Глава 47: Работа и вера

День 100. 16:05.

Музыка затихает.

Саловик и Карседия выходят на сцену снова.

Саловик выглядит озабоченным. Карседия замечает:

— Чего задумался? Свою реплику забыл? Сейчас найду шпаргалку.

Саловик вздыхает:

— Да тут такое... Я боюсь, что могу потерять работу.

Карседия удивлённо:

— Почему?

Саловик:

— Появился новый язык, но я понятия не имею как на нём даже сказать "привет".

Карседия кивает серьёзно:

— Ну за это переживать не стоит. Тебя всё равно уволят после этого мероприятия.

Пауза. Саловик моргает. В залах смех.

Карседия улыбается:

— Знаешь, сейчас будет выступать Вовальд. Он точно что-то знает про трудоустройство.

Саловик:

— Представитель Сельхи в Управлении Небесной Колесницы. Координатор занятости и логистики.

Они уходят.

***

На сцену выходит мужчина лет сорока пяти.

Вовальд. Сельхиец. Коренастый. Широкие плечи. Лицо простое рабочее — не аристократ не интеллигент. Человек, который всю жизнь работал руками.

Костюм строгий, но сидит неловко — видно, что не привык к таким вещам.

Держит планшет. Смотрит в камеру спокойно:

— Добрый вечер. Меня зовут Вовальд. Я из Сельхи. Работал мастером на заводе двадцать лет. Потом стал координатором производства.

Голос низкий хриплый — голос человека, который кричал над шумом станков.

— Сегодня я хочу поговорить о работе.

Пауза.

— Мой коллега Сайрон рассказал про триста гектаров фермы. Вы радовались. Плакали. Это понятно. Еда — это жизнь.

Он делает шаг вперёд:

— Но ферма — это не только еда. Это работа.

На уровне семь сельхийцы выпрямляются. Слушают.

Вовальд показывает планшет:

— Триста гектаров земли. Пшеница рис кукуруза овощи фрукты. Всё это нужно посадить. Полить. Ухаживать. Собрать. Переработать.

Пауза:

— Нам нужны тысячи рук.

Голос крепчает:

— Агрономы. Фермеры. Механики для оборудования. Логисты для перевозки урожая. Переработчики. Упаковщики.

Он считает на пальцах:

— Минимум две тысячи человек. Может три.

Вовальд смотрит в камеру:

— Каждый кто хочет работать — найдёт место. Не только на ферме.

Он листает на планшете:

— Мастерские. Двадцать три по всему кораблю. Производим кабели мебель одежду запчасти. Нужны руки.

Пауза:

— Утилизация. Вы слышали про шлюз? Про сортировку мусора? Там работают тысяча человек. Нужно больше.

Голос становится тише, но весомее:

— Работа — это не просто деньги. Не просто пайки.

Пауза долгая:

— Работа — это смысл.

На уровне два виериец кивает медленно. Правда.

Вовальд продолжает:

— Сто дней мы выживали. Многие сидели без дела. Ждали. Думали. Некоторые сходили с ума от безделья.

Он смотрит прямо в камеру:

— Теперь у нас есть цель. Ферма. Производство. Мастерские. Мы строим.

Пауза. Вовальд делает шаг вперёд:

— Но разнорабочие — это только начало. Нам нужны специалисты.

Он считает на пальцах снова:

— Медики. Разработчики. Инженеры. Агрономы. Животноводы. Учёные. Складовщики. И многие другие.

Голос крепчает:

— Люди, которые могут взять на себя ответственность. Заботиться о разных потребностях всех на корабле.

Вовальд листает планшет. Показывает экрану:

— Именно для этого Объединённый Надзорный Комитет планирует создать университет. Для всех специальностей.

На уровне три конгурцы выпрямляются. Университет?

Вовальд:

— Вы будете получать качественные знания. Настоящее образование. И после обучения — почётное звание мастера своего дела.

Пауза:

— Чтобы жить без сожаления.

Слова повисают.

На уровне четыре молодой человек лет двадцати шепчет матери:

— Университет... я смогу учиться?

Мать кивает. Слезы на глазах.

Вовальд делает паузу. Смотрит в сторону кулис:

— Но, прежде чем я продолжу..., есть человек, который первым начал заботиться о людях на этом корабле.

Он показывает рукой:

— Прошу на сцену отца Элиаса.

***

Из-за кулис выходит старик.

Элиас.

Лет шестидесяти пяти. Худой. Лицо изможденное. Глаза глубокие тёмные — окна в пережитое.

Священник. "Голос Памяти". Человек, который хоронил мир.

Идёт медленно. Спина прямая несмотря на возраст.

На уровне пять верующие встают. Кланяются. На других уровнях тоже встают — уважение универсально.

Элиас подходит. Останавливается сбоку от Вовальда. Не в центре — скромно.

Вовальд продолжает:

— К нему пришёл профессор Аран Деламар. Вместе они создали то, что мы имеем сегодня — школы. Образование для наших детей.

Пауза. Вовальд смотрит на Элиаса:

— Но отец Элиас взял на себя и другие обязанности.

Элиас стоит сбоку. Вздыхает тихо. Еле заметно качает головой — ну да, сам взвалил. Поставили перед фактом и сказали делай.

В залах тихий смех — кто-то заметил жест.

Вовальд улыбается слегка. Отходит. Даёт Элиасу центр сцены:

— Слово — отцу Элиасу.

***

Элиас подходит вперёд.

Смотрит в камеру.

Молчит несколько секунд. Просто смотрит.

Потом начинает говорить. Голос низкий усталый, но твёрдый:

— Дети мои.

Два слова. Но они наполняют залы.

На уровне семь женщина закрывает лицо руками. Плачет тихо.

Элиас продолжает:

— Сто дней мы плывём в пустоте. Сто дней мы держимся друг за друга. Не всегда успешно. Не всегда мирно. Но держимся.

Пауза:

— Мой брат Вовальд говорил о работе. О руках, которые строят. Это правда. Но человек — не только руки.

Он прижимает ладонь к груди:

— Человек — это душа. Сердце. Вера.

Голос становится тише:

— Вы из пяти народов. Пяти вер. Виерийцы верят в свет предков. Конгурцы — в гармонию сфер. Лаарийцы — в силу природы. Танмарцы — в пантеон богов. Сельхийцы — в цикл перерождений.

Пауза:

— Разные веры. Но одна истина.

Элиас делает шаг вперёд:

— Мы одна семья под звёздами.

Слова повисают. Тишина в залах.

— Не важно кому вы молитесь. Важно, что вы помните. Помните Альтарию. Помните тех, кто остался. Помните почему мы здесь.

Голос крепчает:

— И важно, что вы учитесь.

Он показывает вперёд — жест широкий призывающий:

— Посещайте школы! Отправляйте детей на занятия! Учитесь альтарийскому языку!

На уровне три родители переглядываются. Кивают.

Элиас:

— Без знания нет будущего. Образование — это не роскошь. Это путь к выживанию.

Пауза:

— Дети должны учиться. Не просто читать и писать. Учиться быть людьми. Учиться помнить прошлое и строить будущее.

Голос становится почти шёпотом, но микрофон ловит каждое слово:

— Память о прошлом. Знания для будущего. Вера в настоящее.

Элиас смотрит в камеру. Лицо спокойное. Глаза полны надежды.

Сейчас он просто стоит. Верит. Надеется.

Камера задерживается на его лице. Три секунды. Пять.

Потом он кланяется. Медленно. Уважительно.

Аплодисменты взрываются.

На всех уровнях люди встают. Кричат. Плачут. Благодарят.

***

Вовальд подходит к Элиасу. Кладёт руку на плечо старика. Благодарит жестом.

Мягко направляет его к кулисам — всё, отец, твоя часть закончена. Иди отдохни.

Элиас уходит. Медленно. Аплодисменты его провожают.

Вовальд остаётся один на сцене.

Делает шаг вперёд. Голос становится твёрже:

— Занятые люди — счастливые люди. Работающее общество — стабильное общество.

Пауза:

— Мы нуждаемся в каждом из вас. Не важно кто вы были на Альтарии. Профессор или грузчик. Министр или сантехник.

Он делает шаг назад:

— Здесь все равны. Здесь все работают. Или мы выживем вместе. Или умрём вместе.

Вовальд кланяется. Коротко.

Аплодисменты. Тёплые. Рабочий класс аплодирует стоя.

***

Музыка затихает постепенно.

Саловик и Карседия выходят снова.

Саловик:

— Друзья, сейчас объявляется большой перерыв. Полтора часа.

Карседия:

— Наслаждайтесь едой. Отдыхайте. Общайтесь. А музыку для вас сегодня готовит...

Они говорят вместе с улыбками:

— DJ Маркус!

***

Командная рубка.

Маркус за пультом. Усмехается. Пальцы на регуляторах.

Музыка взрывается.

Ритмичная. Энергичная. Танцевальная.

По всем семи уровням одновременно.

***

Уровень два.

Виерийский зал.

Люди встают из-за столов. Кто-то танцует сразу. Молодёжь у сцены подпрыгивает в такт.

Еда на столах — рыба, овощи, хлеб. Люди едят, смеются, двигаются под музыку.

Один мужчина лет тридцати поднимает стакан с водой:

— За сто дней! За то что мы выжили!

Рядом женщина подхватывает:

— За триста гектаров!

Смех. Аплодисменты. Чокаются стаканами.

***

Уровень три.

Конгурский зал.

Музыка здесь тоже играет, но люди спокойнее. Интеллигенция не прыгает.

Группы по три-четыре человека стоят, обсуждают речи.

Один инженер лет пятидесяти:

— Вовальд прав. Работа даёт смысл. Без неё человек деградирует.

Рядом женщина-профессор кивает:

— И Элиас прав. Образование — основа. Без знаний мы звери.

Третий мужчина добавляет:

— Альтарийский язык... это умно. Память о планете через язык. Каждый день будем произносить её имя.

Молчание. Кто-то вытирает глаза.

***

Уровень пять.

Танмарский зал.

Музыка здесь тише — переводчики отрегулировали громкость под религиозную аудиторию.

Люди сидят за столами. Едят медленно. Разговаривают тихо.

Но в углу зала — группа отдельно.

Шестьдесят человек.

Мужчины и женщины разных возрастов. От двадцати до шестидесяти лет. Лица серьёзные сосредоточенные.

Они стоят кругом. Говорят вполголоса.

Пожилой мужчина лет пятидесяти пяти — седая борода, глубокие глаза:

— Вы слышали Касвина. Альтарийский язык. Имя планеты.

Женщина лет сорока кивает:

— Это не просто язык. Это память. Ритуал.

Молодой человек лет двадцати пяти:

— Танмарский язык — религиозный. Это благословение. Но альтарийский...

Пожилой мужчина перебивает мягко:

— Альтарийский — это священный долг.

Слова повисают.

Женщина шепчет:

— Боги благословляли не народы. Они благословляли планету. Всех нас. Вместе.

Другой мужчина средних лет:

— Мы ушли от Пророков потому, что их формулировка была компромиссом. Политикой. Но это... — он показывает на экран, где всё ещё видны уровни праздника. — ...это ритуал памяти.

Молчание.

Пожилой мужчина смотрит на всех:

— Нас шесть тысяч. Мы ушли искать истину. И мы её нашли.

Он делает паузу:

— Альтарийский язык — наша миссия.

Женщина выпрямляется:

— Учить?

— Да. Учить. Каждого. Детей взрослых стариков. Пока все на корабле не будут говорить на языке планеты.

Молодой человек:

— Но мы сами его не знаем.

Пожилой мужчина кивает:

— Значит сначала учимся сами. Касвин сказал — профессор Деламар собирает язык. Нам нужно найти его.

Женщина записывает что-то на клочке бумаги:

— Аран Деламар. Ректор Конгура. Лингвист.

Другой мужчина:

— Где его искать?

— На уровне три. Конгурская секция. Там академическое сообщество. Они знают где он.

Пожилой мужчина смотрит на группу:

— Завтра утром идём. Не все. Делегация. Пять человек. Я. Ты. — показывает на женщину. — Ты. — на молодого. — И ещё двое.

Кивки.

Женщина тихо:

— А если он не захочет нас учить?

Пожилой мужчина улыбается устало:

— Он захочет. Ему нужны учителя. Шесть тысяч учителей. Мы — ответ на его молитву.

Женщина качает головой:

— Что тут скажешь, так или иначе танмарский язык со временем исчезнет. Старики уйдут, а дети будут учить новый. Пусть даже костьми ляжем, но спасти язык предков не выйдет.

Пауза тяжёлая.

Пожилой мужчина кивает медленно:

— Правда. Но если мы будем учить других новому языку, где сохранены слова предков, то наше наследие никогда не умрёт.

Молодой человек подхватывает:

— Мы не позволим детям забыть, как когда-то обращались к богам.

Молчание.

Молодой человек тихо:

— Мы больше не те, кто были.

Пожилой мужчина кивает:

— Мы нашли своё предназначение.

Группа стоит молча. Шестьдесят человек из шести тысяч. Представители. Ядро.

Музыка играет вокруг. Люди танцуют смеются празднуют.

А они стоят. Тихо. Серьёзно.

Нашли свою цель.

***

Уровень семь.

Альринский зал.

Дети бегают между столами. Смеются. Хватают куски рыбы руками.

Родители сидят устало, но довольны. Впервые за сто дней — настоящий праздник.

Один отец держит дочь на коленях. Девочка лет пяти жуёт хлеб. Смотрит на экран, где показывают другие уровни.

— Папа, а что такое альтарийский?

Отец гладит её по голове:

— Это язык нашей планеты, солнышко.

— А мы будем на нём говорить?

— Да. Будем учиться.

Девочка кивает серьёзно:

— Хорошо. Я выучу.

Отец улыбается. Обнимает крепче.

***

Командная рубка.

Маркус смотрит на мониторы. Семь уровней. Тысячи людей.

Празднуют. Танцуют. Едят. Отдыхают.

Музыка играет.

Сто дней выжили.

Впереди — бесконечность.