнал. Шли рядом. Молча.

Сорок лет дружбы.

Остальные сидели у озера.

Смотрели на воду.

Рыба плавала. Маленькие тени под поверхностью.

Ветер шелестел листьями.

Тихо.

Касвин смотрел на деревья. Потом на Тархуна:

— Работы много.

— Много, — согласился Тархун.

— Начнём.

Они встали. Пошли к выходу.

Остальные последовали.

Профессор Марков осталась последней. Стояла у воды. Смотрела на рыбу.

Шанс.

Хоть какой-то.

Она выдохнула.

Повернулась. Пошла за остальными.

Лес остался пустым.

Ветер. Вода. Деревья.

Жизнь продолжается.

Пока.